Сердцу не прикажешь - Мари-Бернадетт Дюпюи

В этот час, когда сумерки потихоньку заполняли собою пустошь, радость и надежда подарили Веронике крылья. Мать знаком дала понять, что пора, и девочка проскользнула в свою комнату – переодеться. Они с Элен приготовили для гостей сюрприз. Чтобы побывать на празднике, Бернар и Сандрин проехали чуть не полстраны и привезли с собой детей, Бертрана и Натали. Мсье и мадам Руфье, расположившись в удобных креслах, сияли от удовольствия. Лицо тетушки Элен светилось неизменной улыбкой: старушка мысленно благодарила Господа за то, что ее племянница наконец счастлива…

Элен села за инструмент и взяла первые аккорды прелюдии к балету «Коппелия». И тут, словно эльф, из темноты появилась Вероника – легкая и грациозная в своем наряде балерины.

Девочка вся отдалась музыке, демонстрируя зрителям свой талант, сочетая сложные па с восхитительной пластикой, – маленькая фея танца, прекрасная в своей детскости, с изящной фигуркой, длинными ногами, одухотворенным личиком и распущенными по плечам черными волосами…

Когда же она поклонилась, благодаря зрителей за внимание, ответом ей были восторженные аплодисменты. Александр хлопал громче всех, испытывая наивную гордость за дочь.

Раскрасневшаяся Веро улыбнулась гостям, подбежала к матери и взяла ее за руку, чтобы подвести к отцу. Растроганные родители сели рядышком, не обменявшись ни словом. Оба с трудом сдерживали слезы радости.

– Мои любимые папа и мама! – начала Вероника. – Раз уж мы все тут собрались, перед тем как отдать должное великолепному ужину, приготовленному моей дорогой бабушкой, разрешите задать вам вопрос, который не дает нам с Клеманом покоя! Я правду говорю, Клеман?

Мальчик с заговорщицким видом кивнул.

– Подарите ли вы нам теперь сестричку или братика, да или нет?

Ответом был общий смех. Александр обнял зардевшуюся Элен, и та проговорила, едва сдерживая смех:

– Будет видно, дорогая. Боюсь, мы с папой не так молоды, но все может случиться… Одному Богу это известно!

Александр улыбнулся и с чувством повторил последнюю фразу жены:

– Одному Богу это известно!