Аромат рябины - Ольга Лазорева

— Ты чего это? — возмутился было дед, доставая купюру.

Но увидев ее достоинство, тут же замолчал и хитро заулыбался. Затем суетливо поднялся и, пробурчав: «Спасибо, внучек. Дай бог тебе здоровьица!» — удалился из сквера на предельной скорости. Валентину стало и грустно и смешно одновременно. Он вздохнул и достал сигареты.

В этот момент на место деда уселась парочка, и Валентин переключил внимание на нее. Мужчина был, несмотря на жару, в белой праздничной рубашке, застегнутой на все пуговицы, и при галстуке. Лицо у него было самое обычное, маловыразительное. Валентин решил, что ему около сорока лет. Спутница его выглядела моложе лет на пять. Она кокетничала и глупо хихикала, без конца ерзая на скамейке и незаметно прижимаясь к мужчине. Одета она была для своего возраста крайне странно. Бархатное ярко-синее платье с очень пышной короткой юбкой высоко открывало ее полные белые ноги с круглыми коленями. Модель была скорее всего предназначена для какой-нибудь стройненькой школьницы-выпускницы и на расплывшейся фигуре дамы за тридцать выглядела нелепо. Впечатление довершали белые, сильно открытые и казавшиеся детскими босоножки на низком квадратном каблуке. Валентин окинул парочку презрительным взглядом и, заметив, как мужчина положил руку на полные плечи спутницы и покрепче прижал ее к себе, ехидно усмехнулся. Но что-то цепляло его взгляд в лице женщины, и он вновь пристально посмотрел на нее. Лицо ее, чуть одутловатое и уже начинающее увядать, было очень милым, а растрепанные, завитые, как у куклы, кудряшки пепельного оттенка придавали ему какую-то странную беззащитность и трогательность. У Валентина мелькнуло в мыслях, что эта женщина давно одинока, бездетна, никогда не была замужем; что она безумно хочет ребенка; что этот мужчина ее последний шанс; и она сделает все, чтобы не упустить его. Он же просто хотел ее, как самец, хотел сейчас же, немедленно, и если бы можно было, то прямо на этой лавочке. Валентин увидел, как он одной рукой периодически довольно сильно жмет ее плечо, а другой будто нечаянно касается открытых колен. Валентину стало грустно. Он отвернулся и закурил.

В памяти внезапно всплыло лицо девушки, и он понял, почему его так занимает эта незнакомая женщина на скамейке. Внешне она неуловимо, но несомненно походила на Риту, его бывшую одноклассницу, которая единственный раз в его жизни заставила испытать настоящую бурю чувственности. В школе он ее совершенно не замечал. Рита была занудной и правильной отличницей, всегда строго одетой, с одной и той же прилизанной прической и неизменными очками на носу. Она приставала ко всем с умными разговорами о смысле жизни, о любви и смерти и о прочей философской чепухе, которая ее сверстников тогда абсолютно не интересовала. Два года спустя после окончания школы Валентин случайно столкнулся с Ритой в ночном клубе, куда изредка захаживал, приезжая домой на летние каникулы. Он учился не где-нибудь, а в Москве и к тому же на артиста, поэтому вел себя, приезжая в родной город, нагло и развязно, где бы ни появлялся. Увидев со спины стоящую у стойки девушку и оценив по достоинству ее длиннющие ноги, аккуратную попку, едва прикрытую крохотной юбочкой, распущенные высветленные волосы, Валентин подошел и попытался познакомиться. Девушка повернулась к нему, и он буквально открыл рот, не веря своим глазам. Его одноклассница, занудная «ботаничка» Рита превратилась в стандартную секс-бомбу. Он ошалело уставился на ее пышную грудь, еле прикрытую прозрачной блузкой, на влажный красный и, как пишут в романах, порочный рот и не мог найти слов. Явная похоть, сквозящая во всем ее облике, как-то странно уживалась с видом неопытной и наивной девочки, этакой дурехи с куриными мозгами, но уже обиженной на весь свет и особенно на этих скотов-мужчин.

— Расслабься, Валька! — хмыкнула Рита. — Да, да, это я.

Она засунула трубочку от коктейля в рот и как-то задумчиво пососала ее, поглядывая на Валентина с непонятным выражением лица. Именно это плохо сочетаемое выражение порочности и наивности сильно возбудило Валентина. Они ушли из клуба вместе. Ночью он был ошеломлен жгучими ощущениями. Он и не думал, что способен так чувствовать. Рита оказалась разнузданной, ненасытной и лишенной каких-либо комплексов. Ее девиз: «В постели можно все и даже больше. Главное, чтобы башню у обоих сносило» — пришелся Валентину по вкусу. А наутро, оставшись позавтракать, он с изумлением понял, что Рита по-прежнему обладает острым умом, колоссальной эрудицией и к тому же учится в университете на юрфаке. Следующую неделю Валентин не узнавал сам себя. Впервые он потерял голову и сходил с ума по девушке. Его разум никак не мог совместить две разные личности в одной, поэтому ему казалось, что он обладает двумя девушками сразу. От этого он пребывал в постоянном и довольно изматывающем возбуждении.

Но отношения их быстро прекратились. Инициатором разрыва стала Рита. В один прекрасный день она заявила, что между ними все кончено и уговаривать ее бесполезно. Валентин почему-то побоялся задавать ей вопросы, и они расстались. Но он не забывал ее никогда.

«Интересно, где она сейчас? — подумал Валентин. — Наверно, замужем и с детьми. Вот кто бы меня сейчас понял и поддержал!»

Он встал и, не глядя больше на парочку, медленно пошел, сам не зная куда. Увидев по пути аптеку, свернул к ней. Валентину пришла в голову мысль, что неплохо было бы запастись каким-нибудь снотворным. Он совсем перестал спать, и это изматывало его. Пустив в ход все свое обаяние, Валентин упросил молоденькую девушку, улыбнувшуюся ему в окошко, над которым было написано «Препараты по рецептам», продать ему какое-нибудь сильнодействующее средство. Она задумалась, но, глянув на умоляющую физиономию Валентина, выдала ему желаемое, объяснив, как правильно принимать.

Выйдя на улицу, Валентин остановился в раздумье.

«Куда теперь? — спросил он сам себя, не двигаясь и тут же чувствуя, как каблуки его туфель вдавливаются в ставший мягким от сильной жары асфальт. — Сейчас бы на море! И какого черта приехал я в этот городишко? — Валентин нахмурился и поплелся по направлению к дому, в котором жил. — Хотя, что море? — продолжил он разговор сам с собой. — Такая же жарища. Валяться весь день на раскаленном песке, а потом лезть в грязную воду и плавать, задевая мокрые тела многочисленных отдыхающих. А вечером? Все то же пиво, вонючие шашлыки, девки… До чего все обрыдло!»

Валентин решительно направился к магазинчику. Он купил пиво и после небольшого раздумья бутылку водки. У своего подъезда Валентин столкнулся с парнем, дружком своей соседки. Тот ухмыльнулся, потом тихо прошипел:

— Ты еще здесь, козел? Уматывай из нашего двора по-хорошему! Не то сам понимаешь!

Валентин прошел молча, делая вид, что ничего не слышит. Он поднялся в квартиру, сразу скинул одежду и с наслаждением встал под прохладный душ. Сев на диван, он спросил сам себя:

— Чего я в самом деле торчу здесь столько времени?

Валентин тут же встал, достал сумку и мгновенно покидал в нее свои вещи.

«Уеду завтра утром», — подумал он, но настроение его резко упало.

Возвращаться в Томск не хотелось. Что его ждало там? Вновь идти в театр и униженно просить взять его обратно? Как будто ему доставляло удовольствие играть опостылевшие роли на одной сцене с опостылевшими коллегами.