Обитель страсти - Морин Чайлд

Коллин крепче вцепилась в голубую футболку, которую держала в руках.

Следует ей принять подарок Джея-Ди или отказаться от него, чтобы избежать кривотолков?

– Разве это не обидело бы Джея-Ди? – произнесла она вслух.

– Многие люди пытались обидеть Джея-Ди.

Резко повернувшись, она увидела Сейджа, прислонившегося плечом к дверному косяку. Он пристально на нее смотрел. Во рту у нее пересохло, пульс участился, внутри ее проснулось что-то, что спало много лет. Как этому мужчине удается превратить ее в сгусток нервов и гормонов одним лишь взглядом?

– Я не слышала, как вы вошли.

– Да, – произнес он, проходя в комнату. – Вы выглядели задумчивой. – Он окинул взглядом роскошную комнату с большой кроватью с дюжиной подушек у латунного изголовья и пестрыми ковриками на деревянном полу. – Эта комната изменилась.

– Она очень красивая, – сказала Коллин, снова почувствовав нежелание уезжать.

Сейдж посмотрел на нее и пожал плечами:

– Когда я был ребенком, это была моя комната.

«Его комната. О боже».

Коллин бросило в жар, словно у нее внезапно поднялась температура. Если бы она знала, что раньше в этой комнате жил Сейдж, она, возможно, не смогла бы в ней спать.

Она неловко улыбнулась:

– Полагаю, она вам сейчас кажется совсем другой.

– Да. – Сейдж подошел к окну, посмотрел в него, затем повернулся и улыбнулся ей. – Шпалера еще здесь. Вы когда-нибудь спускались по ней посреди ночи?

– Нет. А вы, похоже, спускались?

– Очень часто, когда был подростком, – ответил он. – Мы с Джеем-Ди… – Он резко замолчал, затем прокашлялся и продолжил: – Иногда мне было нужно на время выбраться из дому.

Коллин представила себе дерзкого мальчишку, который тайком выбирался по ночам из дому и отправлялся на поиски приключений.

– Итак, – отрезал он, – что могло бы обидеть Джея-Ди?

Внезапная смена темы на мгновение сбила ее с толку.

– Ничего, – пробормотала она. – Не обращайте внимания.

– А по-моему, это важно. – От очередного пристального взгляда Сейджа у нее возникло ощущение, словно комната уменьшилась в размерах.

– Я просто размышляла вслух, и все.

– О чем?

Она встретилась с ним взглядом.

– О том, следует мне брать деньги, которые мне оставил Джей-Ди, или нет.

В его глазах промелькнуло удивление.

– И каково ваше решение?

– Я его еще не приняла, – призналась она, положив футболку в чемодан. – По правде говоря, я не знаю, как мне следует поступить.

– Большинство людей просто забрали бы три миллиона и ушли.

Коллин беспомощно пожала плечами:

– Я не большинство людей.

– Я уже начинаю это понимать. – Засунув руки в карманы, он приблизился к ней. – Послушайте, ранее я немного погорячился.

– Неужели? – Коллин улыбнулась и покачала головой.

Он кивнул:

– Правда на вашей стороне. Я ошибался. Джей-Ди хотел подарить вам эти деньги. Значит, вам следует их взять.

– Вот так просто?

Коллин вгляделась в его лицо в надежде прочитать на нем подтверждение его слов, но оно было непроницаемым.

– Почему нет?

Он подошел еще ближе, и она почувствовала жар, исходящий от его тела. Сглотнув, она вскинула подбородок и встретилась взглядом с Сейджем.

– Коллин, если вы собираетесь отказаться от этих денег из-за моих слов, не делайте этого.

– Признаюсь, ваши слова оказали на меня влияние, но меня больше беспокоит, что другие люди могут подумать обо мне то же самое, если я возьму деньги.

Вытащив руку из кармана, он положил ее на спинку кровати.

– Это вас беспокоит?

Она посмотрела на него с удивлением:

– Разумеется. Потому что это неправда. Я ни о чем не знала.

– Тогда какое вам дело до того, что подумают другие?

Неужели он не понимает? Неужели богачи так отличаются от простых смертных?

– Возможно, вы этого не понимаете, потому что привыкли к слухам. Я имею в виду, что ваша фамилия часто упоминается в прессе по тому или иному поводу.

– Да, это так, – подтвердил он.

– Что касается вас лично, пресса, похоже, следит за каждым вашим шагом. Они часто пишут статьи о «блудном сыне» старика Лэсситера. – Увидев, что он нахмурился, Коллин остановилась. – Простите, я всего лишь…

– Похоже, вы в курсе того, что происходит в моей жизни, – мягко произнес он.

– Если читаешь газеты и смотришь телевизор, трудно не быть в курсе, – солгала она, не желая, чтобы он узнал, что она специально искала информацию о нем в Интернете. – Семья Лэсситер знаменита в Шайенне. Местные газеты всегда пишут о вас и вашей семье.

Он фыркнул:

– Да, и я предполагаю, что завещание станет сенсацией сразу, как только кто-нибудь продаст информацию прессе.

– Кто может это сделать? – удивилась она.

– Кто-нибудь из сотрудников адвокатской конторы, – ответил он. – За хорошее вознаграждение люди сделают и скажут что угодно.

– Это цинично.

– Это реальность. – Он с такой силой вцепился в латунную спинку кровати, что костяшки пальцев побелели. – Раньше я думал, что большинство людей честны и преданны, но потом понял, что это не так.

– Что случилось? – спросила Коллин, увидев блеск застарелой боли в его глазах. В доме было тихо, комната была наполнена солнечным светом, и ей казалось, что они вдвоем в целом мире. Наверное, именно поэтому она задала ему подобный вопрос.

Сначала он выглядел так, словно собирался все ей рассказать, но его лицо быстро приняло непроницаемое выражение.

– Не имеет значения. Я просто хотел сказать, что вам не следует позволять сплетникам влиять на ваши решения.

– Я не люблю, когда обо мне сплетничают.

– Я тоже. – Он посмотрел на ее чемодан, затем снова встретился с ней взглядом. – Но это не означает, что я могу избежать сплетен.

Он Лэсситер, поэтому любое его появление в обществе – событие. Она никто, поэтому никто ею не интересуется. Она бы предпочла, чтобы все именно так и оставалось.

– Возможно, если я не возьму эти деньги, никто не будет сплетничать, поскольку не будет повода.

Он улыбнулся, но ее это не успокоило.

– Коллин, люди все равно будут сплетничать. Возьмете вы эти деньги или нет, люди будут о вас говорить. Красивая молодая женщина несколько месяцев заботилась о богатом старике. Это уже само по себе тема для сплетен.