Сейчас и навечно - Эмма Скотт

– Хорошо. На самом деле очень хорошо, – поведала я. – Они хотят сделать меня спонсором, но я не уверена…

– Я уверен, – перебил он. – Тебе следует согласиться. У тебя прекрасно получится.

– Думаешь?

– Ты спасла мне жизнь, Дарлин. Больше, чем один раз.

Сойер наклонился и поцеловал меня. Сладким, глубоким поцелуем, не требующим ничего взамен. Но он пробудил во мне голод, и я поцеловала его в ответ, ощущая волну предвкушения, что пронеслась по позвоночнику.

– Сойер, – выдохнула я.

Он кивнул, и темная пелена желания затуманила его взгляд. Я поцеловала его снова, впуская его в свой рот и переплетаясь с ним языками. Мы упали на диван, блуждая руками по телам друг друга, пока я не застонала, когда его рука наша мою грудь под футболкой.

– Думаю, нам стоит переместиться в спальню, – сказал Сойер хриплым от возбуждения голосом. – Я умру, черт возьми, если она сейчас проснется.

Сойер встал и аккуратно подхватил меня на руки. Он осторожно маневрировал по коридору, следя за тем, чтобы не врезаться в стену моим ботинком.

– Очень сексуальная обувь, – буркнула я.

– Мне нравится твоя сексуальная обувь, – ответил Сойер. – Я люблю тебя, Дарлин. Всю тебя.

– Я тоже тебя люблю, Сойер, – говорила, целуя его между каждым словом. – Все кажется таким… настоящим. Так не похоже на то, что я чувствовала раньше. И это сводит меня с ума.

– Меня тоже. – Он прижался к моим губам, зарываясь руками в волосы и наклоняя голову так, чтобы я могла глубже принять его в себя. – Я до сумасшествия хочу тебя, – прошептал он. – Но твоя нога… Я не хочу сделать тебе больно.

– Не сделаешь или… боже, мне все равно. Прикоснись ко мне, Сойер. Пожалуйста…

Большего ему и не требовалось. Он снова поцеловал меня, его язык скользнул в мой рот, а руки сжались в моих волосах. Я в полной мере ощутила его вкус, теплую влажность языка, острый прикус зубов и посасывание губ. А потом сладость его дыхания вдохнула в меня жизнь, реанимируя, и я словно ожила. Ощутила себя живее, чем когда-либо прежде. Мои руки обвились вокруг его шеи, и я поцеловала его в ответ, касаясь и притягивая ближе к себе.

– Сойер. – Я обняла ладонями его лицо, а затем провела пальцами по волосам. – Это происходит?

Он кивнул, тяжело дыша, и снова втянул меня в поцелуй, словно паузы причиняли ему боль.

– Ты нужна мне, – шептал он мне в губы, целуя после каждого слова. – Я хотел тебя… так долго…

– Правда?

Он отстранился, посмотрев на меня потемневшими глазами, полными желания и нежного благоговения.

– Разве ты нет?

Я кивнула, взяла его за руку и поднесла к своей щеке.

– Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так, как ты сейчас.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Да, хорошо. Я первый, кто увидел тебя, Дарлин. – И серьезность этих слов, его взгляд заставили мое сердце подпрыгнуть в груди. – Я первый, кто обладает тобой. Каждой частью тебя. Такой, какая ты есть. А ты такая чертовски красивая.

Его глаза блестели в полумраке, а мои затуманились и наполнились слезами.

– Сойер…

– Я рад, что стал первым, Дарлин, – прошептал он. – Я. И никто другой.

Я кивнула, едва дыша.

– Никто другой, – повторила шепотом. – Мне больше никто не нужен, Сойер. Только ты.

На мгновение его челюсть сжалась, и он обхватил мое лицо руками и поцеловал меня, запуская язык в рот.

– Ты моя. Позволь мне обладать тобой.

Боже, собственничество в его голосе, животный голод во взгляде. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой желанной, во всех смыслах.

– Да, – произнесла я охрипшим голосом. – Сойер…

Его губы были всем для меня: экстаз вкусов и ощущений. Кроме них не существовало ничего в целом мире. Его руки соскользнули с моего лица, нуждаясь в моем теле. Он снял с меня футболку, и волосы рассыпались по плечам, скрывая обнаженную грудь.

– Прекрасно, – сказал он, поцелуями двигаясь по шее и обхватывая своими руками мою маленькую грудь. – Так красиво.

Грудь идеально помещалась в его ладонях, и мои глаза закатились от наслаждения, когда его рот накрыл сосок, посасывая и дразня. Его волосы на моей обнаженной коже вызвали дрожь, и я запустила пальцы в его белокурую макушку. Его язык скользнул по другому соску, и разряды электрического тока прокатились по моей груди, спине, вдоль позвоночника.

Я стащила с него футболку, когда он отстранился, и уставилась на его тело.

– Боже, Сойер. – Я проследила кончиками пальцев по гладкой коже его груди и ниже, по крепким мышцам пресса. – Ты не терял время зря в спортивном зале Гастингса.

Не дожидаясь ответа, я взяла в рот один сосок, покусывая и покусывая, наслаждаясь возбуждающей мелодией мужских стонов, пока мои руки скользили вверх и вниз по твердым мышцам его спины.

Я проложила дорожку из поцелуев по его груди, к шее, чтобы вернуться к губам.

– Я одержима твоими губами, – произнесла я, нежно прикусывая его нижнюю губу.

– Дарлин. – Его голос от желания стал грубым. – Повернись. Я хочу целовать тебя везде.

В его голосе я услышала сдержанность. Если бы не моя нога, он уже давно поставил бы меня в нужное положение, и я бы позволила ему, позволила бы его рукам лепить из моего тела все, что он хотел.

Я повернулась, и Сойер сел на край кровати и усадил меня к себе на колени, прижимаясь своей грудью к моей спине. Я ахнула, почувствовав влажный и мягкий поцелуй на своей шее. Его дыхание обжигало, и я не могла сдержать стонов, которые вырывались из моей груди, пока он ласкал и целовал меня, заставляя извиваться на его коленях.

– Сойер… – Я откинула голову назад. – Что ты творишь со мной?

– Исследую.

– Боже…

Это был не просто секс или похоть. Он касался меня, пробовал на вкус, изучал мое тело. Сойер знал меня – мое сердце, которое билось ради него, мою душу, которая понимала его, – и теперь он хотел познать мое тело. В прошлом я первым делом всегда занималась сексом, даже не думая, что мужчина может захотеть от меня чего-то большего, может, не сразу. Сойер же получил это последним, и каждое его прикосновение, поцелуй и отчаянный стон были завершением нас, а не началом.

– Боже, прямо здесь, – прошептал он, скользя влажным языком между моих лопаток, одновременно сжимая мою грудь до тех пор, пока я не потеряла рассудок. – Я мечтал поцеловать тебя сюда.

– Да? – выдохнула я. Я вжималась в его бедра своей попой, мое тело дрожало, ощущая каждое прикосновение своими сильными мышцами танцовщицы, стараясь оказаться сразу и везде – у него на коленях, в его руках и на его губах.