Лекарство от любви - любовь - Ольга Егорова

И прежде всего – что случилось с Кристиной?

Варя сосредоточилась и попыталась представить себя на месте хозяйки кабинета, в котором находилась. Утро. Кристина открывает дверь, вешает в шкаф верхнюю одежду, проходит к столу, включает компьютер. По старой, еще со студенческих времен заведенной привычке пьет кофе. Садится за компьютер и, вероятно, начинает заниматься составлением тестов.

Обычный рабочий день – такой же, как сотни других. Все идет по плану.

И вдруг…

Пожалуй, единственной неожиданностью в это утро для Кристины был визит той самой настойчивой посетительницы, о которой говорила Алина. Кристине приходится на время отвлечься от работы, чтобы принять ее. Через час та выходит из кабинета, а еще через несколько минут кабинет покидает и сама Кристина – бледная, потерянная, с отсутствующим взглядом. И что-то говорит про снотворное…

Черт, детектив какой-то получается! Но в детективах Варя всегда была сильна – пристрастившись к романам Агаты Кристи еще со школьных времен, она постепенно научилась разгадывать самые сложные загадки и к концу книжки почти всегда наверняка знала, кто окажется преступником.

В данной ситуации, если рассматривать ее именно как детектив, «преступником» однозначно оказывалась та самая белокурая посетительница невиданной красоты. Та самая девушка, которую Кристина не ждала и принимать не хотела, которая, несмотря ни на что, провела в кабинете целый час. Именно ее появление так или иначе спровоцировало все дальнейшие события.

Да, пожалуй, все именно так и было.

И, если предположить, что девушка эта была знакомой Кристины…

Белокурая, необыкновенно красивая.

«Она словно сошла с обложки журнала», – сказала Алина.

Варя вспомнила эти ее слова и почти сразу поняла, о ком идет речь.

Конечно же, это она. Та самая девушка, чью фотографию она видела сегодня утром в квартире Артема. Белокурая, необыкновенно красивая. Ее невозможно забыть, увидев однажды. «Даже если бы прошло десять лет», – сказала Алина. И наверное, она была права. Нежный овал лица в обрамлении платиновых волос, выразительные ярко-синие глаза и красиво очерченные губы до сих пор стояли перед глазами. Ее фотография висела на стене в комнате у Артема. Ее фотография стояла на столе в его кабинете. И в ящике этого же стола лежали рисунки. Импровизация на одну и ту же бесконечную тему – Кристина.

Значит…

Продолжить свою мысль Варя не смогла. Она просто не понимала, что все это значит. Не понимала, как ни старалась понять.

Напряжение ее только возросло, а чувство нависшей опасности усилилось вдвое. Теперь она уже почти не сомневалась в том, что с Кристиной что-то случилось. Снова набрав ее номер и снова услышав в ответ все те же протяжные гудки, она едва не швырнула трубку на пол, но рука ее замерла – в этот момент она вдруг поняла, что нужно срочно позвонить Артему. Позвонить для того, чтобы узнать…

Узнать по крайней мере, что все это значит.

Не раздумывая, она набрала его номер. И почти сразу услышала голос, искаженный телефонным эфиром и оттого показавшийся незнакомым.

– Артем? Это Варя.

Он, видимо, был рад услышать ее. Но для Вари это было абсолютно не важно – торопливо поблагодарив его и извинившись за доставленные хлопоты, она задала ему вопрос, который интересовал ее больше всего. Вопрос, который поверг Артема в заметное замешательство.

– Что? Что ты сказала?

– Эта девушка, – повторила Варя, пытаясь казаться спокойной. – Та, чья фотография висит на стене, над креслом. Кто она?

– Светлана?

– Наверное. Кто она?

– А почему ты спрашиваешь?

– Долго объяснять. Скажи, кто она?

– Она… Она моя дочь. И все же… Я не понимаю, Варя…

– Дочь? Она твоя дочь?

– Тебя это так удивляет? У меня не может быть дочери?

– Нет, просто… Она на самом деле твоя дочь?

– По крайней мере она была ею когда-то… Да что случилось, объясни, наконец?

– Ничего. Или, вернее, я пока не знаю…

– Варя, скажи… – начал было Артем, но она оборвала его:

– Извини, я перезвоню тебе позже. Извини, – и повесила трубку, оставив его в полном замешательстве.

Варя долго смотрела в окно, рассеянно провожая взглядом проходящих мимо людей. «По крайней мере она была ею когда-то…» Ответ казался странным. Дочь – не жена, она не может никуда исчезнуть. Сейчас она уже пожалела о том, что не попросила Артема разъяснить эти странные слова. Но с другой стороны, даже с таким количеством информации ей сейчас было трудно справиться.

Какая-то птица неизвестной породы – с длинным серым клювом и желтоватым хвостом – уютно примостилась на подоконнике, и Варя замерла, стараясь не спугнуть ее. Птица чистила перышки, и, наблюдая за ее неторопливыми и деловитыми движениями, Варя пыталась успокоиться.

Странно, но почему-то в тот момент, когда она впервые увидела фотографию Светланы, то сразу подумала, что это любимая девушка Артема. А мысли о том, что блондинка может оказаться его дочерью, у Вари даже не возникло…

Впрочем, от этого ничего не менялось.

Отойдя от окна, с которого уже успела спорхнуть завершившая свой туалет птичка, Варя снова опустилась в кресло. Взгляд случайно остановился на цифрах в правом нижнем углу монитора – с того момента, как она зашла в кабинет, прошло уже полчаса. Еще пятнадцать минут – и нужно будет уходить, чтобы успеть доехать до здания театра и вовремя забрать Никиту.

Черт возьми, что же делать?

Она уже почти решилась позвонить в милицию, прогоняя прочь мысли о том, что там ее и слушать не станут – обычно заявления о пропаже человека принимаются не раньше чем через трое суток после его исчезновения. Кристина же отсутствовала часа три-четыре, никак не больше. А вот в бюро несчастных случаев, пожалуй, позвонить можно. Если только знать номер ее машины…

«Вероятно, его должна знать Алина», – подумала Варя и, поднявшись, вышла из кабинета.

В приемной ее ожидала привычная уже картина – Алина, готовая расплакаться, объясняла очередному звонившему, что Кристины сейчас нет, что она не сказала, когда будет, что номер сотового телефона у нее остался прежний… И добавляла в конце беседы «извините», как будто на самом деле чувствовала себя виноватой в странном исчезновении хозяйки.

– Алина, подскажи, пожалуйста, какой у нее номер машины? И какая марка? Я, пожалуй, все-таки позвоню сейчас в бюро несчастных случаев… Или в ГАИ… Вдруг и правда какая-нибудь авария…

Алина была бледной как полотно. Некоторое время она молчала – видимо, переваривала полученную информацию, а потом тихо прошептала:

– Я не знаю номера ее машины. Знаю только марку – «ниссан»… Кристина Анатольевна часто меня подвозила, но я, знаете, как-то не обращала внимания на номер…