Волшебный дар - Аманда Квик

— Вот и хорошо, сэр, — кивнула миссис Чилтон, поворачиваясь к двери. — Пойду принесу тосты.

— И джем, — попросил Тобиас. — Он опять кончился.

— Да, сэр. Еще джема.

— Кстати, о вашем превосходном джеме, — заметил Тобиас. — Как с запасами смородины?

Нет, это уж слишком!

Лавиния буквально кипела от злости. Теперь он уже и на кухне командует! Еще немного, и он станет считать простыни и указывать, какие травы посадить в огороде!

— Не думаю, что вам стоит утруждать себя такими вещами, сэр, — сухо заметила она. — По-моему, у нас достаточно смородины.

— А что, если ягода все же кончится и мы останемся без джема? Уверены, что не собираетесь сегодня отправиться к зеленщику, миссис Чилтон? День, по-моему, обещает быть солнечным.

Миссис Чилтон тяжело вздохнула.

— Думаю, не помешает купить еще пару фунтов, — кивнула она, уходя.

Эмелин и Энтони переглянулись. Лавиния могла бы поклясться, что они силятся скрыть улыбки.

Тобиас допил кофе с куда более довольным видом, чем всего несколько минут назад. Интересно, всегда ли разговор о смородине производит столь магическое действие? Пожалуй, не помешает на всякий случай иметь солидный запас.

В начале третьего Эмелин заглянула в кабинет, помахивая висевшей на пальце шляпкой.

— Только сейчас в карете своей матушки приехала Присцилла. Мы с Энтони и его другом едем на выставку картин в маленькой галерее на Бонд-стрит.

— Поезжай, — рассеянно бросила Лавиния, не поднимая головы от своего отчета по делу Голубой Медузы. — Желаю хорошо провести время.

— Мы скорее всего вернемся не раньше шести. Присцилла собирается купить новый веер, а потом Энтони хочет повезти нас в парк.

— Угу.

— Миссис Чилтон только что ушла к зеленщику.

— Да, знаю.

Лавиния окунула перо в чернильницу и начала новое предложение.

— Вижу, ты углубилась в свой журнал, поэтому прощаюсь.

— До свидания.

Минуту спустя хлопнула, входная дверь. В доме воцарилась непривычная тишина. Лавиния дописала предложение и стала перечитывать последние абзацы:

«…совершенно неудачное окончание дела. Ясно, что Оскар Пеллинг задушил Селесту Хадсон, но понятно также, что он никогда не заплатит за свое преступление. Голубая Медуза исчезла, и у нас нет ни малейшей надежды получить плату с кого бы то ни было, замешанного в этой истории.

Впрочем, некоторые вопросы остаются без ответа. Поверить не в силах, что мой добрый друг доктор Хадсон — вор, но мистер Марч твердо в этом убежден.

Где спрятала драгоценность Селеста, перед тем как пойти на встречу с Пеллингом и со своей смертью? Не могу забыть уверения камердинера в том, что единственным человеком, который мог незаметно взять браслет, была миссис Раштон. Но зачем ей это?»

Лавиния отложила перо и выглянула в сад. Тонкая паутинка меланхолии витала вокруг, угрожая завлечь ее в царство мрака. Она решила отложить журнал и обратиться к поэзии. Или лучше попробовать сочинить объявление для газеты? Во всяком случае, нужно срочно найти себе занятие, а объявление все-таки требует доработки. Неплохо бы добавить строчку-другую насчет рекомендаций, предоставляемых по первому требованию.

А может, она попросту нуждается в свежем воздухе, лучшем средстве для поднятия настроения? Следовало бы поехать с Эмелин, посмотреть картины, купить веера…

Рекомендации…

Веера…

Знакомый щелчок прозвучал в мозгу. Долго дремавшая интуиция наконец проснулась, кружа голову легким опьянением. Лавиния медленно потянулась к перу и добавила несколько фраз, чтобы посмотреть, имеет ли смысл то, что она считает констатацией факта.

И долго смотрела на написанное, пытаясь обнаружить недостатки. Но не нашла ни одного. Ни одного? Что же, есть только один способ убедиться.

Особняк Бэнкса, по-прежнему безрадостный и мрачный, нависал над маленьким, неопрятно разросшимся парком. Экономка, открывшая дверь, казалось, была удивлена, увидев на пороге живого человека.

— Миссис Раштон дома? — спросила Лавиния.

— Да.

— Пожалуйста, передайте, что миссис Лейк хочет поговорить с ней насчет пропавшего браслета.

На лице экономки не выразилось особого оживления по поводу предстоящей беседы. Но она все же повернулась и неохотно направилась выполнять поручение.

Миссис Раштон приняла ее в мрачной гостиной и разочарованно нахмурилась, увидев, что Лавиния пришла одна.

— Я надеялась, что мистер Марч будет вас сопровождать, — откровенно призналась она. — Или тот милый молодой человек, мистер Синклер.

— Они оба заняты срочными делами, — объяснила Лавиния, садясь напротив хозяйки. — Я пришла дать вам полный отчет.

Миссис Раштон немного оживилась.

— Вы нашли драгоценность?

— Пока еще нет.

— Но послушайте, я достаточно ясно дала понять, что не собираюсь ничего платить, пока вы его не найдете.

— Думаю, что знаю, где он.

Лавиния по привычке коснулась серебряного медальона на шее.

— Вернее, думаю, что вы знаете, где он.

— Я? Что за вздор?! Знай я, где браслет, в жизни не согласилась бы платить вам за его возвращение!

— Я считаю, что некий гипнотизер ввел вас в транс и приказал отнести браслет в определенное место. От всей души надеюсь, что он все еще там и его можно вернуть. Но мне понадобится ваша помощь.

— Господи милостивый! — ахнула миссис Раштон, в ужасе распахнув глаза и поднося руку к груди. — Хотите сказать, что меня загипнотизировали против воли?!

— Совершенно верно.

Лавиния расстегнула серебряную цепочку и подняла медальон так, чтобы он отражал свет.

— Миссис Раштон, пожалуйста, доверьтесь мне. Я прошу разрешения снова ввести вас в транс. Пока вы будете в этом состоянии, я задам несколько вопросов относительно того, что случилось в тот день, когда исчез браслет.

Миссис Раштон недоверчиво уставилась на медальон.

— Меня не так-то легко загипнотизировать, знаете ли. Я обладаю чрезвычайно сильной волей.

— Ничуть не сомневаюсь.

Миссис Раштон не сводила взгляда с раскачивавшегося предмета.

— А вы в этом разбираетесь?

— Да, миссис Раштон, и довольно неплохо.

Скоро она уже выходила из дома, сосредоточившись только на одной мысли: поскорее добраться до нужного места. Ей повезло: на площади прямо перед ней стоял кеб. Лавиния принялась яростно махать кучеру. Он почему-то не слез с козел, дабы помочь ей сесть, но она слишком спешила, чтобы оскорбиться. Открыв рот, чтобы сказать кучеру адрес, она одновременно распахнула дверь.