Строптивая для негодяя - Илона Шикова

— Ты сейчас серьезно?

Не понимаю, почему она так себя ведет. Ведь все же нормально у нас было, тогда какой, к черту, Валера? Еще и обещание на ужин. Может, и в постель к нему она тоже пообещает когда-нибудь лечь?

При подобных мыслях в моей голове руки сжимаются в кулаки, а на скулах начинают играть желваки. Чувствую, еще немного и взорвусь.

— Не пойму, почему я должна перед тобой отчитываться, — проходит мимо и берет сумочку с дивана.

А я, пока она не видит, делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, чтобы хоть немного успокоиться.

— Я против того, чтобы ты с ним ужинала, — резко поворачиваюсь к ней лицом. — Ты ему ничего не должна, поэтому сейчас ты раздеваешься и остаешься дома.

— Балабанов, может, ты меня еще наручниками к батарее прикуешь? — направляется к двери, но я ловлю ее за руку, заставляя остановиться. — Отпусти, мне больно, — смотрит мне прямо в глаза. — Ты мне не отец и даже не муж, чтобы указывать, с кем ужинать, а с кем нет.

Медленно разжимаю пальцы, а Дарина, как ни в чем не бывало, надевает ботинки, после чего накидывает дубленку, берет сумку и выходит из квартиры.

Как только за ней закрывается дверь, бью кулаком в стену. Твою мать, да что она о себе возомнила? Променяла меня на какого-то хмыря из столицы. Развернулась и ушла, как будто я пустое место. А я, идиот, думал, что значу для нее что-то очень важное. Старался доставить ей удовольствие, сделать приятное, а она…

— И долго ты будешь стоять как истукан? — слышу за спиной голос брата, который отвлекает меня от слишком агрессивных мыслей.

— Это не твое дело, — ворчу в ответ, даже не поворачиваясь, после чего направляюсь к барной стойке.

Открываю шкафчик, достаю бутылку коньяка и пустой стакан, в который наливаю янтарную жидкость.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — продолжает талдычить Макс.

— Поучи еще, — нет никакого настроения слушать его бредни. Хочется напиться и забыть обо всем.

— Тебе еще за руль садиться, — братишка обходит стойку, подходит ко мне и забирает из руки стакан.

Даже выпить спокойно не дают в этом доме — одна нервы трепет, другой нотации читает.

— С какого перепуга я должен сейчас куда-то ехать? — опираюсь на столешницу, глядя на Макса.

— А с такого, что какой-то хмырь столичный уведет у тебя девушку прямо из-под носа. А до Москвы ехать дальше, чем до ресторана.

— Не собираюсь я никуда ехать, — обхожу брата и направляюсь к дивану. — Она решила с ним поужинать — флаг е в руки. Останавливать не буду, пусть делает, что хочет.

— Паша, не тормози, — Макс плетется следом за мной. — Даже я понял, что она тебе намекнула, где ее следует искать. Если бы не хотела, чтобы ты знал, название ресторана не сказала бы уж точно. И с кем ужинает подавно.

— Думаешь?

Поворачиваюсь к брату лицом, начиная понимать, что он прав. И не такой уж он тугодум, как я думал раньше. Что-то в его логических заключениях есть.

— Уверен, — Макс разворачивает меня лицом к спальне и толкает в спину. — Иди, переодевайся, а то точно уведут. Где мы ее потом в Москве искать будем?

На сборы уходит ровно пять минут, и еще двадцать на то, чтобы добраться к нужному ресторану. Захожу вовнутрь, ища глазами свою красотку, и через пару минут натыкаюсь на парочку, которая мило воркует. Дарина сидит лицом ко входу, и уверен на сто процентов, видит, как я захожу в зал. Не проявляет никаких эмоций, поэтому демонстративно двигаю к барной стойке, сдерживаясь, чтобы снова на нее не посмотреть. Заказываю кофе, тарабаню пальцами по столешнице, после чего все-таки не выдерживаю — поворачиваюсь, чтобы посмотреть, чем они заняты.

Лица ее “кавалера” не вижу, так как он сидит ко мне спиной, однако девушка смеется. Валера берет ее за руку и сжимает тонкие пальчики. Ну, всё, это выше моих сил. Башню срывает напрочь, что какой-то хмырь трогает мою любимую девушку. Пусть даже за руку, но все равно злость и ревность рвутся наружу, а тормоза отказывают.

Кидаю бармену деньги за кофе, который так и не удается выпить, и направляюсь к смеющейся парочке. Сейчас вы у меня попляшете, голубки. А ты, красавица, еще очень пожалеешь о том, что меня разозлила.

Дарина

— Ты сегодня где-то в облаках витаешь, восьмой раз смотришь на телефон. Ждешь кого? — Валера выводит меня из задумчивости.

— Должны с работы позвонить, — отрываюсь от цифр на часах и поднимаю взгляд на мужчину, сидящего напротив. — Извини, важный звонок, поэтому немного нервничаю.

— Расслабься, — улыбается мне в ответ. — Давай лучше выпьем за встречу.

Берет свой стакан с соком, а я бокал с мартини. Чокаемся, после чего приступаю к салату — практически ничего не ела целый день, не считая дневного перекуса в виде чая с печеньем.

Рука снова тянется к смартфону, чтобы посмотреть на время. Восемнадцать минут проходит с тех пор, как мы пришли в ресторан. Неужели не приедет? Ведь сказала же ясно, с кем встречаюсь и где. Видимо, никакой ревности от Балабанова не стоит ждать. Мог и бы не пускать, надавив посильнее. Но отпустил.

Надежда еще теплится в сердце, что приедет и заберет меня. Будет злиться, кричать и нервничать, но главное — своим поступком докажет мне, наконец-то, что видит во мне не только объект своих сексуальных желаний.

Двадцать минут, двадцать одна. Валера рассказывает, что у мамы все хорошо, курс реабилитации проходит успешно, а средств пока хватает. За что отдельное спасибо Паше. Если бы не он, то даже боюсь представить, как бы выкручивалась из этой ситуации. Хоть вспылила в самом начале, но потом призналась сама себе — Балабанов реально помог не из корыстных целей, а именно по доброте душевной. Или какой другой доброте, но точно не для того, чтобы меня унизить.

Двадцать три минуты, да где ж его черти носят? Неужели…

Двери в зал ресторана открываются, а так как сижу я к ним лицом, то вижу знакомую и любимую мужскую фигуру в проеме. Останавливается, обводит глазами зал, а я в душе ликую. Приехал, не бросил и доказал мне, недоверчивой, что не отпустит.

Находит меня глазами, а я в ответ отвожу взгляд и улыбаюсь Валере. На самом деле, я радуюсь приходу Паши, но ни одному, ни тем более второму мужчине знать об этом необязательно. А то еще наденут на голову корону и будут важничать, выводя меня постоянно из себя.

Паша садится за стойку и заказывает кофе, а я наблюдаю за ним боковым зрением. На очередную шутку Валеры снова смеюсь и протягиваю руку вперед. Мужчина не теряется и переплетает наши пальцы. Специально удерживаю их, в ожидании реакции Балабанова. И она следует незамедлительно — Паша поворачивается в нашу сторону и при виде моего смеющегося лица, а также сплетенных рук, швыряет на стойку купюру, так и не выпив кофе, и двигается к нам.

Ох, и влетит мне сейчас, потому что его лицо не предвещает ничего хорошего.