Тайна девственницы - Виктория Александер

Натаниэль внимательно осмотрелся. Они оказались в комнате, где из мебели была только кровать и комод с зеркалом. В одном из углов стоял маленький деревянный ящик, к которому Габриэла и направилась. Она решительно откинула крышку, и та с громким стуком упала на пол. На шум темный дом отозвался звонким эхом. Натаниэль нахмурился.

– Ты ничего не слышала?

– Нет, – ответила Габриэла, внимательно рассматривая содержимое ящика.

– А вот мне кажется, что я что-то слышал, – пробормотал Натаниэль и прислушался. Возможно, это всего лишь эхо, но он все равно мог поклясться, что уловил какой-то странный звук в доме.

– Этот ящик мне прислали после того, как Энрико умер. Мы открыли его, но… – Габриэла замолчала. Несмотря на непростой характер Энрико, он оставался ее братом, и ей по-прежнему было тяжело говорить о его смерти. – Но у меня так и не нашлось времени разобраться с его содержимым.

Она глубоко вздохнула и опустилась на колени. Натаниэль старался держать лампу так, чтобы дать Габриэле как можно больше света. От лампы шел странный запах гари. Интересно, когда ею пользовались в последний раз?

Габриэла тем временем извлекала из ящика обрывки жизни Энрико Монтини. Несколько статей о моде, обмундировании, книги и тетради в твердом переплете, любопытные, но на первый взгляд не слишком важные старинные предметы, поношенная пара башмаков. Габриэла собралась уже отложить обувь в сторону, как вдруг передумала, осторожно взвесила один из башмаков в руке и взволнованно посмотрела на Ната.

– Что там? – Он опустил лампу пониже.

Габриэла запустила руку в башмак и достала оттуда замотанный в тряпки сверток. Поставила башмак на пол и начала осторожно разворачивать находку, хотя у нее отчаянно тряслись руки.

– Что-то не припоминаю, чтобы до вчерашнего дня у меня когда-нибудь тряслись руки.

– Давай сюда. – Натаниэль схватил ее за свободную руку, помог подняться, потом передал ей лампу, забрав сверток. Быстро размотал тряпки, и они увидели древнюю печать цилиндрической формы. Габриэла поднесла лампу поближе, и сокровище блеснуло каменным темно-зеленым боком.

– Мне кажется, мы нашли твою печать, – прошептал Натаниэль.

– Спасибо тебе, Натаниэль, – счастливо улыбнулась Габриэла.

– Это я должен тебя благодарить. – Он подошел к ней и нежно поцеловал ее. – Искать сокровища с тобой – самое большое удовольствие на свете.

Габриэла засмеялась – впервые с момента их первой встречи ее смех был таким счастливым и беззаботным. Натаниэль почувствовал, что от этого чудесного голоса у него теплеет на душе.

– Возьмешь себе? – Он протянул ей печать.

– Нет, пусть она останется у тебя. – Габриэла прижалась губами к его губам. – Я доверяю тебе.

Натаниэль улыбнулся, сунул сокровище в карман и забрал у нее лампу.

– Как бы мне ни хотелось здесь задержаться, думаю, нам пора идти. Нас ждет карета, к тому же уже почти утро. Тем более что теперь, когда к тебе вернулась печать, тебе необходимо срочно подготовиться к выступлению перед Контрольным комитетом. У тебя ведь не так много времени осталось.

– Я буду выступать перед комиссией? – Габриэла удивленно посмотрела на него широко открытыми глазами.

– А кто же еще?

– Об этом я не думала. Я вообще ни о чем не думала, кроме печати. Ну конечно же! – Она вздернула подбородок, и на лице ее появилась довольная улыбка. – Я буду выступать перед комиссией.

– Боюсь, все не так просто, – пробормотал Натаниэль.

– Что, прости?

– Я сказал, что, пока мы здесь, следует забрать оттиск.

– Ты не это сказал.

– В любом случае нам нужно его забрать.

– Боюсь, что с этим у нас будут проблемы, – медленно ответила Габриэла.

– Да?

– Дело в том, что у меня его нет.

– Но ты же говорила…

– Ну да, говорила, – поморщилась Габриэла. – Тогда мне надо было это сказать. Но я уверена, что оттиск в этом доме. Где-то спрятан.

– Может, ты мне еще в чем-нибудь хочешь признаться? – Натаниэль посмотрел на нее внимательным взглядом.

– Не сейчас, – хмуро ответила Габриэла, хотя глаза ее весело блестели в полумраке. – Но если что-нибудь вспомню, то обязательно скажу. Хотя разве ты не говорил недавно, что все про меня знаешь?

– Хм…

Натаниэль вышел из комнаты и внезапно остановился. Он почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке. В воздухе ощущался слабый запах дыма.

– Чувствуешь?

– Что? – Габриэла принюхалась, и глаза ее расширились от удивления. – Дым? Но откуда он взялся?

– Не важно. Нам надо уходить отсюда. – Натаниэль схватил Габриэлу за руку и потащил к лестнице. Дым вырывался с нижних этажей. – Здесь есть задняя дверь?

Габриэла в отчаянии наблюдала за тем, как дым ползет вверх по лестнице.

– Мой дом горит!

– Где черный ход, Габриэла!

– Мой дом… – Она замотала головой, словно пыталась избавиться от ненужных мыслей. – Сюда.

Она побежала к двери на другом конце коридора и уже собиралась ее открыть, как Натаниэль резко дернул ее назад и осторожно приложил ладонь к дереву. Дверь была холодной.

– Так, я с лампой иду впереди, ты держись за мою куртку и не отставай.

– Почему?

– Потому что я так сказал! – рявкнул он и попытался успокоиться. Если он не сможет держать себя в руках, плохо будет им обоим.

Натаниэль быстро прошел два лестничных пролета, и они оказались на первом этаже, где было не так много дыма. Очевидно, горела передняя часть дома. Он снова проверил дверь перед тем, как открыть ее. В это время коридор наполнился едким дымом, Натаниэль закашлялся.

– Здесь точно есть черный ход?

Задыхаясь, Габриэла кивнула. Она схватила его за руку и потянула в заднюю часть дома, через комнату, в которой обычно мыли посуду, к двери наружу. Габриэла пыталась попасть ключом в замочную скважину, руки ее тряслись.

– Не могу открыть! – В ее голосе слышалась нарастающая паника.

– В сторону!

Натаниэль отодвинул Габриэлу, поставил лампу на пол и изо всех сил ударил по двери ногой. Попытался снова – дверь начала поддаваться. Комната наполнялась удушливым дымом, от лампы не было никакого проку. Натаниэль собрался с силами и ударил еще раз. Дверь треснула. Освободив проход, Натаниэль схватил Габриэлу за пояс и вытащил из горящего дома. Они отбежали на несколько шагов, отчаянно пытаясь отдышаться.

– Скорее, надо уходить. – Габриэла хватала ртом воздух.

Через маленький сад они побежали к задним воротам, за которыми начиналась узкая дорожка. По ней Габриэла вернулась на улицу перед ее домом, Нат не отставал от нее ни на шаг.