Замок мечты - Барбара Картленд

После этого яхта немедленно отправилась в короткое путешествие по Ирландскому морю в Ливерпуль.

— Это ничуть не похоже на наше замечательное путешествие в Америку, - негромко проворчал Дэвид охрипшим голосом.

Виола улыбнулась.

Плавание на большом лайнере действительно получилось фантастическим, хотя она все никак не могла прийти в себя после недолгого знакомства с герцогом Гленторраном.

Но она твердо вознамерилась получить от путешествия удовольствие и потому каждый вечер заставляла себя танцевать, несмотря на жгучее желание забиться куда-нибудь в укромный уголок и предаться воспоминаниям о темноволосом шотландце, который вызвал в ней такое негодование.

Однако все восторги, которые они испытали в пути, померкли, после того как близнецы наконец-то прибыли в Америку.

Первым признаком того, что их жизнь должна измениться самым радикальным образом, стал роскошный автомобиль, вместе с шофером поджидавший их на пристани Нью-Йорка.

Молодой человек, представившийся их личным помощником, помог им без задержки пройти полагающиеся таможенные процедуры, после чего отвез их в огромный особняк в фешенебельной части Нью-Йорка.

Внутри их приветствовал высоченный, крепкого сложения американец, мистер Льюис Уайлдер.

Виола моментально отметила, что одет он был в черное и что на его квадратном обветренном лице застыло скорбное выражение.

Но она и представить себе не могла, что им предстояло услышать.

Произошла страшная трагедия — их отец умер от лихорадки всего за четыре дня до их прибытия в Нью-Йорк!

Отныне Дэвид стал новым графом Норткомбом, а этот огромный особняк теперь принадлежал им.

Но это было еще не все.

Остальные новости, которые сообщил им Льюис Уайлдер, оказались столь ошеломляющими, что Виола никак не могла поверить в те кардинальные перемены, которые подбросила им судьба.

В одно мгновение они стали невероятно богатыми людьми — причем настолько, что голова у обоих пошла кру́гом.

Она увидела бумаги, которые показали им в конторе управляющего банком, и поняла, что отныне может покупать себе все, что ей только заблагорассудится, и не считать каждый пенни.

Тем не менее, ей казалось, что все это происходит не наяву, что она уснула в доме кузины Эдит в Лондоне и что все эти невероятные приключения ей только снятся.

* * *

И сейчас, когда моторную яхту, на которой они переплыли океан, безжалостно швыряли волны где-то невдалеке от дома, Виола сказала брату:

— Теперь, сойдя на берег, мы по крайней мере сможем вызвать тебе наилучшего врача.

Дэвид слабо улыбнулся.

— Все, что мне нужно, сестренка, - это покой, отдых, тепло и настоящая английская еда. Америка мне понравилась, но она такая шумная!

— Я до сих пор не могу поверить в то, что папа все-таки составил себе состояние, найдя нефть, ведь все эти годы, пока мы были маленькими, он строил воздушные замки и гонялся за глупыми мечтами, - вздохнула Виола.

— Что ж, по крайней мере, он прожил достаточно долго, чтобы понять, что разбогател и что его дети более ни в чем не будут нуждаться.

— Но он заплатил за это своей жизнью! Вспомни, как Льюис Уайлдер рассказывал нам о том, что бедный папа подхватил смертельную лихорадку, когда был в Техасе на своих нефтяных месторождениях!

Хриплый кашель вновь сотряс Дэвида, и он подтянул к подбородку теплое пальто Виолы, зябко кутаясь в него.

— Как было бы хорошо подставить сейчас лицо жарким солнечным лучам! Послушай, Виола, мне хочется думать, что папа счел, будто завершил главное дело всей жизни. Он достиг всего, о чем мечтал, и реабилитировался наконец в глазах всех тех, кто утверждал, что он — наивный мечтатель!

Виола кивнула в знак согласия.

Ей становилось все труднее припоминать в подробностях их первые недели пребывания в Америке, поскольку они сразу оказались в самом центре настоящего круговорота событий.

Разумеется, она горевала об отце, но, говоря по правде, она так редко виделась с ним, что его смерть стала для девушки сродни утрате дальнего родственника.

Виоле было жаль его, но сердце ее не разрывалось от горя.

— Уайлдеру не понравилось, когда мы заявили ему, что хотим вернуться домой, в Англию, - заметил Дэвид. - Меня не покидает ощущение, что он хотел стать не просто твоим деловым партнером, сестренка! Я несколько раз перехватывал его взгляд, и он смотрел на тебя совсем не так, как подобает обычному компаньону!

Виола покраснела и отвернулась к иллюминатору, сквозь который виднелись сердитые серые волны.

Льюис Уайлдер и впрямь стал изрядно досаждать им своим вниманием в последний месяц их пребывания в Нью-Йорке.

Хотя поначалу они с Дэвидом были чрезвычайно признательны ему за помощь.

Как партнер отца Льюис представил Виолу и Дэвида прислуге их нового дома, адвокатам и управляющим банками, а также ввел близнецов в курс дел, рассказав им о нефтяных месторождениях, которыми они отныне владели совместно.

Мистер Уайлдер поддержал растерянных брата и сестру, помог им организовать похороны отца, распорядился насчет цветов и размещения некрологов в газетах Америки и Англии.

В Нью-Йорке у Льюиса оказалось множество друзей, которые были рады познакомиться с молодыми английскими аристократами.

Словом, после нескольких недель траура Виола и Дэвид оказались в гуще шумной и бурной общественной жизни, чему способствовали деньги, которые теперь они могли тратить без счета.

— Ты совершенно прав. Он действительно просил меня выйти за него замуж, - отозвалась Виола, - и это стало одной из причин того, что мне захотелось как можно скорее вернуться домой. Я вдруг поняла, что общение с Льюисом меня все сильнее утомляет и раздражает.

Дэвид вновь закашлялся.

— Извини, сестренка, что моя болезнь изрядно нас задержала. Надеюсь, Уайлдер не слишком докучал тебе, пока я валялся в постели?

Виола покачала своей светловолосой головкой, не желая расстраивать брата рассказом о том, сколь назойливым и неприятным оказался здоровяк-американец.

Уайлдер совершенно недвусмысленно дал понять, что если они поженятся, то он, располагая ее деньгами, сможет построить огромную нефтяную империю на юго-западе Америки.

Ее отказ вызвал бурную реакцию с его стороны, и, хотя на следующий день он явился в особняк, дабы принести свои извинения, Виола была уверена, что он лишь делает вид, будто сожалеет о своем поведении.

Льюис Уайлдер был из тех людей, которые привыкли всегда получать то, чего хотят. Властный и самоуверенный, он мог быть и весьма обаятельным, если вдруг ему в голову приходила такая блажь.