Дорогая Джозефина - Кэролайн Джордж

Хейворт посмотрел на Элиаса.

– Это правда? Вы ответили взаимностью мисс де Клэр?

Элиас стиснул челюсти, гнев кипел в нем. Он посмотрел на Себастьяна с такой яростью, на какую только был способен.

– Да. Он был безумно влюблен в нее, – с усмешкой сказал Себастьян, его глаза сверкали озорством. Возможно, он хотел отвлечь внимание от своего проступка. – Да, мой кузен, кажется, был в восторге от Джозефины на рождественском балу…

– Хватит, – крикнул Элиас. Он хлопнул ладонями по столу и встал, от его движений зазвенел фарфор. – Ты – человек без чести. Мне стыдно, что мы родственники.

– Ради всего святого, – Хейворт усмехнулся, – успокойся.

– Я серьезно. – Элиас жестом указал на Себастьяна и вдову де Клэр. – Вы сидите здесь, не беспокоясь о своих проступках – о своем вопиющем предательстве, – в то время как Джозефина страдает. Где же справедливость?

Себастьян отпил из своего бокала, вино окрасило его верхнюю губу. Все это время он знал о чувствах Элиаса к Джозефине, но не сказал ни слова. Какой демон завладел им? Как он мог находить радость в несчастьях других?

– Я не хочу в этом участвовать. – Элиас бросил салфетку на стол и поднял руки в знак капитуляции. Он стремительно вышел из комнаты, каждый шаг был как глоток свежего воздуха.

– Уэлби! – Хейворт выбежал из столовой и последовал за Элиасом в прихожую. – Стой! Куда это ты собрался?

Элиас снял пальто с крючка и открыл входную дверь. Он посмотрел на Хейворта, тот неловко хватал воздух ртом.

– Скажи моему отцу, что я уехал в Морпет.

Выбор был прост. Элиас отправится за Джозефиной, невзирая на расстояние. Он найдет ее и будет умолять простить его. Никакое состояние не стоило их разлуки. Он найдет способ обеспечить себя без наследства. Он стал бы работать на мистера Хейворта или попросил бы работу у своего дяди. Он сделает все необходимое, чтобы построить жизнь с Джозефиной, потому что время не смогло убить в нем его мечту. Оно подготовило его к тому, чтобы посвятить себя кому-то, и это лучшее, что он может сделать.

Он должен был принять это решение несколько месяцев назад, до того, как лорд Уэлби предъявил ультиматум, до того, как Джозефина попрощалась с ним. Когда-то он думал, что для счастья нужно много вещей. Теперь он понял, что для счастья нужно только одно.

Элиас ехал всю ночь, его спина и плечи болели от напряжения. Он добрался до Морпета, когда рассвет окрасил горизонт голубой дымкой.

Пастух указал ему дорогу к дому де Клэр – небольшому поместью, расположенному в миле от города. Дом стоял на склоне холма, окруженный ухоженными садами и пастбищами. За каменные стены цеплялись глицинии, а из труб вился дымок.

Коттедж был далек от той лачуги, которую представлял себе Элиас. Должно быть, стипендия мистера Дарлинга и лорда Уэлби позволила Джозефине нанять сторожа. Откажется ли она от финансовой помощи ради Элиаса? Он пообещал бы пропалывать сад и подрезать кусты роз. Он попытался бы готовить еду, рубить дрова, выполнять любую работу.

Элиас спустился с лошади, как только достиг ограды участка. Он открыл ворота и повел лошадь по травянистой дорожке, утренняя роса намочила его брюки. Ему следовало привести себя в порядок, так как долгая поездка привела его в плачевное состояние. Его одежда была растрепана. Его дыхание было несвежим, а ноздри покалывало от собственного запаха пота.

При таких обстоятельствах ни одна дама не сочла бы его хоть сколько-нибудь привлекательным.

Он остановился перед домом, где кудахтающие куры искали корм. Его сердце бешено забилось, когда в окне наверху показалась Джозефина. Она заглянула между занавесками, ее глаза расширились при виде его.

Любовь не зависит от того, встретилась ли правильная девушка с правильным юношей. Любовь просто была – была там, в груди, упрямая и уверенная. Но иногда правильная девушка все-таки встречалась с правильным юношей. Иногда их любовь побеждала.

Через несколько минут из дома вышла Джозефина, одетая в ночную одежду и тартан своей матери. Она смотрела на Элиаса так, словно не могла решить, реальность это или сон. Она подошла к нему осторожными шагами, ее босые ноги ступали по траве.

Элиас бросил поводья лошади и двинулся вперед. Он смотрел на нее, и он любил ее так же сильно. Сейчас он был тем, кем он хотел быть – юношей, который увидел девушку и не покинул ее, юношей, чья любовь никогда не находила препятствий.

Она остановилась на безопасном расстоянии. Она нахмурила брови, рассматривая внешность Элиаса. Несомненно, она была прекрасна даже в этот неурочный час. Ее каштановые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Ее лицо было свежим и чистым, как роса.

– Ты потеряешь все, – прошептала она. Слова вырвались из ее уст, как вздох, словно она знала планы Элиаса. Она читала его как книгу.

Он рванулся вперед и притянул ее лицо к своему. Он целовал ее так, словно это был конец света, и он не возражал, если бы это был его последний вздох. Он целовал ее за каждый месяц, проведенный в разлуке. Он поцеловал ее за все слова «я скучаю по тебе» и «я люблю тебя», которые хотел сказать. Если они смогли обнять друг друга сейчас, после долгих ожиданий и бесчисленных ошибок, то, конечно, все возможно.

Ее поцелуй был единственным домом, в котором он когда-либо нуждался.

Джозефина обняла Элиаса за шею, когда он приподнял ее с земли. Она засмеялась и снова поцеловала его, ее вздох смыл все сомнения с души Элиаса. В эту секунду его мир состоял из ее рук на его лице, ее губ, слившихся с его губами, целой вселенной, освободившей его из темницы теней. День был ярким. Его видели.

А она была всем.