Кто украл мое сердце - Тесс Герритсен

На другом конце линии последовало долгое молчание. Затем Тони задал ей вопрос, от которого кровь застыла у нее в жилах:

– Ты уверена, что тебе помешал простой вор? А может, он подручный Ван Уэлдона?

Услышав это имя, Клеа крепче сжала в руке стакан с бренди.

– Нет! – прошептала она.

– Но ведь исключать такую вероятность тоже нельзя. Вдруг они догадались, что ты замышляешь? И тоже решили захватить «Око Кашмира»!

– Они не могли меня выследить! Я была очень осторожна.

– Клеа, ты не знаешь, на что они способны…

– Еще как знаю! – парировала она. – И понимаю, что они не остановятся ни перед чем!

Помолчав, Тони тихо сказал:

– Извини. Конечно, знаешь. Лучше, чем кто бы то ни было. Но я тоже не сижу сложа руки… Я кое-что выяснил.

– Что же?

– У Ван Уэлдона в Лондоне есть высокопоставленные знакомые.

– У него повсюду знакомые.

– А еще я слышал… – голос Тони упал, – что они подняли ставку. Теперь, Клеа, за твою голову дают миллион долларов… В живых приказано не оставлять.

Руки у нее задрожали, она хлебнула бренди. На глаза нахлынули слезы ярости и отчаяния, Клеа поспешно сморгнула их.

– А если ты все-таки еще раз попробуешь обратиться в полицию? – осторожно предложил Тони.

– Я не повторяю прошлых ошибок!

– У тебя есть другой выход? Неужели так и будешь в бегах до конца жизни?

– Улика на месте. Мне нужно одно: взять ее. Тогда уж им волей-неволей придется поверить мне!

– Клеа, одна ты ничего не сможешь сделать!

– Смогу. Уверена, что смогу!

– Делэнси сразу поймет, что к нему влезли воры. Он завтра же установит охранную сигнализацию!

– Значит, проникну к нему в дом как-нибудь иначе.

– Как?

– Через парадную дверь. Знаешь, у него есть свои слабости. Он падок на женщин.

– Клеа, не надо! – взмолился Тони.

– Я с ним справлюсь.

– Тебе только так кажется…

– Тони, я уже не маленькая. И отлично умею справляться с типами вроде Делэнси.

– Как представлю, что ты с ним… – Тони возмущенно фыркнул. – Я иду в полицию!

Клеа со стуком поставила стакан с бренди на тумбочку.

– Тони! – сказала она. – Другого способа нет. Сейчас у меня есть хоть какая-то отдушина. Пройдет неделя, а может, и больше, прежде чем Ван Уэлдон вычислит, где я нахожусь. И мне нужно постараться использовать свое преимущество на полную катушку.

– Учти, возможно, справиться с Делэнси будет нелегко!

– Притворюсь богатой дурочкой – он на таких клюет. Пусть поухаживает за мной.

– А если он станет ухаживать… слишком пылко?

Клеа замолчала. При одной мысли о сексе с мерзким Гаем Делэнси ей сделалось тошно. Если она все рассчитает, как надо, до постели дело не дойдет. Она позаботится о том, чтобы не дошло.

– Я справлюсь, – повторила она. – А ты по-прежнему держи ухо востро. Вдруг они выставят на продажу что-то еще? И спрячься получше.

Повесив трубку, Клеа села на кровать и стала вспоминать последнюю встречу с Тони. Они виделись в Брюсселе. Тогда они оба были счастливы, так счастливы! Тони купил новенькую инвалидную коляску – как он говорил, «спортивную модель». Она рассчитана на спортсменов, у которых парализована нижняя часть тела. Тони как раз получил крупные комиссионные за продажу четырех средневековых гобеленов одному итальянскому промышленнику. Клеа собиралась ехать в Неаполь, чтобы довести сделку до конца. Они вместе праздновали не только свою удачу, но и то, что они наконец нашли выход из мрака, в каком прошла их юность. Из мрака их общего прошлого. Они смеялись, пили вино, обсуждали ее мужчин, его женщин. Тони рассказывал о том, как непросто быть галантным кавалером в инвалидной коляске. Потом они расстались.

Сколько перемен произошло всего за месяц!

Она одним глотком допила бренди. Потом открыла чемодан и долго рылась в вещах, пока не нашла то, что искала: коробку краски для волос «Мисс Клерол». Не слишком ли броский оттенок? Для Гая Делэнси в самый раз. Его пастельными тонами не проймешь. Чем ярче, тем лучше. Ярко-рыжие волосы наверняка помогут проложить путь к его сердцу.

– Я навел справки, – сказал Ричард. – Фирмы с названием «Нимрод эссошиэйтс» не существует. Во всяком случае, в Англии.

Они втроем неспешно завтракали на террасе. Как обычно, Берил и Ричард сидели рядышком, болтали, смеялись и то и дело обменивались влюбленными взглядами. Короче говоря, вели себя именно так, как и положено жениху и невесте. К тому же жаркие объятия помогали согреться на утренней прохладе. Джордан с сожалением подумал: лето кончилось. Правда, солнце светит по-прежнему ярко, в саду все цветет, а бодрящий завтрак на террасе – то, что надо, чтобы прогнать из головы остатки вчерашнего шампанского.

Выпив две чашки кофе, Джордан почувствовал, как прояснилось в голове. Утром ему было плохо не только из-за шампанского, но и от недосыпа. Ночью он плохо спал и проснулся весь в поту. Ему снился один и тот же сон.

Во сне он видел женщину. Хотя лицо ее было скрыто во мраке, волосы серебристыми вол нами ниспадали ей на плечи. Она тянулась к нему, нежно ласкала кончиками пальцев лицо. От ее манящего тела веяло жаром. Потом их губы встре тились, он перебирал пальцами серебристые пряди, а она податливо прижималась к нему в сладком и древнем танце. Он заглядывал ей в глаза – глаза пантеры.

Теперь, в утреннем свете, ему очевиден был смысл ночного кошмара. Пантеры… Роковые женщины… Он тряхнул головой и налил себе еще кофе.

Пристально глядя на брата, Берил отщипнула кусочек тоста с джемом.

– Джорди, скажи, когда ты узнал о фирме «Нимрод эссошиэйтс»?

– Что? – Джордан вскинул на сестру виноватый взгляд. – Не помню… Кажется, на днях.

– Ты говорил – вчера, – возразил Ричард.

Джордан механически потянулся за тостом.

– Да, наверное, вчера я о ней и услышал. Должно быть, от Вероники.

Берил по-прежнему наблюдала за ним. Вот обратная сторона дружбы с родной сестрой – она сразу замечает все твои оплошности.

– Я заметила, как тесно ты в последнее время общаешься с Вероникой Кэрнкросс, – продолжала она.

– Ах, с Вероникой… – натянуто рассмеялся Джордан. – Мы с ней стараемся поддерживать дружбу!

– Помнится, когда-то вас объединяла не просто дружба.

– Сто лет назад!

– Да. До ее замужества.

Джордан бросил на сестру ошеломленный взгляд:

– Уж не думаешь ли ты… Господи, и как только такое могло прийти тебе в голову!