Игры взрослых людей - Галина Врублевская

Костя и Натаха вернулись не скоро. Щуплое тельце мужчины посинело и дрожало от холода, Натаха, напротив, раскраснелась, помолодела и чувствовала себя великолепно.

– Ну что, – предложила она, – перекинемся в дурака?

Вскоре все трое уже сидели на покрывале и чинно играли в карты. Костя все время оставался в дураках, а Натаха подсмеивалась над ним. И Валя смеялась над его невезением, невольно подыгрывая Натахе. Она чувствовала неестественность своего поведения, но поделать ничего не могла. Валя не умела развлекаться в компании, лишь делала вид, будто ей весело. Прежде, в школьные годы, она вела себя тихо и незаметно, но ее незаметность обращала на себя внимание больше, чем развязность. «Ты что такая скучная? Почему не пьешь, не поешь, не участвуешь?» Лишь оставаясь наедине с хорошо знакомым человеком, Валя становилась естественной.

Вскоре Натахе пришлось бросить карты. Туся не желала сидеть на поводке, кусала его, мяукала и рвалась прочь.

– Придется мне вас оставить, ребятки. – Толстая Натаха встала, облачилась в красный сарафан. И отправилась к иве, освобождать Тусю.

Костя и Валя облегченно вздохнули. Но настроение было испорчено. Костя опасался, что Натаха, пока болтала на берегу с Валей, могла что-нибудь порассказать о нем. А общие секреты у него с будущей мачехой имелись. Когда-то Костик поддался на ухаживания этой женщины и стал ее любовником. Но теперь, после помолвки отца и Толстой Натахи, Костик прекратил греховную связь. Старик выжидал достойный срок траура по покойной жене, чтобы привести в дом молодую. Пока же, в ожидании часа икс, невеста жила отдельно.

Уже отойдя на несколько шагов, Толстая Натаха обернулась:

– Да, Костик, чуть не забыла. Не заглянешь ко мне вечерком, телевизор проверить? Экран горит, а звука нет.

– Н-нет, Наташа. К-как-нибудь в д-другой раз. С-сегодня я занят.

Толстая Натаха игриво погрозила ему пальчиком и, насмешливо улыбнувшись Вале, удалилась. Красный сарафан откатывался все дальше, как выбитый за пределы игрового поля огромный мяч.

После ухода Натахи Константин раскрыл баульчик с провизией и выложил на газетку бутерброды. Валя с удовольствием перекусила, запила тепловатой водой из бутылки. Она мысленно укорила мужчину за скаредность, мог бы лимонаду купить. Однако тут же оправдала его, вспомнив, какие оклады установлены в собесе. Ей тоже кутить не на что!

Перекусив, начали одеваться. Костик, облачась в джинсы, вдруг обнаружил, что пропали сандалеты. Валя поведала о казусе с участием Туси. Сказала, что сандалеты должны быть на берегу, куда Натали положила их на просушку. И сама же бросилась показать место.

Но Костик заупрямился. Эта Туся принесла ему столько неприятностей! Еще котенком как-то расцарапала ему лицо. В тот вечер, помнится, Натаха лишила Костика девственности. А сегодня гадкая кошка унизила его перед/Валей. Если бы Натаха хотела отомстить Косте за его прогулку с Валей, лучше выдумать не смогла бы. Хотя, ясное дело, кошка разрешения у хозяйки не спрашивала.

– Оставь, Валя. Мне не нужно это старье. Все равно кошачий запах не выветривается. Пойду босиком, по такой теплой погоде даже полезно.

Пока шли парком, все было нормально. Но в городе, на асфальтированной улице, Константин смотрелся нелепо. Валя сжимала в кулаке порядком поднадоевший луково-цветочный букетик. И надо же, именно в этот момент внезапно появился ее петербургский знакомый:

– Hallo, Лера!

Валерия вздрогнула. Тео здесь, в богом забытой Гатчине? Невероятно. Она так и не решилась позвонить ему, да и знакомство не принимала всерьез. Как будто, повесив на крючок шляпу, заодно забыла и о фантазиях, неожиданно выпущенных ею однажды. Валерия, будто невзначай, опустила руку с букетиком за спину. И снова стала искусственно оживленной:

– Привет, Тео. Ты что здесь делаешь?

– Явился лицезреть дворец, говорят, его прилично отреставрировали. А тебя сюда какие черти занесли?

– А я… приехала к родственничкам на выходные. Вот, возвращаемся из парка.

– Познакомь меня с босоногим аборигеном.

Валерия посмотрела на Костю глазами Тео: гатчинский житель был сейчас откровенно смешон. Ей стало неловко разводить китайские церемонии.

– Мы торопимся, извини.

Костя слегка обиделся, что его приравняли к родственникам, но сам знакомиться с городским пижоном не жаждал. Тео тоже не мог задерживаться – на углу возникла группа парней, и они хором позвали его.

– Вынужден откланяться, господа. Отбился от компании, пока за сигаретами бегал. Да, Лера, ты почему не звонишь? Телефон потеряла?

– Нет, у меня осталась твоя визитка.

– Ну, тогда тренькни сегодня вечером.

Валерия кивнула, не глядя на Костю. Тео зашагал в сторону веселой компании.

– Это что еще за Тео? Откуда ты его знаешь? И почему должна ему звонить? – спросил Костик.

– Это… мой знакомый по институту.

Каждая ложь всегда порождает новую. Валерию задели за живое ревнивые нотки в голосе спутника. И почему Костя позволяет себе говорить с ней таким тоном! Валерия сама пошла в атаку:

– Я же тебя не спрашиваю, почему Натаха так бесцеремонно уселась на наше покрывало!

Костя стушевался, замолчал. А мыслями Валерия сейчас была не с ним. Хотя Тео скрылся из вида, девушка видела его спортивную фигуру словно наяву: модные черные очки, мобильник, кулоном сверкающий на белой футболке, шорты по колено, выгодно подчеркивающие длинные, загорелые и мускулистые ноги… Даже привычно лохматые волосы выглядели стильно. А Константин… вот он – шлепает рядом по асфальту босиком – ужасен! Дешевые мешковатые джинсы, очки в старушечьей оправе, старомодная рубаха с просторными короткими рукавчиками, которые полощутся вокруг тощих рук, как юбчонки на ветру. Наверное, Костя думает, что выглядит нарядно.

Костя, героически обжигая пятки горячим асфальтом, проводил Валерию до ее пятиэтажки в центре и уже бегом помчался к себе на окраину.

Он жил со стариком-отцом в когда-то добротном, а ныне слегка обветшалом доме. Прежде хозяйство держалось на плечах отца, Василия Константиновича. Тот долго заведовал строительным складом, а потому его собственный дом всегда был в порядке – вовремя подновлялась крыша, перестраивалось крыльцо, возводилась банька. Но в реформенное время положение отца изменилось. Отца отлучили от заведования, да и лет ему набежало порядком. Однако он продолжал служить сторожем на том же складе и, как гаишник на дороге, собирал мзду с мелких воришек, выносящих неучтенные материалы. Этот приработок был несравним с прежними доходами, но позволял сносно жить семье. Жена Василия Константиновича долго болела, на лечение требовались деньги. Но и лекарства не помогли.

Минувшей зимой мать Костика скончалась. Еще при ее жизни Василий Константинович начал встречаться с Натахой. И, хотя его мужская удаль уже не поражала воображения, молодая женщина щедро отдавала себя старику. Взамен он помогал ей чем мог. Пока еще руководил складом, устроил комнатку в коммуналке – до этого Натаха жила в общежитии и работала в жилконторе паспортисткой. Старик и в дальнейшем, уже будучи сторожем, баловал подружку – покупал подарки, подкидывал стройматериалы на ремонт комнаты. Обещал ей отписать дом и деньги с валютного вклада, если она выйдет за него замуж. У Толстой Натахи выбора не было. Многие мужчины любят полненьких, но ее полнота выглядела пугающе. Поэтому в свои тридцать девять она все еще оставалась одинокой. Костя был Натахе более люб, чем его отец, но властный старик не отдал бы сыну свою добычу. «Но долго ли ему осталось?» – размышляла Толстая Натаха. А там, глядишь, вместе с домом ей и сынок достанется. Потому, соглашаясь на брак со стариком, она рассчитывала удержать при себе двоих.