Деревенская сюита - Анна Зубавина

На сердце легла тоска.

Катя любила свою нелегкую профессию. Ей нравились люди, с которыми она работала, — дружелюбные, ответственные и до фанатизма трудолюбивые. Нравилась хорошая зарплата и различные льготы работникам хозяйства. Да и Светлана Ивановна — руководитель хоть и жесткий, но справедливый.

На глаза набежали слезы: «Как я Ивана Петровича брошу?! Он от меня такого подлого удара не ждет», — она подавила тяжелый вздох.

Катя занесла в перемычку пирожки и заспешила в контору.

«Не буду паниковать раньше времени», — успокоила она себя перед кабинетом Светланы Ивановны и решительно потянула ручку двери.

В кабинете рядом с руководителем хозяйства сидел рассерженный, со сведенными к переносице лохматыми бровями, Иван Петрович. Чувствовалось, что между ними шел важный и не очень приятный разговор.

Светлана Ивановна жестом пригласила Катю к столу:

— Мы обсуждаем один спорный вопрос, касающийся вас. Я решила, что вы должны присутствовать при этом разговоре.

Лицо ветврача по цвету стало похоже на вареную свеклу. Он дрожащей рукой вытащил из кармана рабочей куртки носовой платок и вытер обильно выступивший на лбу пот.

Катя недоуменно переводила взгляд с одного лица на другое: «Только терок из-за меня между руководителями не хватало! Да в чем дело, в конце концов, — сердито подумала она. — Говорили бы, что резину тянут!»

Светлана Ивановна кивнулав сторону старого ветврача хозяйства:

— На пенсию уходить ваш Иван Петрович собрался! А еще поработать соглашается только в одном случае: пока вы высшее образование в сельхоз академии получаете, — раздраженным голосом сказала она. — Заочно, разумеется! Тогда, говорит, деваться некуда! — Светлана Ивановна сердито вгляделась в лицо Кати. — Ну, как вам, Екатерина Юрьевна, условие? Что скажете?

Иван Петрович так и не произнес ни звука. Только стал чаще прикладывать ко лбу платок.

Катя опустила глаза. В душе у нее бушевала буря: «Совсем Иван Петрович рехнулся! Надо же так подставить меня не по-детски! — возмущалась она про себя. — Разговаривали мы с ним о моей учебе. Поделилась я своей мечтой сельхоз академию закончить. Но не с такой бешеной скоростью мне эту мечту осуществлять! Такого уговора не было!»

И тут старый ветврач поднял на нее полные отчаяния и решимости глаза.

Сердце Кати болезненно сжалось.

«Обо мне решил позаботиться, все предусмотрел! Если он уйдет на пенсию, я останусь одна, кто мне позволит высшее образование получать? А скотину на три недели два раза в году на кого бросишь?! Неучем останусь! Хочет, чтобы я успела выучиться, пока у него есть силы работать. Пожалел меня, старый бирюк!»

— Я согласна! — громко произнесла она.

— На что согласна? — оторопела Светлана Ивановна.

— В сельхоз академии начать учиться! — пояснила Катя. — Если, конечно, не поздно в этом году. Может, возьмут меня в порядке исключения, я догоню!

Она перевела взгляд на Ивана Петровича.

— Спасибо вам, — сказала она дрогнувшим голосом. — Сама бы я не решилась.

— Да у вас ребенок на руках совсем небольшой! Какая учеба?! — рассерженное лицо руководителя хозяйства покрылось красными пятнами.

— Я справлюсь! — ответила Катя и упрямо сжала губы.

Светлана Ивановна полоснула по ней острым взглядом:

— Вы, говорят, выходите замуж?

— Да, в пятницу, на следующей неделе, — не стала отпираться Катя.

— В таком случае вам положен, как работнику нашего хозяйства, дополнительный оплачиваемый отпуск на пять дней: день свадьбы, два дня перед ней и два дня после. А также определенная сумма в подарок. Зайдете в бухгалтерию, напишете заявление, — распорядилась Светлана Ивановна.

Катя кивнула.

— Об учебе мы продолжим с вами разговор после, — вздохнула руководитель хозяйства. — Чем смогу, помогу. Но предупреждаю — поблажек в работе не ждите. Трудно вам будет. Очень!

— Ничего, все у меня получится, — Катя твердо взглянула Светлане Ивановне в глаза и подумала: «У меня Дима есть и Иван Петрович. Они меня не оставят!»

В глазах руководителя хозяйства мелькнуло невольное уважение.

— Можете идти работать, Екатерина Юрьевна. А с Иваном Петровичем мы еще побеседуем.

* * *

День бракосочетания неумолимо приближался.

На работе Катя воспользовалась «свадебными» выходными днями и со среды, за два дня до торжества, с головой ушла в хозяйственные хлопоты.

Она отдраила весь свой дом, а заодно прибрала и хоромы бабы Любы.

Завтра, в четверг, ожидали приезда мамы с отчимом и близнецами. Встречать гостей решили в доме у Кати, а на ночлег отвезти в райцентр, в Димину квартиру.

«Пойми, твоим родным там будет комфортно — все коммунальные удобства и три изолированных комнаты, — убеждал Дима взбудораженную, сгорающую в нервной горячке ожидания родных Катю. — Они хоть отдохнут там нормально! А у тебя в доме им будет тяжело, да и места маловато для стольких людей».

Что Катя ужасно соскучилась по близким и хотела провести с ними как можно больше времени, особенно с мамой, в расчет не принималось. Пришлось готовить к приему гостей еще и квартиру Димы.

Баба Люба вознамерилась напечь пирогов и сделать холодец, и начала нещадно гонять Катю с раннего утра четверга.

«Если бы я знала, что мне предстоит накануне регистрации готовить еды, как на роту голодных новобранцев после марш-броска, не стала бы брак регистрировать! Обошлись бы. А то убивайся теперь с этой готовкой!» — негодовала Катя и металась между кастрюлями с пятью начинками, ведерной кастрюлей пыхтящего теста и преющим на плите бачком с мясом для холодца.