Вспомни меня, любовь - Бертрис Смолл

— А я сейчас принесу вам хорошего вина и печенья, миледи, — предложила миссис Браунинг, приседая.

Слуги заторопились прочь. Нисса оглядела зал. Он был обшит деревянными панелями, но и панели, и пол нуждались в чистке и полировке. Бедная старая миссис Браунинг вряд ли справится с такой тяжелой работой. Стол и кресла тоже требовали внимания.

— Почему здесь нет гобеленов? — спросила мужа Нисса.

— Я спрятал их много лет назад, — ответил тот. — Когда я был мальчиком, здесь висели два очень красивых гобелена, изготовленных моей матерью. Когда отец умер, я отнес их на чердак, чтобы они не пострадали от грязи и солнечных лучей.

— Кто же научил тебя, как нужно обращаться с гобеленами? — удивилась Нисса. — Это же не мужское дело.

— Жена деда, герцогиня Элизабет.

Как убедилась Нисса в последующие недели, работы предстоял непочатый край. Ее плохое самочувствие прошло, и теперь она преисполнилась энергии и жажды деятельности. Нисса очень хотела успеть привести дом в порядок к рождению младенца. Она попросила мать прислать ей нескольких опытных слуг, чтобы те помогли ей обучить новичков. Заслуженно уважаемая и любимая всеми госпожа Браунинг, увы, не справлялась с этой задачей. Вот уже много лет в Винтерхейвене не поддерживался должный порядок. Однако Нисса дипломатично советовалась с госпожой Браунинг по всем вопросам, так что достоинство старой домоправительницы не страдало. Ее невестка, известная как ‹молодая миссис Браунинг›, начала потихоньку перенимать бразды правления из рук свекрови и пока справлялась с новыми обязанностями вполне удовлетворительно. Старенькая же госпожа Браунинг большую часть дня просиживала в удобном кресле у кухонного очага, с поварешкой в руке, надзирая за своими подчиненными.

К радости Ниссы, большая часть мебели в Винтерхейвене оказалась в порядке, а если что и требовало ремонта, то небольшого. Так, например, изготовили новые сиденья для кресел и занавеси для кроватей. С чердака принесли гобелены, почистили и повесили в зале. Ковры заказали в Лондоне.

— Сейчас уже никто не застилает пол соломенными дорожками, — заявила Нисса. — У нас должны быть ковры.

— В некоторых королевских замках еще сохранились дорожки, — напомнил жене Вариан. — Или ты считаешь короля старомодным, любовь моя?

— Да! — не смутившись, тут же ответила Нисса. — К тому же вы так экономно жили холостяком, милорд, что теперь вам есть что тратить. Ну а тратить золото мужа — это обязанность жены, — ответила она колкостью на колкость.

В день святого Томаса прибыл нарочный из дворца. День выдался морозный, и граф предложил посланцу короля остаться на ночь.

— Завтра утром мы вручим вам ответ для передачи его величеству, — сказал он.

Посланный искренне поблагодарил за гостеприимство. Он был младшим сыном в семье и прибыл ко двору искать счастья, но очень скоро обнаружил, что там крутится множество таких же, как он, и только чудо может вознести его над другими. Но кто знает, откуда может прийти это чудо? Когда королева самолично поручила ему вручить послание графу и графине Марч, у него возникла робкая надежда, что это и есть его долгожданный шанс. Может быть, если их ответ придется по вкусу королевской чете, ему наконец повезет?

— Нам ведено прибыть во дворец к Двенадцатой ночи, — сообщил жене Вариан, уединившись с ней в тиши их уютной спальни. — Ты очень расстроишься, что мы не сможем поехать, дорогая? — И он бережно положил ладонь на выпуклый живот Ниссы, с трепетом ощущая, как под его рукой зашевелилось дитя.

Нисса переменила положение и легла немного повыше. С каждым днем она становилась все более громоздкой. Ее тело раздулось и стало похожим на огромную тыкву. Даже специально предназначенное для таких случаев платье, одолженное ей матерью, стало тесно в груди и на животе.

— Не могу же я появиться при дворе в таком виде, — сердито пробормотала она. — Я выгляжу, как корова перед отелом. И вообще, почему я должна предпочесть двор Винтерхейвену? Нет уж, милорд, этот ребенок — наше спасение. Ни одна из жен короля, начиная с принцессы Арагонской, надолго не задерживалась на троне. Может быть, к тому времени, как я рожу и выкормлю нашего сына, какая-нибудь другая английская роза уже вытеснит твою кузину из сердца и из постели короля, — заключила Нисса.

— Этого не случится, пока мой дед стоит на страже, — возразил граф. — Не забывай, что герцог Томас любит власть.

— Однако он не смог помешать казни Анны Болейн, — заметила Нисса. — Как мне рассказывали, он был чуть ли не первым, кто поспешил отмежеваться от нее, едва появились зловещие предзнаменования. Он-то сохранил свое положение, в то время как она потеряла все. — Нисса вновь переменила позу.

— Ты сердишься, дорогая, что мы не сможем поехать в Риверс-Эдж на Рождество, — констатировал граф. — Но и я сожалею об этом, Нисса. Однако даже твоя мать сказала, что теперь тебе не следует путешествовать. Так я и напишу королю. Кто будет разочарован, так это Смайл. Он мечтает, чтобы мы вернулись ко двору.

— Он честный человек, но слишком уж высокого о себе мнения, — заметила Нисса. — Слишком долго он оставался здесь полновластным хозяином и привык к этому. Не думаю, что он способен измениться, Вариан. С наступлением весны следует заменить Смайла его сыном. Мы ведь уже отправили большую часть старых слуг на отдых, заменив их сыновьями и дочерьми.

— Конечно, — согласился Вариан. — Я устал от необходимости объяснять все до последней мелочи. В конце концов, Винтерхейвен принадлежит мне и я волен делать с ним все, что пожелаю. Я уважаю мнение Смайла, но последнее слово должно оставаться за мной.

В этом вопросе, как и в других, он действовал в соответствии с советами своего тестя и еще ни разу не пожалел об этом.

На следующее утро граф вложил запечатанное письмо в кожаный мешочек, чтобы предохранить его от непогоды, и вручил нарочному. Тот спешил, как только мог, и поспел в Хэмптон-Корт как раз к Рождеству.

— Что там, почему они не могут приехать? — требовательно спросила юная королева. — Разве вы не приказали им явиться сюда, милорд? Ведь вы обещали мне! — Она очаровательно надула губки.

— Граф Марч просит прощения, — ответил Генрих Тюдор. — Его жена ждет ребенка, ей нельзя путешествовать. Младенец появится на свет в начале весны. Я вполне понимаю чувства графа, моя розочка. Хотел бы я, чтобы и нас посетили те же заботы.

— Но я так ждала Ниссу! — захныкала Кэтрин, игнорируя последнюю реплику мужа. — Я соскучилась по ней!

— Разве я не дал тебе всего, что желало твое маленькое сердечко, моя обожаемая женушка? — Король потянулся к Кэт, желая заключить ее в объятия.

— Нисса — моя лучшая подруга, — заплакала королева, увертываясь от него. — Моя единственная подруга! Что толку от всего этого, если нельзя разделить удовольствие с подругой? Ты понимаешь. Генри? — Она топнула ножкой.

Король старался понять, но не мог. Она — королева Англии. У нее есть все, что только мог пожелать смертный. Так чем же она недовольна?