Блики любви. Сборник исторических любовных романов - Марина Кистяева

Княгиня Митяшева нахмурилась. Было бы из-за чего поднимать панику. Ну, загуляла девица Погодина, с кем не бывает по молодости! Хотя…. Софья Михайловна прищурила глаза. На неё Маша произвела благоприятное впечатление, она даже пару раз подумывала о том, что не плохо было бы сосватать её за Сашку. Девушка скромная, услужливая, добрая.

Софья Михайловна призадумалась. А ведь было в последний час нечто странное, что промелькнуло у неё в голове неприятной мыслью и исчезло, не оставив следа.

–Постойте-ка, – задумчиво произнесла она после некоторого молчания. – Я видела Марию в последний раз, когда она разговаривала с рыжим лакеем в странной черно-белой ливрее. Я ещё подумала, что у нас-то лакеи все в черном. Решила, что ты, Саша, нанял дополнительный штат слуг.

Тут уже насторожился Александр.

–Ничего подобного я не делал…

Виктория Сергеевна всплеснула руками, не дав возможности договорить князю.

–Я так и знала! Я чувствовала! С моей девочкой что-то случилось!

–Баронесса, немедленно успокойтесь, вы привлекаете внимание! – голос Александра прозвучал резко и жестко. Обе женщины в немом изумлении уставились на него. Софья Михайловна, потому что ни разу не слышала таких властных ноток в голосе внука, а Виктория Сергеевна изумилась, что какой-то мальчишка посмел с ней разговаривать подобным тоном.

Александр, заметив удивленные лица женщин, поспешил добавить:

–Если вы правы и с Машей…с Марией Александровной что-то случилось это не должно получить огласки. Вы же не желаете, чтобы она выглядела скомпрометированной в глазах общества?

В словах молодого князя была доля истины, и баронесса фон Клонц печально сказала:

–Вы правы. Но что же делать?

–Я этим займусь. Мне придется покинуть вас. Я очень надеюсь, что вскоре мне удастся обнаружить графиню Погодину.

Виктория Сергеевна мысленно перекрестилась. Да что же это такое происходит….

–Но как я всем объясню твое отсутствие? – возмутилась Софья Михайловна, а потом махнула рукой. – Ай! Не впервой! Придумаю что-нибудь!

Александр коротко кивнул и направился в сторону кухни, где толпились слуги. Он быстро нашел приказчика и грозно спросил:

–Василий, ты никого из посторонних не заметил?

Василий был из крепостных, сумевший добиться этой должности своим умом и природным чутьем. Он искренне любил хозяина и готов был ради него пожертвовать всем, включая и жизнью. Тот в свою очередь ценил находчивого приказчика и дал ему неплохое образование.

–Александр Кириллович, я только что намеревался разыскать вас. Мне доложили, что с заднего двора отъехала закрытая карета.

–Удалось установить кому она принадлежит?

Приказчик удрученно покачал головой.

–К сожалению, нет, барин. Но я тотчас отправился туда, обследовал местность и обнаружил вот это платок.

Князю хватило одного взгляда на вензеля платка, чтобы определить, кому он мог принадлежать. К. М. Кирилл Манохин!

В списке приглашенных никто из Манохиных не значился.

Когда Маша поняла, что её заманили в ловушку, то первым её порывом было бегство.

Но разве могла она убежать в салопе и тяжелом бальном платье от мужчины?

Кирилл тотчас схватил её за руку и злобно рассмеялся:

–Попалась, пташка! Я же говорил, что ты от меня никуда не денешься!

–Немедленно отпусти меня! – закричала Маша. Она старалась сохранить спокойствие и трезвый ум, не поддаться паники, но у неё это плохо получалось. Нечто липкое и мерзкое стремительно подбиралось к сердцу. – Я сейчас закричу!

–Кричи на здоровье, тебя все равно никто не услышит! А если и услышит, то подумай, как ты будешь выглядеть? Разве порядочная девушка согласится встретиться наедине с мужчиной в отдаленной части сада? – Кирилл Манохин самодовольно улыбнулся, и от этой улыбке по телу Машеньки пробежала дрожь. Ей стало дурно.

–Мне все равно, что подумают обо мне другие….

–Не правда, дорогуша! Как ты сможешь жить, зная, что твоя дражайшая баронесса тебя презирает, потому что ты опозорила не только её, но и память деда? Или думаешь, князь Митяшев захочет с тобой разговаривать, когда узнает, что ты была со мной?

Даже при слабом освещении можно было заметить, как побледнела Машенька.

–Значит, я был прав! Ты, как последняя дурочка, попалась на чары этого князька! Но ничего, я быстро выбью из тебя эту дурь! Ты у меня быстро забудешь, как его звали!

–Отпусти меня! Ты не смеешь! Ты негодяй…

Манохин рванул руку Маши на себя, и та от неожиданности упала ему на грудь. Мужчина прерывисто дышал, обдавая её спиртными парами.

–Тебе лучше прикусить язычок, Марьюшка! Иначе я за себя не ручаюсь! Хочешь стоять перед священником в синяках?

–Перед свя….священником? – заикаясь, переспросила Маша. Только сейчас весь ужас происходящего предстал перед ней. Коварный план Манохиных стал ясен до конца. И от ужаса, что охватил её при одной мысли о предстоящем, она рванулась назад. – Нет!

–Перестань кричать, я сказал! – ярость исказила лощеные черты лица графа Манохина, и обнажила его истинную сущность. Отталкивающую и лживую.

–Ни за что! Никогда! Уж лучше позор, чем ….

Маше не позволили договорить. Человек графа нанес точный удар по голове Марии, и она потеряла сознание.

Кирилл Манохин ловко подхватил девушку, не позволив упасть.

–Карету! – грозно крикнул он и поднял Машу на руки.

Ему следовало торопиться. Вскоре будет очевидно таинственное исчезновение Погодиной, и баронесса поднимет шум. К этому времени они уже должны быть мужем и женой, тогда никто не сможет опротестовать его право на состояние негодной девчонки. Манохин сцепил зубы, стоило ему только вспомнить, сколько унижений он претерпел по милости его кузины, будь она не ладна! Сначала он пытался за ней ухаживать. Но эта наивная дурочка воротила нос. А как же, теперь у неё была защита в лице баронессы фон Клонц, и она больше не напоминала испуганное дитя, которое по весне постучало в их дверь. Её хорошо приняли в свете, и она была сама вольна выбирать ухажеров. Граф Манохин в их число не вошёл.

Но больше всего Кирилла разозлил не отказ Погодиной. Никуда бы она не делась, всё равно рано или поздно пошла бы с ним под венец. Он бы нашёл способ.

Вчера вечером в клубе открыто говорили, что граф Эльдар Терентьевич Манохин разорен. А через пару дней об этом будет судачить весь Петербург! И Кирилл не мог допустить, чтобы его имя трепали все, кому не лень! Он с ужасом представлял, как перед ним закроются лучшие столичные дома, как кредиторы будут осаждать их дверь, требуя погасить долги! Неужели ему придется отказаться от той жизни, к которой он привык с детства? Да никогда!