Вечно Алая - Изабель Ронин

Кара скривила губы.

– Ты, овца, я только что видела, как ты поедала печенье.

– Поправка: я съела только половину печенья. Если только половину, это не считается.

– И чипсы, – добавила я, счастливая, что мы сменили тему.

– Совсем чуть-чуть. Это вообще не в счет.

Внезапно в глазах Кары появился озорной огонек, и она потянулась к миске с печеньем.

Бет быстро перехватила миску.

– Что ты делаешь?

– Ты же сказала, что на диете.

Бет прищурилась.

– Правда, что ли?

Они продолжали смотреть друг на друга.

– Ненавижу тебя, – прорычала Бет через секунду и быстро взяла одно печенье из миски, прежде чем отпустить ее.

Когда Кара отошла назад, Бет метнулась к ней и выхватила из миски еще одно печенье.

– Ну хорошо. Это последняя. Убери их к черту отсюда. Куда-нибудь очень-очень далеко.

Кара одарила меня озорной улыбкой.

– Кстати, Вер, у меня в холодильнике есть торт. Ты будешь?

– Ты такая злыдня, Кар, – Бет ненадолго замолчала. – А он шоколадный?

– Ты шутишь? Разве десерт с каким-то другим вкусом достоин попасть ко мне в рот?

– Я принесу, – сказала я, делая глоток кофе, прежде чем встать и направиться к холодильнику.

– Итак, как прошла вечеринка вчера? – спросила Кара. – Ты не должна была вернуться утром домой.

– Я бы не бросила тебя вчера, если бы не…

Кара отмахнулась от меня.

– Я же сказала тебе – все нормально. Я была просто безумно счастлива, что с Диланом и отцом ничего не случилось. Если бы… – у Кары сорвался голос.

Бет сжала ее руку. Я поставила коробку с тортом на стол и положила руку Каре на плечо, предлагая свою поддержку.

– Я в порядке, – фыркнула Кара и отстранилась от нас. Я дала ей салфетку, и она тщательно стерла растекшуюся под глазами тушь. – Вер, ты же знаешь, когда мало работы, папа отправляет ребят домой. А они с Диланом обычно сами доделывают все, что осталось. Если бы они оказались в задней части магазина, когда начался пожар… Если бы они…

– Кар, прекрати. Никто не пострадал. Думать о том, что могло бы случиться, не поможет ни тебе, ни им, это ничего не изменит. С ними все хорошо. Вот что важно.

– Вер права, – согласилась Бет.

Кара кивнула и сделала глубокий вдох.

– Когда Вер спала здесь после своих эротических приключений, в обед мне позвонил Дилан. Этим утром поймали подростков, которые устроили в магазине пожар.

– Ну и отлично! Эти идиоты, наверное, думали, что смогут уйти безнаказанно, – Бет замолчала, а затем продолжила: – Подожди, а кто они?

– Помнишь, я рассказывала тебе о скейтерах, которые стучали по моей машине, когда мы с Вер уезжали из торгового центра? Я еще бросила в них молочный коктейль.

– Не может быть! Какого черта?! – Бет была в ярости. – Они устроили пожар в твоем магазине, потому что ты бросила в них молочный коктейль?

– А теперь самое интересное: кто-то им за это заплатил.

– Погоди, что? – я в шоке схватила Кару за руку.

Кара мрачно кивнула.

– По словам полицейского, все они сказали, что в тот день какая-то леди подошла к ним в торговом центре. Заплатила им пять тысяч и велела нанести магазину какой-нибудь ущерб, но именно тогда, когда мы с тобой будем находиться в здании. Она велела им сделать это на следующий день, то есть тогда – динь-динь-динь, – когда будет вечеринка в честь дня рождения Калеба. Вы, дамочки, достаточно умны, чтобы уловить мою мысль?

Я резко вздохнула, моя рука, отпустив Кару, безвольно упала. По спине пробежал холодок, и я вздрогнула.

– Беатрис-Роуз, – выпалила я. – Кар, это была Беатрис-Роуз.

– У меня нет никаких сомнений, что это именно она. Проблема в том, что, по словам ребят, на ней была большая шляпа и солнечные очки, поэтому они не могут точно ее описать. Они рассказали, как она была одета, и оказалось, это совсем не похоже на то, в какой одежде мы видели ее в тот день.

– Она очень хитрая. Она могла тогда же купить новые вещи в торговом центре.

Бет покачала головой.

– Черт возьми, что не так с этой чокнутой? Клянусь богом, она просто напрашивается получить по физиономии.

– Встань в очередь, сестричка, – сказала Кара. – Вер, ты должна быть осторожна.

Я кивнула.

– Знаю. И ты тоже.

В моей голове крутилось множество мыслей. Я пыталась собрать воедино кусочки головоломки и вспомнить все события, которые случились после того, как Беатрис-Роуз побывала в квартире Калеба. Если она заплатила скейтерам, чтобы те устроили пожар у Кары в магазине, когда мы были внутри, она перешла уже все границы, тут и говорить не о чем. Я решила позже позвонить Калебу, чтобы все ему рассказать.

– Кар, а Кэмерон вчера приезжал к тебе? – спросила я. Кара смутилась, а затем отвернулась от меня. – Просто он слышал, что я рассказываю Деймону о пожаре, – добавила я.

Я смотрела ей в спину и увидела, как она вдруг пожала плечами.

– О, кто-то здесь пытается спрятать свои эмоции, – дразнила ее Бет. – Может, тебе нужен доктор Фил, Кар?

– Заткнись, Бет, или я зашью тебе рот.

– Ага, конечно. И как же ты это сделаешь?

– Применю свою гребаную силу, вот как. Так что давайте прямо сейчас сменим тему.

Ухмыльнувшись, Бет поставила перед собой коробку с тортом. Ее красивые разноцветные глаза заблестели от радости, когда она открыла ее и принюхалась.

– Ну, на вечеринке, – начала рассказывать я, доставая тарелки и остальную посуду, – Беатрис-Роуз надела то же платье, которое было на мне.

– Черт возьми, ты, наверное, издеваешься надо мной! – воскликнула Кара. Я отрицательно покачала головой и поставила тарелку перед Бет. – Я догадывалась, что она что-то замышляет, когда увидела ее в магазине. Ты в это время еще была в примерочной, – проговорила она.

– Ну да. И, кроме того, она сказала маме Калеба, что это я увидела, как она примеряет платье, сказала, что она первая нашла его. А я решила надеть такое же на вечеринку…

– Потому что ты больная, злобная тварь, – закончила за меня Кара.

Бет перестала разрезать торт.

– Эту стерву нужно наказать!

Я сжала губы, решая, рассказывать ли им, что случилось дальше, или нет. Я видела их гневные лица – лица девушек, которые так много значили для меня. Если бы год назад кто-то сказал мне, что я стану сидеть на уютной кухне с двумя лучшими подругами и они будут выслушивать мои проблемы, я бы рассмеялась ему прямо в лицо.