Запоздалая свадьба - Аманда Квик

— Не заперто. — Тобиас вручил фонарь Доминику и вынул пистолет. — Сомневаюсь, что он все еще здесь, но не желаю, чтобы кто-то из вас рисковал. Оставайтесь у меня за спиной.

— Да он уже в десятке миль отсюда, — проворчал Энтони. — Мы почти сцапали его, Тобиас.

— Не догадайся он поджечь кровать, мы могли бы его поймать, — согласился Доминик.

— Вы все правильно сделали, — утешил Тобиас. — Не могли же вы бросить на произвол судьбы человека! И нечего винить себя за побег Пирса. Не подоспей вы вовремя, сэр Руперт был бы уже мертв, да и старуха кухарка тоже.

Тобиас так резко распахнул дверь, что она ударилась о стену. Свет фонаря озарил пустую кухню. Он осторожно пересек маленькую комнату. Энтони и Доминик крались следом.

— Дай мне фонарь, — тихо попросил Тобиас.

Доминик вручил ему фонарь. Тобиас поставил его на пол и носком сапога вытолкнул в узкий коридор. На стене не мелькнуло ни одной тени. В тесной гостиной ничто не шевельнулось.

Тобиас заглянул за угол. Отсюда была хорошо видна другая комната. Удостоверившись, что она пуста, он вышел в коридор, поднял фонарь и быстро пошел к двери темной спальни. При этом он все-таки старался держаться стены. Запах недавней смерти ударил в ноздри прежде, чем он увидел труп на полу.

— Парикмахер все еще здесь, — коротко сообщил он. Доминик и Энтони подошли ближе, молча взирая на ужасную картину.

— Его голова, — сдавленно пробормотал Доминик не своим голосом. — Так много крови и… этого… остального…

— Господи помилуй, — прошептал Энтони.

До Тобиаса дошло, что эти молодые люди впервые встретились с насильственной смертью.

— Оставайтесь здесь. Оба, — велел он, а сам осторожно вышел из комнаты, чтобы не уничтожить, возможно, имеющиеся улики. Но здесь не было никаких кровавых следов, ни клочков ткани, оторванных в драке. Никаких признаков того, что сегодня здесь был кто-то, кроме Пирса.

Парикмахер лежал распростертый на полу, лицом вниз, в темной луже свернувшейся крови. Безжизненные пальцы покоились на рукоятке пистолета.

— Должно быть, он понял, что все потеряно, — пробормотал Энтони, громко сглотнув. — Понял, что мы гонимся по пятам и рано или поздно он кончит жизнь в петле. Поэтому и решил избежать виселицы.

— Покончил с собой, — заключил Доминик, вытирая лоб рукой. — Что ж, самый подходящий выход для джентльмена.

Тобиас еще раз взглянул на мертвеца.

— Совсем как брат.

Перед самым рассветом Лавиния вместе с Тобиасом отправились к Аспазии, чтобы сообщить новости. Хозяйка спустилась вниз сразу, как только сонная экономка доложила о посетителях. Сама она, очевидно, еще не покидала кровати, но все же умудрялась выглядеть настоящей модницей, в темном атласном халате, мягких лайковых домашних туфельках и маленьком кружевном чепце.

— Пирс застрелился? — Аспазия обессиленно опустилась на диван. — О небо! Совсем как Закери.

— После того, как Энтони и Доминик едва не застигли его на месте преступления, когда он чуть не сжег в постели престарелого джентльмена. Должно быть, понял, что все кончено, — пояснил Тобиас.

Лавиния молча наблюдала, как он идет к остывшему камину. Она отчетливо ощущала его напряжение. Он казался мрачным и задумчивым с того момента, когда она открыла ему дверь. И хотя Лавиния немедленно принесла ему большой бокал бренди, даже спиртное не подняло ему настроения. Он коротко рассказал о событиях этой ночи, и Лавиния решила сопровождать его в дом Аспазии.

— Не понимаю, — пробормотала та, сжимая борта халата у горла и ошеломленно глядя на гостей. — Судя по тому, что вы сказали, у него была достаточная фора во времени. Почему бы просто не покинуть страну?

— Не могу похвастаться, что прочитал его мысли, — ответил Тобиас, — но с самого начала было ясно, что он старается во всем подражать брату. Может, когда он понял, что разоблачен, решил уйти из этого мира тем же способом, что и Закери?

— Смерть от собственной руки. — Аспазия на мгновение закрыла глаза. — Как все это ужасно!..

— Сегодня ночью Тобиас говорил со старухой, обитательницей самых жалких трущоб, — мягко объяснила Лавиния. — Много лет назад она продала двух мальчиков человеку, сказавшему, что у него нет сыновей и поэтому он берет учеников, чтобы обучить их своему ремеслу.

— Думаю, этим покупателем и был настоящий Мементо Мори, — добавил Тобиас, по-прежнему не отрывая взгляда от остывшего камина. — И похоже, его ученики в самом деле пытались следовать по той же стезе.

— И теперь оба мертвы, — заключила Лавиния.

Обшарпанный наемный экипаж, привезший их в дом Аспазии, все еще ждал на улице. Тобиас подсадил Лавинию и сам сел напротив. В слабом свете горевшего над их головами фонарика его лицо казалось осунувшимся и угрюмым.

— Я знаю, как измучило тебя это дело, — начала Лавиния, поспешно хватаясь за подвесную ручку, когда послушная лошадь рывком взяла с места. — Но теперь все кончено.

— Да, — обронил он, глядя в окно. Сознавая, какая тьма царит в его душе, Лавиния испугалась, что ему грозит опасность с головой погрузиться в его собственный, личный, небольшой уголок ада.

— Утром тебе, разумеется, сразу станет легче, — заверила она.

— Разумеется.

Она лихорадочно пыталась придумать способ растопить лед, возникший между ними, но когда ничего не вышло, решила попробовать более прямой подход.

— Ладно, сэр, говорите начистоту. Вы в очень странном настроении для человека, только сейчас закончившего успешное расследование убийства, и не одного. Что случилось?

Сначала Тобиас, казалось, не думал отвечать. Но через несколько минут он повернул голову и взглянул на нее.

— Пирс был ненамного старше Энтони и Доминика, — глухо выговорил он.

Лавиния внезапно поняла.

— И ненамного старше Милого Неда. — Она подалась вперед и взяла его большие руки в свои. — Тобиас, ты не можешь спасти всех. Делай что в твоих силах. И этого достаточно. Должно быть достаточно. Если не смиришься с обстоятельствами, навсегда впадешь в отчаяние, которое не позволит спасти вообще никого.

Его пальцы с силой сомкнулись на ее запястьях. Буря в глазах грозила увлечь ее в свои глубины. Он ничего не ответил, но немного погодя привлек ее к себе.

Они обнимали друг друга, пока кеб не остановился перед ее домом.

Тобиас вышел, помог спуститься Лавинии и проводил до крыльца. Она открыла ридикюль и нашла ключ.

— Осталось кое-что еще, — вымолвил он, наблюдая, как она вставляет ключ в скважину.

Лавиния быстро вскинула голову:

— Что именно?

— Дело еще не завершено.

— Но Пирс покончил с собой. Что не дает тебе покоя?