Обольстительная леди - Гэлен Фоули

— Послушайте, ребята, я ведь не святой, мне всего двадцать восемь лет.

Сыщики рассмеялись.

— У вас прекрасный вкус, милорд! — воскликнул один из них, бросив взгляд на Джесинду.

— Сколько она стоит? — поинтересовался другой.

— У вас вряд ли хватит денег, чтобы купить ее, ребята, — с усмешкой ответил Рэкфорд и засмеялся, заметив, что Джесинда с возмущением смотрит на него.

Он быстро успокоил ее поцелуями и поднялся на крыльцо. Открывший дверь дворецкий был шокирован, увидев на пороге лорда Рэкфорда с женщиной на руках. Встретившаяся с ними на лестнице экономка ахнула от негодования. Но Рэкфорд, ни на кого не обращая внимания, внес Джесинду в свои комнаты.

Девушка с любопытством осмотрелась в полутемной гостиной, тускло освещенной лишь светильником, стоявшим на маленьком инкрустированном столике у двери. Комната была обставлена роскошной позолоченной мебелью в позднероманском стиле, стены были обиты шелком, на окнах висели тяжелые портьеры из синего бархата, пол устилали пушистые персидские ковры. Когда Рэкфорд внес Джесинду в смежную с гостиной спальню, она позабыла обо всем на свете.

Здесь стояла залитая лунным светом огромная кровать под балдахином. Джесинду охватила сладкая дрожь. Она подумала о том, что на этой постели ей предстоит испытать неземное блаженство.

Перед ней была поистине императорская кровать, по четырем углам которой возвышались резные столбы из розового дерева. Они поддерживали синий бархатный балдахин в тон портьерам. На спинке кровати у изголовья в круглой рамке были вырезаны изображения античных богов. Рэкфорд зажег свечу, помог Джесинде снять плащ и окинул ее с головы до ног восхищенным взглядом.

Леди Найт смутилась. Она вспомнила, что на ней непритязательное хлопчатобумажное платье. Рэкфорд никогда еще не видел ее так скромно одетой. Джесинда нахмурилась и бросила на него неуверенный взгляд. Если бы она знала, чем закончится ее ночное приключение, то, конечно, нарядилась бы получше — в белое бальное платье с бриллиантами.

Рэкфорд нежно погладил девушку по щеке.

— Как ты прекрасна, — промолвил он, как будто прочитав ее мысли.

Его слова сразу же успокоили Джесинду, и она радостно улыбнулась.

— В этом простом наряде ты мне нравишься больше, чем в роскошном бальном платье, — продолжал он. — Когда ты одета как богиня, то способна запугать любого мужчину.

— Правда? — с довольным видом спросила Джесинда.

Рэкфорд ухмыльнулся, снял камзол и подошел к стоявшему в углу комнаты умывальнику. Джесинда тем временем сбросила туфли. Налив воду в таз, Рэкфорд снял рубашку. Джесинда закусила губу, чувствуя, что ее охватывает возбуждение. Она решила этой ночью не сопротивляться искушению и с восхищением смотрела на стройное смуглое сильное тело Рэкфорда, покрытое татуировками.

Склонившись над тазом, лорд умыл лицо. Джесинда тихо подошла к нему сзади и погладила по широкой спине, а потом провела пальчиком по очертаниям вытатуированного между лопатками феникса. Ей было приятно прикасаться к его гладкой теплой коже.

Чтобы помочь ему смыть пот и кровь после схватки с главарем «шакалов», она взяла висевшее рядом с умывальником полотенце, намочила его в тазу и, выжав, стала обтирать влажной махровой тканью тело Рэкфорда. Вода в тазу казалась прохладной по сравнению с воздухом жаркой, душной летней ночи. Рэкфорд выпрямился, и Джесинда провела полотенцем по его мощной мускулистой груди, животу, шее и сильным рукам. Она чувствовала на себе его жгучий взгляд. Зеленые глаза лорда пылали страстью.

Джесинда повернулась к тазу, чтобы вновь окунуть в воду полотенце. Рэкфорд обнял ее сзади и зарылся лицом в ее золотистые мягкие волосы.

— О Боже, как давно я мечтал об этой минуте, — прошептал он и стал торопливо расстегивать крючки на ее платье. Спустив лиф, он осыпал поцелуями ее обнаженные плечи и шею.

Платье Джесинды упало на пол у ее ног. У нее перехватило дыхание от волнения. Скинув тонкую нижнюю рубашку, она осталась в одних шелковых чулках с атласными подвязками и направилась к кровати. Рэкфорд пожирал ее жадным взором, быстро расстегивая брюки. Его сердце бешено колотилось. Сев на край кровати, Джесинда с любопытством посмотрела на обнаженного Рэкфорда. Ее испугали и восхитили размеры его затвердевшей плоти, и Джесинда с трепетом дотронулась до нее.

Дрожь удовольствия пробежала по его телу. Рэкфорд тяжело задышал. Налюбовавшись красотой его нагого тела, Джесинда легла на кровать, и он упал на нее. Их губы слились в жадном поцелуе.

Теперь для Джесинды не было дороги назад, даже если бы она и захотела остановить Рэкфорда. Ее бросило в жар от его пылких, смелых ласк. Она наконец поняла, чего ей так не хватало в жизни, о чем она смутно мечтала под покровом ночи, лежа в своей девичьей постели. Джесинда погрузилась в полузабытье. Окружающий мир перестал существовать для нее.

Слегка отстранившись, Рэкфорд стал ласкать ее маленькую упругую грудь. Джесинда блаженно улыбнулась, когда он склонился над ней и припал губами к ее соску. Рэкфорд жадно посасывал его и поигрывал с ним языком до тех пор, пока возлюбленная не застонала от наслаждения, а затем его дерзкая рука, раздвинув ее бедра, проникла в лоно.

Судорога пробежала по телу Джесинды. Чтобы доставить ему удовольствие, она начала поглаживать его пенис.

— Ты готова, дорогая? — спросил он. Карие глаза Джесинды горели огнем страстного желания.

— Я люблю тебя, Рэкфорд, — прошептала она и обрила его шею руками.

— Я тоже люблю тебя, Джес.

Его пульсирующее копье уперлось в ее лобок.

— Я больше жизни люблю тебя, ангел мой, — прошептал он и проник в нее.

Джесинда ощутила прикосновения его затвердевшей плоти к самым сокровенным уголкам своего тела. Но она хотела большего и выгнула спину, сгорая от нетерпения. Ее била дрожь от острого желания.

Рэкфорд крепче сжал ее в своих объятиях и мощным толчком погрузился в лоно Джесинды. Она застонала и откинулась на подушки. Слившись в единое целое, они зашептали друг другу слова любви.

— Я буду всегда холить и лелеять тебя, Джесинда, — тяжело дыша, промолвил Рэкфорд. — Я никогда не брошу тебя, не оставлю одну. — Казалось, эти слова льются из самого сердца Рэкфорда. — Ты — единственный человек, которому я полностью доверяю. Ты выручила меня из беды. Ведь ты могла бросить меня на растерзание «шакалам», но спасла меня, мой ангел, моя золотоволосая богиня. Я люблю тебя, Джесинда. Будь всегда со мной и помни: я люблю тебя…

Его слова растрогали девушку до слез. Увидев, что ее глаза увлажнились, Рэкфорд стал говорить о ее сказочной красоте, о ее бесподобных волосах и безупречной коже. Он шептал ей на ухо о том, как он обожает исходящий от нее тонкий аромат, ее походку, звонкий заразительный смех, ее обворожительные манящие губы.

Переплетя пальцы рук, они стали двигаться в одном темпе, подчинившись ритму его толчков. Обвив ногами его талию, Джесинда подчинилась заданному им ритму, растворившись в накативших на нее волнах наслаждения. Расцепив пальцы рук, Рэкфорд подложил ладони под ее ягодицы и крепче прижал ее бедра к своим.