Как спасти жизнь - Эмма Скотт

Я выбрала первый вариант. Спрятала документы в сумку и так крепко ухватила ее, словно кто-то собирался отобрать.

* * *

Спустя неделю я прощалась с Дэл. Она снова оделась в рабочем стиле, с блестками и пышной прической. И пока я засовывала вещи в машину, промокала глаза платком.

Пикап я купила на деньги, которые выиграла в поэтическом конкурсе, организованном журналом «Поэзия Среднего Запада». Две недели назад представила свое стихотворение, и оно заняло первое место, а я получила приз – три тысячи долларов. Когда пришел чек, я расплакалась. И пусть это законное литературное достижение, то, о чем следовало кричать от радости, но я плакала от облегчения. Благодаря этим деньгам я могла позволить купить себе средство передвижения и отправиться на запад, чтобы обустроиться на озере Пауэлл.

«Отправляйся домой», – сказал Эван.

Я закрыла пассажирскую дверцу. На переднем сиденье уместилась вся моя жизнь: две сумки с одеждой, несколько книг и поэтические журналы. К приборной панели я прикрепила фотографию, на которой мы с Дэл работаем вместе за стойкой бара «Рио».

Я повернулась и посмотрела на свою лучшую подругу, чувствуя, как сердце разрывается на части. С момента слушания месяц назад она не только дала мне работу, но и позволила пожить у себя, отказавшись брать с меня деньги.

Окружной прокурор хотел возбудить дело, но судья, несмотря на громкие, визгливые протесты Пэтти, не нашел достаточных доказательств, чтобы обвинить меня в смерти Ли Стивенсона. Пожар в домашней лаборатории по производству наркотиков уничтожил все, что могло бы хоть как-то указать на меня. Единственной весомой уликой в мою пользу стало признание Эвана Сэлинджера в убийстве, когда он позвонил в полицейское управление Рапид-Сити по одноразовому телефону.

Когда назначенный мне судом адвокат включал запись признания перед присяжными, я вздрогнула, услышав холодный, безжизненный голос Эвана. Казалось, что говорит маньяк, человек с психическим расстройством. Это хорошо вписывалось в его послужной список: склонность к насилию и ментальные расстройства, осуждение за нападение и отбывание срока в Северной исправительной колонии. Он сбежал из тюрьмы, угнал пикап и направился в Долорес, где убил моего жениха. Протащил меня через полстраны и попытался утопить в Редуотере. Только вот сам погиб, затянутый подводным течением и бурными порогами реки в месте, закрытом от людей.

Ужасно уродливое искажение правды. Я испытывала почти физическую боль, слыша, как о нем говорят. Впрочем, Эван знал, что так все и будет. Он прожил всю жизнь в искаженном восприятии окружающих. И чтобы вырваться, воспользовался этим. Я очень гордилась им и именно поэтому держала рот на замке и подыгрывала. Чтобы он теперь уже он был в безопасности.

– Ты уверена в этом, девочка? – поинтересовалась Дэл. – Ты же в курсе, что я тебя люблю. И спрашиваю именно поэтому.

– Знаю. Я тоже тебя люблю. И его. Я дала обещание и собираюсь его сдержать. Поэтому следую плану. Поеду домой и буду ждать его.

Судя по выражению лица, подруге я казалась подростком, утверждающим, что на соседской крыше видел Санта-Клауса. Я рассказала ей о нашем путешествии, конечно, упустив некоторые интимные подробности. Дэл отреагировала вполне ожидаемо. Она одновременно беспокоилась, была полна скептицизма и опасалась за мое здравомыслие. А я начала понимать, что именно Эван чувствовал всю свою жизнь.

Дэл еще мгновение изучала меня своими пронзительными темными глазами, а затем вздохнула.

– Ты действительно любишь его, дорогая. И только это имеет значение, верно? Нельзя отказываться от любви. Никогда.

– Верно, – согласилась я. – Одна мудрая женщина однажды сказала, что лучше удерживать что-то перед собой. Надеяться.

– Понимаю, детка, но то, во что веришь ты…

Она замолчала, но я словно наяву услышала недосказанные слова. То, во что верю я, является чудом.

– Мне пора ехать, – проговорила я, крепко обнимая подругу. – Я буду скучать по тебе. Сильно.

– Я тоже буду, дорогая, – ответила она, уткнувшись мне в шею. – Звони каждый раз, как будешь останавливаться в дороге. И позвони, когда доберешься до озера Уобегон.

– Озеро Пауэлл, – поправила я, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Без разницы. – Дэл притянула меня для очередного объятия. – Береги себя. Я серьезно. И не дай бог, если что-то пойдет не так…

– Все будет в порядке.

– Если хоть что-то пойдет не так, как ты хочешь, возвращайся, милая, хорошо?

– Обязательно, – пообещала я, тронутая до глубины души ее словами и молясь, чтобы бы мне не пришлось воспользоваться данным вариантом.

* * *

Я двигалась по Двадцатому шоссе на запад в сторону Далласа, по тому же маршруту, по которому Эван покинул Долорес.

Дорога до озера Пауэлл занимала восемь часов. Я могла бы доехать за один день, но не собиралась рисковать. Не думала, что за мной следят власти – все же прошел месяц, – но лучше было перестраховаться, чем потом сожалеть.

На окраине Далласа я остановилась у небольшой аптеки, купив расческу и ножницы, а затем сняла комнату в мотеле. Съев барбекю и выпив колу, я встала перед зеркалом в ванной и подстриглась.

Длину оставила до подбородка, чтобы немного изменить внешность и не потерять возможность скрывать шрам. Я с болью наблюдала за тем, как в раковине скапливаются мои пряди, благо их оказалось не так уж и много. А потом я вспомнила обо всем, чем пожертвовал ради меня Эван, и эти чертовы волосы перестали иметь всякую ценность.

Да и Джо Марч тоже остригла свои волосы.

Только я больше не Джо. Теперь я Эми. Не Эми Марч. Нет, если сопоставлять свою личность с литературным героем, то я стану Эми Данн из «Исчезнувшей». Той, что бегала от закона и отсиживалась в мотелях.

Я улыбнулась своему отражению.

– Привет, я Эми Прайс.

Протянула руку для рукопожатия.

– Привет, Эми. Приятно познакомиться.

Мне не понравилось, как это прозвучало. Как-то неправильно. Словно псевдоним, который я выбрала не для себя.

«Я буду Джо для Эвана, – решила я, – навсегда останусь его Джо».

* * *

Следующим утром я встала пораньше и еще до полудня добралась до городка Пейдж в Аризоне. Песок пустыни оказался именно такого цвета, каким я его себе представляла – бледно-оранжевый, отчего воды озера Пауэлл выглядели яркими, почти голубыми.

Пейдж был небольшим туристическим городком. Местные водили приезжих на озеро и близлежащий Гранд-Каньон. Здесь я и выбрала начать строить свою жизнь.

Я планировала снять квартиру в городской черте или найти домик мечты на озере, но передумала. Потому что, проезжая однажды мимо пристани Каньона Антилопы, заметила ряды покачивающихся плавучих домов.