Единственная - Стефани Лоуренс

Чарлз попробовал отдышаться. Ни за что на свете он не погонится за взломщиком. Этот человек явился в спальню Пенни, если Чарлз покинет дом, злодей просто сделает круг и попробует еще раз. Ну уж нет. Больше он ни на шаг не отпустит Пенни от себя.

Но почему, черт возьми, входная дверь оказалась открытой? Даже самый талантливый взломщик не мог бы справиться с тяжелыми двойными засовами.

Он нагнулся, чтобы проверить, в порядке ли засовы, но замер, уловив краем глаза какое-то движение, и медленно выпрямился. По садовой дорожке, выходившей из-за живой изгороди, преспокойно шествовал Николас, сунув руки в карманы. Чарлз, не шевелясь, ждал. Николас увидел его еще издали, но заговорил, только дойдя до крыльца:

– Что вы здесь делаете?

Чарлз помедлил, чтобы дать Николасу прочувствовать важность происходящего.

– Кто-то вломился в комнату Пенни.

– Что?! – растерянно ахнул Николас.

Игра была вполне убедительной, но Чарлз не знал, можно ли ей доверять. Рисковать он не имел права.

– Видите ли, входная дверь была кем-то отперта. Николас с сомнением оглядел тяжелые двойные двери.

– Я закрыл их, когда выходил.

– Но не заперли?

– Н-нет. Мне же нужно было попасть в дом.

– А где вы были?

– Гулял, – неуверенно пробормотал Николас, обводя рукой сад. – Не смог заснуть, вот и решил пройтись… Господи! С Пенни все в порядке?!

На этот раз Чарлз почти поверил ему: уж очень естественной показалась гримаса ужаса на лице Николаса.

– Да. Я был с ней, – бросил он, прежде чем войти в дом. Ошеломленный Николас последовал за ним.

Задвинув засовы, Чарлз мрачно добавил, словно хорошенько обдумав сказанное прежде:

– К счастью.

– Полагаю, – пробормотал Николас, – нам лучше проверить остальные двери.

– Вы правы.

Он обошел первый этаж и убедился, что все запоры на месте. Впрочем, особых гарантий это не давало: любой профессионал сможет без труда проникнуть в дом, а теперь он был убежден, что неизвестный вполне может потягаться с ним в подготовке.

Николас тащился за ним, наблюдая, но не предлагая помочь, что тоже было к лучшему. Не говоря уже о том, что Чарлз знал здесь каждый закоулок, вряд ли поверил бы хоть одному его слову, даже утверждению, что окно закрыто.

Наконец, Чарлз поднялся наверх. Николас не отставал. Чарлз остановился в коридоре у верхней лестничной площадки. Комната Николаса была в другом крыле, в противоположном конце от спальни Пенни.

Николас ступил в коридор и, словно только сейчас заметив голые плечи и грудь Чарлза, а также болтавшиеся у колен пряжки бриджей, оцепенел. Видимо, до него наконец дошло очевидное.

Чарлз просто ждал.

Николас откашлялся.

– Э… вы сказали, что были с Пенни?

Пенни, скорчившись у двери и приложив ухо к скважине, услышала вопрос и сжалась.

– Черт!

Она уже осыпала всеми мыслимыми французскими и английскими проклятиями Чарлза, запершего ее в комнате. Паника, непредсказуемая и незнакомая, одолела ее, когда она услышала топот двух мужчин: Чарлза и незнакомца. Но теперь, как бы она ни напрягала слух, все напрасно. Окно выходило во двор, поэтому она и не могла ничего увидеть.

Но она продолжала прислушиваться что было мочи. Дверь была старой, толстой и массивной. Замок тоже был поставлен давно, а скважина без ключа казалась просто огромной. И теперь наконец до нее донесся разговор. Она понятия не имела, откуда взялся Николас. Но он почему-то оказался рядом с Чарлзом. И оба, кажется, стояли у лестницы.

– Совершенно верно, – надменно протянул Чарлз. Учитывая все обстоятельства, с его стороны это было чистой провокацией.

И тут раздался странный звук. Она было испугалась, что Чарлз то ли душит, то ли колотит Николаса, но тут же поняла, что это Николас снова откашливается.

– Э… вы упоминали, что между вами и Пенни возникло некое взаимопонимание. Считать ли это объявлением о свадьбе?

Пенни отчаянно зажмурилась и снова стала сыпать ругательствами. На этот раз в адрес Николаса. Да как он смеет?! Она не его подопечная, он не имеет права задавать подобные вопросы и особенно пытаться взывать к совести Чарлза! Черт; черт, черт!

– Собственно говоря… – В протяжном голосе Чарлза зазвучали откровенно зловещие нотки. – Это не тот сорт взаимопонимания. И кроме того, насколько мне известно, подобные вещи абсолютно вас не касаются.

Совершенно верно! Не касаются!

Она затаила дыхание. Учитывая тон Чарлза, Николас должен быть последним идиотом, чтобы вступать в спор. Ему давно пора присмиреть и потихоньку удалиться.

– Ясно, – сухо обронил Николас. – В таком случае я… вне всякого сомнения, увижусь с вами утром.

Чарлз ничего не ответил, и мгновение спустя она услышала шаги, удивительно мягкие для такого великана, в направлении своей спальни.

Облегченно вздохнув, она потихоньку отошла от двери и вознесла Господу искреннюю молитву. Не хватало еще, чтобы Чарлз решил, что из ложно понятого чувства чести должен на ней жениться!

Он остановился за дверью. Она услышала, как поворачивается в скважине ключ. Он увидел ее, вошел в комнату и снова запер за собой дверь. И только потом повернулся к ней. Она выпрямилась, сложила руки под грудью, к счастью, закрытой поспешно наброшенным пеньюаром, и неприязненно прищурилась.

– Почему ты меня запер?

Он склонил голову, по-прежнему не отрывая от нее взгляда.

– По-моему, вполне очевидно: чтобы он не смог вернуться и напасть на тебя, если мне не удастся его догнать.

– И для того, чтобы я не сумела пойти с тобой.

Губы Чарлза дернулись. Он отвел глаза и шагнул мимо нее к кровати.

– И это тоже.

Взмахнув полами пеньюара, она бросилась за ним.

– А если бы он вернулся и отпер замок. Как в первый раз? Он преспокойно уселся на кровать и стал стягивать сапоги.

– Надеюсь, у тебя хватило бы здравого смысла закричать. Я наверняка услышал бы тебя.

Слегка успокоившись, сама не зная почему, она фыркнула. Не стоит и объяснять, что на нее внезапно нахлынул страх за него. Она долго пыталась убедить себя, что все обойдется, поскольку он привык очертя голову бросаться навстречу опасности. Но ей никогда не приходилось стоять почти рядом и ждать, пока он сражается с неведомыми врагами.

– Ты видел, кто он? Чарлз покачал головой:

– Я не сумел его рассмотреть. Даже рост не определил, не говоря уже о фигуре. Но бегает он быстро. Кроме того, оказалось, что входные двери распахнуты. Он пролетел насквозь, как заяц, и нырнул вживую изгородь.