Верность виконтессы. На службе Ее Величества - Софи Нордье

К тому же его родители часто надолго уезжали и Робер привык к их отлучкам. В этот раз ему и вовсе предложили взамен небывалое приключение: пожить в королевском дворце и не разлучаться с Шарлем даже ночью. Сколько дерзких вылазок они напридумывают! Дух захватывало от открывшихся горизонтов! Поэтому с родителями Робер попрощался второпях, и лишь когда убегал к поджидавшему его Шарлю, в груди у мальчика екнуло, а на глазах появились слезы. Он обернулся и еще раз помахал маме с папой рукой.

…Эти воспоминания вызвали у Сабины новые всхлипывания.

- Может, вернешься? - Габриэль нежно коснулся ее щеки. - В конце концов, никто не вправе насильно разлучать тебя с маленьким ребенком. А реликвию я разыщу сам. Так и скажешь Бланке!

- Но Животворящий Крест сможет найти только женщина. Так предсказал астролог.

- Однако он не назвал конкретного имени! На Востоке полным-полно женщин…

Он не договорил, потому что Сабина схватила его за легкую шелковую тунику.

- И ты уже знаешь, к кому обратиться за помощью, да? - прошипела она.

Ревность к Хайфе всегда гадким угольком тлела в ее душе.

- Нет, не знаю. - Габриэль разжал ее хватку и, поднявшись с корточек, устроился рядом на скамье. - Просто сказал первое, что пришло мне на ум.

Если предсказание астролога правдиво, то эта женщина может появиться в любой момент. Не проблема.

Ох и зря он это добавил! Ужаленная змеей ревности, Сабина подпрыгнула на месте, и теперь в лицо Габриэлю смотрела уже разъяренная тигрица.

- Я не отпущу тебя одного! И спасибо за предупреждение: в Леванте буду глядеть в оба, раз для тебя не проблема подыскать мне замену.

- Ого, сколько страстного недоверия! Будто и не было шести лет счастливого супружества, - ухмыльнулся Габриэль одними губами.

Его глаза вопреки ироничному тону излучали сострадание. Он привлек жену к себе на колени и стал терпеливо поглаживать по спине, пытаясь успокоить. Виконт прекрасно знал, что ее устами сейчас говорит не тупая злоба, а безграничная усталость от четырехмесячных волнений.

Сабина притихла и проворчала, уткнувшись ему в шею:

- Прости меня, я совсем вымоталась. Прекрасно понимаю, что ты не менее болезненно переживаешь разлуку с сыном, но не выставляешь своих чувств напоказ. Еще и меня всю дорогу успокаиваешь.

- Справимся, мы с тобой сильные. Знаешь, наверное, даже хорошо, что Робер еще маленький. Будь он постарше, страдал бы от разлуки так же, как мы. Так что Бланка в чем-то права.

Успокоенная Сабина поднялась и, поправив выбившиеся из прически пряди волос, как можно веселее произнесла:

- Пойду распоряжусь, чтобы подавали ужин. За столом расскажешь о своих успехах за день.

* * *

Навигация через Срединное море была в самом разгаре, и капитаны ломили за перевоз пассажиров немыслимые деньги. Но если бы за эту сумму предоставляли должный комфорт… Так нет же, перевозчики старались набить до отказа свои суда пилигримами, купцами, рыцарями и просто искателями приключений, спешащими на Святую землю. Габриэль знал, что через неделю в такой толчее нечем будет дышать: тошнотворную смесь из запахов немытых тел, испорченной еды, испражнений, рвотных масс не заглушит никакая морская свежесть.

В тесном мирке между двумя бортами ежедневная какофония из стонов, ругани, причитаний, споров и драк, испуганного ржания лошадей, доносящегося из нижних трюмов, сотрет в пыль даже железные нервы.

Габриэлю пока что не удавалось подыскать подходящий вариант, и за ужином он рассказал о переговорах, которые провел за день. Путешественники ели все вместе за общим столом в гостиной на первом этаже. Еще в Париже виконт решил, что во время путешествия многие правила субординации будут отменены, поэтому трапезничали вместе со слугами. Левант всегда сулил невероятные приключения, а в их поездке они наверняка будут и опасными, значит, у членов команды должно быть полное доверие друг к другу и право голоса. Но последнее слово, конечно же, будет оставаться за ним, Габриэлем.

Он зачерпнул ложкой горячее ароматное рагу из овощей и морепродуктов, подул на него и с удовольствием отправил в рот. И тут же перехватил восхищенный взгляд Сабины: она всегда поражалась его аппетиту и часто приговаривала, что никакие потрясения не смогут заглушить его чувство голода. Сама она лишь откусила маленький кусочек пирога с бараниной и шпинатом. Укоризненно покачав головой, Габриэль отрезал кусок запеченного говяжьего языка, положил его на тренчер^[86] и обильно полил острым аппетитным соусом.

- Чтобы съела! - приказал он, подавая супруге тренчер. - Иначе в Палестине от тебя не будет никакого толку.

- Постараюсь, - отозвалась Сабина, - а ты не томи, расскажи, что видел и слышал.

Проглотив очередную ложку рагу, виконт начал отчет.

- Сегодня один из капитанов предложил мне полный комплекс услуг. Помимо комфортного плавания с меню, расписанным на два месяца вперед, - он с ироничной ухмылкой поднял указательный палец, - владелец судна обещал обеспечить нас по прибытии недорогим, но весьма достойным жильем в Акре. К тому же, если пожелаем, вызвался организовать сопровождение в Иерусалим, Назарет или любой другой город с остановками у всех христианских святынь.

- Что же в этом необычного? - удивилась Сабина.

- Когда слишком много обещают, обычно мало делают. К тому же капитан похвастал, что знает Левант как собственную спальню, но после двух-трех наводящих вопросов я понял: ничего, кроме припортовой зоны, он в Акре не видел.

Андрэ, дожевав, с улыбкой прокомментировал услышанное:

- Насколько я помню нравы родного города, предложение капитана означает, что на «достойном» постоялом дворе нас сразу же ограбят. И хорошо, если оставят в живых.

- Сегодня я случайно услышал, - подал голос Родриго, - разговор хозяина нашего дома с кем-то из посыльных. Они упоминали большой караван, уходящий через неделю в Акру…

- И что тут особенного? - в нетерпении перебил Андрэ.

- Караван снарядили несколько крупных купцов из Фландрии, а сопровождать их будут военные галеры.

- То что надо! - воскликнул Габриэль. - Купцы - народ серьезный, считать умеют. Думаю, мне удастся договориться с ними о нашей перевозке. Усиленная охрана свидетельствует о том, что на судах ценный груз; едва ли они возьмут с собой толпы пилигримов. Мы же с вами - люди солидные, на заполненные трюмы не претендуем, лошадей с собой не берем - проще купить их там. Поэтому провезти дюжину сундуков и семерых человек, которые заплатят щедрой серебряной монетой, купцы точно не откажутся. Я же буду спокоен: под охраной военных галер пираты не рискнут атаковать караван.