Три заветных слова - Кэролайн Андерсон

Ничего не выйдет.

Джио говорил по телефону, когда Анита внесла сумки. Он звонил матери.

Она определила это по его тону и покорному выражению лица.

— Я в порядке. Не волнуйся, Анита присматривает за мной. Конечно, я буду добр к ней. Я знаю, что она отличная девушка.

Джио подмигнул Аните, потом его мать сказала что-то еще, и он быстро отвернулся:

— Не говори глупости. Нет.

Что «нет»? Нет надежды на их воссоединение? Но его мать была бы счастлива. Как и ее мама. А сама Анита была бы счастливее всех, но глупо мечтать об этом.

Анита оставила сумки и направилась в ванную, чтобы прибраться там. Возможно, Джио скоро закончит разговор, и ей не придется слушать его теплый мягкий голос, который заставляет ее таять.

Когда краны и зеркало засверкали, Анита решила, что в ванной, пожалуй, достаточно чисто. Она вернулась в кухню, но Джио по-прежнему болтал по телефону. «Теперь — с Лукой», — поняла она. Речь шла о состоянии Джио, о том, где у него болит, что покалывает и ноет. Анита отобрала у Джио трубку:

— Лука! Привет. Джио врет. Он плохо выглядит, и у него кружится голова. Нет, Джио, я не отдам тебе трубку.

Анита отошла от дивана и выслушала советы Луки, чем нужно кормить Джио, чтобы восполнить запас железа в организме.

— Хорошо.

— И не разрешай ему пока опираться на больную ногу.

— Ладно. Сделаю все, что в моих силах. — Анита шлепнула Джио по руке. — Он хочет еще поговорить с тобой.

— Анита, до того как мы закончим разговор, хочу сказать, что я знаю, как это трудно для тебя, — мягко произнес Лука. — Мы все очень благодарны тебе. Береги себя, хорошо? И если станет совсем тяжко, позвони, и кто-нибудь из нас приедет.

Анита тяжело сглотнула:

— Я в порядке. Передаю трубку.

Она вернула телефон Джио и направилась в кухню, сожалея, что купила готовые блюда. Готовка отвлекла бы ее не меньше чем на час, а теперь достаточно всего лишь включить духовку, поставить туда лазанью и тридцать минут смотреть в потолок.

Анита закрыла дверцу духовки и вспомнила советы Луки: зеленые овощи, мясо, цельнозерновой хлеб и бобы.

Мясо у нее было, осталось немного салата, который она подаст для начала, и чиабатта из муки грубого помола. На сегодня этого должно хватить, а завтра она сходит в магазин.

Анита достала тарелки и принялась накладывать салат. Джио в это время смотрел телевизор, переключая каналы. Вдруг он воскликнул:

— О нет, ради всего святого, почему они не оставят меня в покое?

— Что?

— Происшествие попало в сводки новостей. Взгляни. Полицейские предупреждали, что это возможно, но обещали, что подробности сообщать не будут. Мне что-то в это не верится.

Анита положила нож, подошла и присела на край дивана.

«Полиция сообщает, что Джованни Валтьери был выписан из больницы сегодня в полдень после инцидента, произошедшего накануне, в ходе которого он подвергся нападению. Адвоката видели в машине женщины, предположительно Аниты Делла Россо, друга семьи и некогда любовницы».

— Что? — Анита рухнула на диван и изумленно уставилась на экран. — Как они узнали?

Джио пожал плечами:

— Они вездесущи.

На экране появился репортер, стоящий возле больницы. Он заявил, что Аниту видели там вчера и сегодня, а потом начал рассказывать:

— Успешный адвокат, Джованни Валтьери, младший сын Витторио и Элис Валтьери, представителей одной из старейших и наиболее уважаемых семей Тосканы. Возобновление его отношений с организатором свадеб Анитой Делла Россо стало предметом широкого обсуждения. Значит ли это, что скоро Анита будет планировать собственную свадьбу?

Экран погас, и Анита взглянула на Джио.

Его лицо было суровым, губы плотно сжаты, а на щеках заходили желваки. Он был в ярости.

Джио сделал глубокий вдох и посмотрел на Аниту:

— Не стоило втягивать тебя в это. Теперь всем известна наша история, Камилла Понти направится прямиком к тебе.

Она печально улыбнулась и погладила его по щеке:

— Джио, все в порядке. Об этом месте мало кто знает. Она не будет искать нас здесь. Все уверены, что я живу либо во Флоренции, либо с родителями. Я везде указываю их адрес.

— Кстати, о родителях. Лучше им позвонить, — заметил Джио. — Если они смотрят новости…

Как по заказу, тут же зазвонил телефон, и следующие пять минут Анита объясняла своей матери, что все в порядке, что они оба на ее вилле и что все это грязные сплетни. Она просто ухаживает за старым другом.

— И я должна этому верить?! Нет дыма без огня, дорогая.

Анита покраснела. Ее мать не знала об их коротком романе пятилетней давности. Никто не знал. Они условились никому не рассказывать. Лука и Массимо догадывались, но больше никто. Ну, кроме прессы, а теперь и половины Тосканы…

— Это просто сплетни, — твердила Анита. — Не обращай на них внимания. Мне нужно идти, я готовлю ужин.

Но ее мать была умной женщиной.

— Береги себя, carissima, — мягко попросила она.

— Хорошо. Ciao, мама. Передавай привет папе.

Анита повесила трубку.

— Она в порядке? — поинтересовался Джио.

— Она переживает.

— Конечно, переживает, она же твоя мать. Я удивлен, что она не приехала сюда, чтобы проверить, кто где спит.

— Ну, мама была бы расстроена, ведь я приготовила для тебя отдельную спальню. Хочешь поесть здесь или переберешься за стол?

— Здесь. Ты не против? Не хочу создавать лишние хлопоты своим перемещением.

Что означало: «Мне слишком больно двигаться, несмотря на лекарства».

Анита принесла Джио ужин и бокал вина. Не то чтобы она одобряла эту идею, но вино могло позволить ему успокоиться. Сама Анита была не в силах строить из себя мамочку.

— Спасибо. Выглядит аппетитно. Ты не представляешь, как я голоден. Безумно вкусно! А чем еще пахнет?

— Это лазанья. Думаю, ты сможешь есть ее одной рукой.

— Конечно.

Анита взяла тарелку Джио и вернулась с порцией лазаньи. Когда они поели, он откинулся на спинку дивана и удовлетворенно вздохнул.

— Лучше? — спросила она.

— Намного. Это было потрясающе. Я не ел по-человечески с позавчерашнего дня. — Джио повернулся к ней и, забыв о еде, серьезно произнес: — Анита, прости, что я впутал тебя в это. Ты должна отдыхать, а не нянчиться со мной, пока о нас распускают сплетни.

— Ничего. Мне плевать, что о нас говорят.

— А мне нет. И я вовсе не рад, что таким образом они подсказывают путь Камилле Понти.