Под моей кожей - Мэлоди Брайт

– Не смей больше так говорить, поняла?! – отпустив меня, тихо произносит он.

– Или что? – дразню я.

– Сделаю еще больнее! Ты ведь знаешь, детка, я могу.

– Я уже давно не боюсь тебя, дорогой!

– Да?! Серьезно?

– Все, что можно было сделать со мной, ты уже сделал! На что у тебя еще хватит фантазии?! Ударишь меня? Ну! Давай! – Как же я хочу поиграть с ним! Я замахиваюсь и со всей силы бью его по лицу. Видимо, я не причинила ему особой боли, а лишь разожгла в нем ярость. Крис тяжело дышит, точно сейчас взорвется! Я отхожу к кровати и жду, что он предпримет. – Ну! Вперед! Сделай мне больно!

Он быстро подходит ко мне, и от неожиданности я плюхаюсь на кровать. Есть ведь такое правило, что лежачих не бьют. Посмотрим, что сделает Джонс.

И вот опять его любимый трюк – он наваливается на меня и заламывает руки. Я пытаюсь вырваться, сдвинуть его мощное тело хоть на сантиметр, но это бесполезно.

– Детка, проси прощения, а то хуже будет! Ты еще не знаешь, каким я могу быть.

– Я не буду просить прощения!

– А ну-ка, повтори! – Он еще сильнее сжимает мои запястья.

– Я. Не буду. Просить. Прощения!

– Ну хорошо!

Крис немного приподнимает корпус, грубо переворачивает меня, и вот я уже лежу на животе.

– Что ты делаешь!? – кричу я и пытаюсь вырваться.

– Учу тебя хорошим манерам! – Одним движением он задирает подол халата, оголяя мой зад. Его упругое достоинство упирается в мои ягодицы, я дергаю ногами, стараюсь скинуть Криса со своего тела, но напрасно! – Еще раз! Извинись!

– Нет!

Джонс раздвигает мои ноги и с одного маху входит в меня до упора. Твою мать! Мое тело дрожит от тупой боли между ягодицами. Мне неприятно и некомфортно. С моих губ срывается гортанный крик. Крис начинается медленно двигаться внутри меня, проталкивая свой твердый член все глубже и глубже. Он не хочет останавливаться, и тут переходит на жесткий режим. Наши тела ударяются друг от друга, я слышу один шлепок за другим. Он входит, выходит и снова входит. Мне больно, но я пытаюсь сдерживать крики, пытаюсь получить хоть какое-то удовольствие от жесткого секса, которого мне так хотелось!

– Отпусти меня! – всхлипываю я. – Прекрати!

– Нет, детка, – на одном дыхании говорит Джонс и продолжает меня трахать.

И тут я понимаю, что мне надо просто расслабиться – сейчас мое тело так напряжено, что я с трудом могу двигаться. Я так устала вырываться! Даже от такого жесткого и грубого напора я должна получить удовольствие! Я чуть приподнимаю зад и полностью отдаюсь Джонсу.

Он продолжает двигаться во мне, упираясь руками в мою поясницу. Я извиваюсь под ним, ловлю ртом холодный воздух, вдыхаю и снова выдыхаю. Пара движений, и Джонс кончает: он издает громкий крик и сдавливает пальцами мои бедра так сильно, что они краснеют. Мое тело вздрагивает, а ноги сводит судорога. Крис снова наваливается на меня всем телом и ласково целует в плечо.

Несколько секунд мы просто молчим. Слышны лишь шорох в коридоре и ветер за окном.

Почему мне сейчас хочется плакать? Все идет не так, как я хотела! Одинокая слеза прокатывается по моей щеке. Она настолько горячая, что буквально обжигает кожу. Заметив это, Джонс хмурит брови – он явно в недоумении. Какого черта я плачу?

– Детка, что с тобой? Тебе же все понравилось!

Я переворачиваюсь на бок и вытираю щеку рукавом халата.

– Не знаю, отстань от меня! Мне плохо!

– Хорошо, хорошо! – Крис встает и уходит, оставляя меня одну. – Мне нужна еще доза.

Я шмыгаю носом, вытираю влажные щеки рукавом халата и сажусь на кровать в позе лотоса. Каждое движение дается с трудом, меня трясет, а в голове пульсирует. Увидев две дорожки, я понимаю, что хочу еще дозу. Совсем недавно мне было так хорошо, а теперь все прошло. Пелена скатилась с глаз, и стало так плохо, так отвратительно, черт возьми!

– Детка, тебе нужна доза! – он подает мне кокаин, я его употребляю привычным способом и мое настроение тут же кардинально меняется.

– Чем займемся? – говорю я с легкой улыбкой на лице. – Пойдем гулять по городу?

– Умом тронулась? Время уже за полночь!

– Лас-Вегас никогда не спит, дорогой!

– Город может и не спит, а я сплю! – Джонс наклоняется и чмокает меня в лоб. – Я в душ.

– А мне что делать?! – кричу я ему в след.

– Что хочешь, то и делай! – раздается из ванной.

Замечательно! И что теперь? Этот гад оставил меня одну в комнате. А очередная доза наркотика напрочь отбила у меня желание спать. Секса на сегодня достаточно: у меня уже все болит. Я решаю заказать в номер еды. Умираю от голода!

– Алло, я знаю, что уже поздно, но не могли бы вы принести в этот номер бутылку самого дорого шампанского, морепродукты и клубнику? – говорю я девушке с довольно приятным голосом. Она вежливо отвечает мне, и я кладу трубку.

Через минут пять появляется молодой человек с тележкой, на которой стоит мой заказ. Все, как всегда, по высшему классу.

– Помочь открыть шампанское?

– Нет, спасибо, мы как-нибудь сами.

Я даю парню пару стодолларовых купюр, и он уходит.

– Лидия, ты – чудо!

Из ванной выходит Крис. На бедрах болтается полотенце, еле прикрывающее причинное место. Прядь черных от воды волос свисает на один глаз.

– Оденься! – презрительно говорю я. А то ходит тут, то голый, то в одном полотенце. – А потом будем праздновать!

Я сажусь на кровать, пододвигаю к себе тележку с едой и жду, пока Крис оденется и откроет шампанское. Он возвращается ко мне в трико, но с голым торсом. Держу пари, он в восторге от своих накаченных мышц. Он достает бутылку игристого вина из ведерка со льдом и одним резким движением открывает. Давление внутри бутылки выталкивает пробку наружу, и белая блестящая пена льется прямо на дорогой паркет.

Я беру хрустальный бокал, и Крис наливает в него искрящуюся жидкость. Мы пьем на брудершафт: наши руки переплетаются, мы смотрим друг другу в глаза. Осушив свой бокал, Крис тянется за поцелуем, но я останавливаю его, дотрагиваясь пальцами до его губ.

– На сегодня хватит, пожалуй.

– Детка, правила этикета нужно соблюдать! – Он предпринимает вторую попытку поцеловать меня, но я отодвигаюсь от него.

– Ближайшее время ты вообще не получишь доступ к моему телу.

Стоило мне произнести эти несколько слов, как глаза Криса расширяются от удивления, а рот слегка приоткрывается.

– Что, прости?

– Что слышал, дорогой! После того, как ты жестко отымел меня, все! Неделя! Нет, две недели! Никакого секса!