Принцесса на белом коне - Елена Усачева

Все говорят. Не умолкает ни на минуту Глеб, рассказывает веселые байки Рита, Леха что-то постоянно объясняет Зиночкиной маме, даже Сергей под конец запел.

А он молчит. И если поначалу из него еще пытались вытащить хоть слово, то ближе к обеду даже самые настойчивые бросили эти попытки. Какой смысл разговаривать с человеком, если он только угукает или кивает.

Ну, почему он молчит? Вроде не немой! Сказал ведь тогда, около реки в первый вечер, что там красиво! Неужели сейчас некрасиво? Вон какие вокруг деревья высокие. А голубые горы на горизонте? А снежные шапки? А высоченные цветы вокруг?

А вдруг Даша так страшно выглядит, что при ее виде люди теряют дар речи. И немудрено – расчесываешься наугад, лицо умываешь ледяной водой. От этого руки стали сухие и шершавые. Что же тогда с лицом?

Даша машинально потрогала себя за щеку. Ничего вроде, ровная, бугристого слоя грязи нет.

Уже на второй день она стала меньше волноваться о том, что выглядит не на все сто. Как-то в походе, где никто не заботился об идеальном состоянии ногтей, можно было спокойно жить и без косметики, и без короткой юбки. Ее здесь просто некуда было надевать!

Если все в порядке с внешностью, тогда почему он молчит?

А если его толкнуть? Пройти мимо и неожиданно заехать по плечу? Неужели промолчит? Или напугать? Все равно ничего не скажет? Хорошо, от испуга он еще сильнее сожмет зубы. А если случайно облить его супом из котелка? Хотя бы заорет. А потом возьмет и выложит свою историю. Скажет, что надоели ему все со своими вопросами, потому что… Тут-то все и станет ясно.

Нет, не станет. Молчит, значит, хранит какую-то тайну. Не улыбается, значит, пережил большую трагедию. Довольно крепкий, значит, занимается спортом, готовит себя к подвигам. Или уже совершил подвиг и поэтому хранит молчание.

Как все запутанно!

Любопытство распирало Дашу изнутри. От этого она ерзала в седле, чем вызывала недовольное пофыркивание Дашки и понимающие кивки Глеба – он считал, что начинающая наездница просто уже не может ехать верхом.

А Даша правда не могла. Ничего не могла. В голове крутились тяжелые мысли, и избавиться от них не было никаких сил.

А время тянулось с неспешной скоростью ленивой Пегашки. Солнце клонилось к закату, а они все шли и шли вперед.

Куда идут? Зачем? Боже, как все запутанно!

Вечером с палаткой Даша справилась почти сама. Юрка только чуть-чуть помог.

– Может, все-таки вместе? – без энтузиазма спросил дядя Коля. – Замерзнешь. В горах ночи холодные.

В ответ племянница фыркнула и побежала к костру, где уже расположились Вадим с мамой.

– Ой, а давайте в «Ассоциации» играть, – предложила Даша, когда миски с кружками опустели.

– Во что?

Несмотря на все наставления Сергея, Глеб упорно вертелся среди туристов. Как говорится, нарушал субординацию, ведь конюх при лошадях должен быть. Вот и сейчас он сидел со всеми и первым задал вопрос про странную игру.

– Все просто, – заторопилась Даша. – Ведущий загадывает слово, а остальные задают вопросы, на которые ведущий отвечает «да», «нет» или «не относится». Кто отгадает слово, тот становится ведущим.

– Ага, – довольно сощурился Леха. – Вы поиграйте тогда, а я спать пошел.

Веселая Рита хихикнула и подмигнула Василисе.

– Сейчас мы слов наотгадываем… – многообещающе хмыкнула она. Василиса в ответ засмеялась каким-то своим мыслям.

– Ладно, я начну. – Даша боялась, что уставший после первого дня народ разбежится по палаткам, поэтому спешила начать игру. – Загадала! Задавайте вопросы.

– Это существительное? – первой спросила Зина.

Даша кивнула и почувствовала, как ее щеки наливаются румянцем.

– Одушевленное? – Зиночка продолжала сражать всех наповал знанием русского языка.

– Нет, – качнула головой Даша, а сама подумала, что не мешало бы это слово в разряд одушевленных перевести, уж больно много в жизни людей оно значило.

Игра застопорилась. Зиночка сыпала разными понятиями, но Даша только отрицательно качала головой.

– Транспорт, одежда, игрушки, – тараторила Зиночка.

– Конкретное или абстрактное? – негромко спросила Ксения.

Даша задумалась. Слово у нее было такое, конкретней не придумаешь.

– Абстрактное.

– Любовь? – Вадим это произнес, даже не отрывая губ от кружки, из которой все прихлебывал остывший чай.

– Правильно, – прошептала Даша, и ее щеки снова залил немилосердный румянец. – Теперь твоя очередь.

– Нет уж, – поднялся Вадим. – В любовь без меня играйте.

И пошел к своей палатке.

– Ой, а можно я загадаю? – выскочила вперед Зиночка. – Мне так понравилось! Вот, загадала.

Игра вяло потекла дальше. Даша наугад называла слова, даже не задумываясь о том, что говорит. Ей тоже хотелось уйти, но сделать это она пока не могла. Во-первых, это бросилось бы в глаза. А во-вторых, рядом сидел Юрка, готовый вот-вот разразиться комментариями по поводу Дашиной «любви». Поэтому она оставалась на месте, чувствуя, как сливается с окружающей действительностью, как ее сознание уплывает куда-то далеко-далеко, уносясь в туманные дали фантазии.

– Ну что ж, на боковую? – поднялся дядя Коля. Вместе с ним и Даша пошла к своей палатке.

Ночь действительно выдалась холодная. После теплого солнечного дня внезапная прохлада пробирала до озноба. Даша залезла в свои спальники, но это не спасало. Из-за холода сон не шел. Промучившись какое-то время, Даша выползла из палатки. У костра без спальников, в одних куртках мирно спали конюхи. В стороне фыркали стреноженные лошади.

Даша уже собиралась расстроиться, что у всех все хорошо, и только у нее одной плохо, как вдруг заметила около ближайшего дерева скрюченную фигуру.

«Вадим!» – догадалась она, и уже шагнула вперед, но еле слышный шепот ее остановил.

– …и все будет хорошо!

– А если не будет? Может, это тот самый единственный раз?

– Опять за свое? Не бывает единственных разов. Все когда-то повторяется.

– Мне не нужно, чтобы повторялось. Мне нужно то, что сейчас.

– Что ты заладил – мне нужно, мне не нужно. У тебя никто не спрашивает, все есть, как есть. И потом – что за манера шататься по ночам. Я уже спать хочу, а он тут звезды считает.

– Какие звезды? Вон, туча идет.

– Ну-ну, туча… А в палатке тебе тоже туча мешает? Не можешь нормально лечь и спать, как все люди?

Из-за того что разговаривали шепотом, сложно было понять, кто это. Поначалу Даше казалось, что это Вадим и еще кто-то. Возможно даже, его мама. Но тогда о чем они? Сидели бы у себя в палатке и нормально говорили. Чего на улицу-то идти? А если не Вадим, а, например, Леха «Ага», например, с Василисой? Или Ритой? Сидят, разговаривают. А она тут как дура подслушивает. Прав Юрка, горный климат плохо сказывается на ее мыслительных способностях.