Испекли мы каравай - Наталья Нестерова

— У него есть дети? — спросила Таня.

— Две девочки.

— А им не угрожают?

— Жену и детей Сережины однополчане увезли куда-то в соседнюю область, спрятали.

— Ужасно! Ужасно и страшно. Все устали от абсурда — долгая война на территории собственной страны. Я поворачиваюсь спиной к телевизору, когда заходит речь о Чечне. Не хочется думать о ней. Как о пьяном дебошире, который живет по соседству. Уж если милиция на него не может управу найти, то мне и подавно дела нет. Но дебошир однажды придет к тебе в квартиру и…

— Бомбу подложит, в переходе взрыв организует, захватит больницу и беременных женщин в окна щитом поставит…

— А этот кошмар в Америке с самолетами, врезавшимися в небоскребы! Да что там Америка. У меня в голове не укладывается: молодые ребята приезжают сюда, держатся нагло, требуют деньги. Мы вооружаемся, дежурим, строим оборону. Почему? Я понимаю, что это глупо звучит — почему? Ужасно не хочется жить в страхе. Унизительно.

— История борьбы с терроризмом гораздо короче, чем история борьбы с организованной преступностью. С террористами неплохо справлялась царская охранка. Ее опыт, по-моему, сейчас незаслуженно игнорируется. А бандитизм, нахальный, вопиющий, многие страны успешно подавили. Если тебе интересно, я расскажу…

* * *

За фортификационные работы принялись затемно. Ограда Таниного дома по фронтону — кирпичные столбы двух с половиной метров в высоту, между ними ажурная металлическая решетка. Борис сгребал трактором снег, остальные подбрасывали его к ограде. Через час на месте забора вырос огромный сугроб. Теперь подобраться к дому можно было только по узкой тропинке к калитке. Обходить с флангов (все употребляли военные термины), то себе дороже — снегу в лесу по пояс. Площадку дороги перед домом шириной семь метров (от сугроба до сугроба) и длиной пятнадцать метров тщательно утрамбовали. Протянули шланг и пустили воду из бассейна. Пока вода замерзала (хорошо, морозец ударил), быстро позавтракали. Искусственный каток припорошили снегом — не заметно. На сугробы у ограды с внутренней от дома стороны положили доски ступеньками и вкопали на вершине половинки железных бочек, разрезанных вдоль. Это были заготовки для каскадного ручейка, задуманного Татьяной и не осуществленного из-за отсутствия камней нужной формы для маскировки половинок. Теперь они стали отличными щитами, за которыми могли прятаться осажденные. Всего амбразур построили четыре.

Явившийся Федор Федорович настоял, чтобы его приняли в ополчение. Даже требовал отдать ему двустволку: «Я кого прибью, меня амнистируют по возрасту, а вас по судам затаскают». Ружье ему не дали, но бочку выделили — на самом краю участка.

Борис провел последний инструктаж:

— Стрелять только по моей команде! Поверх голов, в небо! Ни в коем случае первыми на поражение! Мы потом не докажем, что не превысили необходимой самообороны.

— А давайте заранее сговоримся? — предложила Лена.

— Нет, — отрезал Борис. — Будем давать показания, разойдемся в мелочах, и поймать нас на вранье легче простого. Нет, Сережа, я тебе не дам пистолет. У тебя берданка Екселя-Мокселя, у Олега двустволка. Как договорились. Не обсуждаем больше. Женщины! Поклянитесь, что не высунете нос из дома!

— Ну конечно! — в сердцах воскликнула Ольга. — И самое интересное пропустить?

— Оленька, — Борис говорил ласково-грозным тоном, — самое интересное, я думаю, посадить вас в пустой бассейн и лестницу убрать. Даже ты, Оленька, оттуда не выпрыгнешь, там два метра глубина. А нам спокойнее.

Женщины обещали: из дома не выйдут, будут сидеть тихо, чистить картошку, печь пироги, смотреть телевизор, в бассейн их сажать не надо.

Ольга успела после работ с лопатой принять душ и принарядиться. Нацепила облегающие лосины, сапожки с опушкой по голенищам, выбрала лучший из Татьяниных свитеров и сверху надела Павликову безрукавку со множеством карманов. Глаза накрасила, голову разбойничьи перевязала платком — лоб перетянут, хвосты на затылке.

— Ты бы еще к стилисту сходила, — сказала ей Лена.

— Да где же здесь возьмешь стилиста? — совершенно серьезно ответила Оля.

Татьяна потихоньку от всех, чтобы не травмировать, приготовила аптечку. Йод, перекись, бинты, пластыри. Бинтов может не хватить. Господи, хоть бы не пригодились! Принесла простынь, разрезала на полосы, свернула в рулончики. Жгуты, перетягивать руки-ноги, чтобы остановить кровотечение. Всего один. Мало. Оборвала трубочки системы полива в зимнем саду. Резиновые, годятся.

Потянулись мучительные часы ожидания. На третьем этаже по очереди несли вахту дозорные — оттуда хорошо просматривалась дорога. Выпили уже пять литров кофе, шестой разливали по чашкам, когда, опережая свой крик, сверху скатилась Ольга: едут!

Мужчины схватили оружие и бросились наружу, вскарабкались по сугробу и спрятались за бочками-амбразурами. Татьяна, Ольга и Лена заранее договорились, откуда они будут наблюдать за происходящим. С холодной веранды второго этажа. Им отлично видно, а их самих — нет, потому что стекла затемненные.

Они стали на колени у рамы и положили головы на подоконник. Из подъехавшей «Нивы», не красной, а синей, вышел всего один парень, но очень внушительной комплекции. Он поскользнулся на льду, замахал руками, едва удержался. Сделал три шага, снова поскользнулся и теперь уже растянулся. Поднялся, стряхнул снег с ног, оглянулся вокруг и осторожно пошел к калитке. Там его ждал Борис.

— Ничего не слышно, — прошептала Ольга. — Можно здесь окно открыть?

— Да. — Таня щелкнула задвижками и осторожно приоткрыла фрамугу.

— Что тебе здесь надо? — грубо наступал Борис.

— А твое какое дело? — не менее грубо отвечал парень. — Ты сам кто такой?

— Это я тебя спрашиваю. Какого черта ты здесь делаешь?

— А ты?

По ходу этого содержательного диалога у Татьяны закрались сомнения.

— Молодой человек! — Она высунула голову в окно. — Вас не Павлик прислал?

— Татьяна Петровна! — Парень задрал голову, отыскивая, откуда доносится голос. — Я от Павла Андреевича. Вас забрать и сменить. Он говорил, вы тут одна. А это кто?

— Все в порядке! — крикнула Таня. — Боря, все в порядке. Свои! Пусть проходит, я сейчас спущусь.

Стас, так звали охранника, пришел в полный восторг от предстоящей схватки:

— Здорово, будем их вместе мочить!

— Никого мочить мы не будем, — охладил его пыл Борис. — Оружие есть? А разрешение на него? Хорошо. Слушай свою задачу.

Для Стаса вкопали еще одну полубочку. С ним приехал водитель Саша, такой же энтузиаст ближнего и дальнего боя. По изменившейся стратегии (или тактике?) от Саши требовалось по общей тревоге мчаться в кабину трактора и залечь там до особого сигнала. Его «Ниву», поскольку проезд в гараж был закрыт, отогнали в тупик, за трактор.