Чего желает джентльмен - Кэролайн Линден

Ханна отвернулась, не в силах стереть с лица глупую ухмылку.

– Несмотря на его злую шутку, дело ведь кончилось совсем неплохо. Как ты считаешь? Сейчас я готова быть к Дэвиду весьма снисходительной.

Выражение его лица смягчилось, и он ответил ей улыбкой.

– Очко в твою пользу! Остается лишь уповать на то, чтобы прочие его проделки закончились не менее счастливо.

Направляясь в комнату брата, Маркус собирался с силами, чтобы услышать то, что предстояло услышать. Или не услышать. Захочет ли Дэвид рассказать ему все? Или примет его вопросы, как оскорбление?

Эксетер постучал в дверь и услышал невнятное приглашение войти. Дэвид полулежал в постели, опираясь на груду подушек, с номером «Таймс» в одной руке и чашкой кофе в другой. Рядом стоял поднос с пустыми тарелками. При виде брата он отложил газету.

– Доброе утро, – приветствовал его Маркус.

Дэвид пригубил свой кофе.

– В самом деле? – откликнулся он не без иронии.

– Пока что да, – ответил Эксетер.

Скорчив угрюмую гримасу, Дэвид поставил кофейную чашку на поднос.

– Полагаю, ты всю ночь обдумывал, какими словами меня назвать, так что не стесняйся, выкладывай. – Он сел в кровати, сложив на груди руки с мрачным видом, – мученик, да и только.

Маркус невольно улыбнулся.

– По правде говоря, – начал он, – с прошлого вечера я не вспомнил о тебе ни разу. – Дэвид насторожился. – Пришел убедиться, что с тобой все хорошо. И выслушать тебя, если ты соблаговолишь мне что-то рассказать.

Удивление на лице брата быстро сменилось подозрением, потом показался интерес.

– Ханна, – сказал Дэвид наконец. – Она сказала бы примерно то же.

Маркус промолчал, от души надеясь, что по его лицу ничего нельзя прочесть. Надо же – Ханна!

– Отлично, просто отлично, – продолжал брат с весьма довольным видом. – Только не говори, что она тебя окрутила, старик!

Эксетер отказался проглотить наживку.

– Она шлет тебе искренние пожелания скорейшего выздоровления.

Дэвид смотрел выжидательно, но Маркус молчал, тогда он злорадно рассмеялся.

– Пусть прибережет сочувственные слова до тех пор, пока ты со мной не покончишь. И как ты предлагаешь мне искупить вину?

– Никак. Я говорю всерьез. Устал попрекать тебя и бранить. Похоже, тебе уже устроили трепку – не знаю, правда, кто и за что. – Дэвид поморщился. – Так что мне нет никакого расчета тебя добивать. Ты можешь оставаться в этом доме до полного выздоровления, а потом отправляться на все четыре стороны. Но это предел моего терпения, – добавил Маркус. – Я больше не стану тебе потакать, учитывая, как ты поступил с Селией и Розалиндой, не говоря уже о Ханне. Я сквозь пальцы смотрел на твое неуважение ко мне – мы с тобой цапались с самого детства. Теперь довольно. Если надумаешь вести себя благоразумно, буду только рад ответить тебе взаимностью. Но пока… – Герцог пожал плечами. – Отныне ты сам себе хозяин.

У Дэвида отвисла челюсть.

– Послушай… – начал он с некоторой дрожью в голосе.

– И сейчас, убедившись, что ты в порядке, я спешу удалиться, чтобы ты мог отдохнуть.

Кивнув на прощание брату, Маркус повернулся к двери. На сердце было неожиданно легко. Каждый раз, устраивая разнос Дэвиду, он со страхом думал, что скажет брат и как осадить его в ответ. На сей раз ему было все равно. Ханна оказалась права: он не может спасти Дэвида от него самого. Если брату не нужна помощь, зачем же упрямо ее навязывать?

– Погоди. – Услышав голос Дэвида, Маркус застыл в дверях. – Ты даже не будешь метать молнии над моей головой?

– А зачем? – Эксетер пожал плечами. – Не вижу смысла.

– И не собираешься ничего делать? Совсем ничего?

Маркус выдержал недоверчивый взгляд брата.

– Ты доволен?

– Да, наверное. – Дэвид вдруг разволновался. – Но… дело в том, что… – Он замолчал. – Дело в том, что я в некотором роде влип. И по правде говоря… намеревался принять твой выговор, поскольку мне, кажется, не помешает твой совет. – Герцог ждал. – Точнее, помощь, – выдавил наконец Дэвид.

– Что значит влип?

Он смущенно заерзал на кровати.

– Связался с плохими ребятами. Из-за денег.

Маркус вернулся и сел.

– Вот как?

Дэвид сосредоточенно переставлял пустые тарелки на подносе.

– Наверное, мне лучше рассказать все с самого начала. – Эксетер одобрительно кивнул. Поколебавшись еще немного, Дэвид набрал в грудь побольше воздуха. – Беда в том, что дело, собственно, не в деньгах, как это обычно бывает. Я, кажется, связался… – Он глубоко вздохнул. – С фальшивомонетчиками.

Маркус усмехнулся. Брат бросил на него вопросительный взгляд.

– Ты не удивлен? – Эксетер молча покачал головой. – Так ты знал? Неужели ты все знал с самого начала и ничего мне не сказал?!

– Я подозревал, – поправил брата Маркус. – И пытался самостоятельно узнать правду, пока вдруг не обнаружил, что женат. – Дэвид скорчил кислую гримасу. – Мои попытки расследовать дело несколько застопорились – нужно было сопровождать жену на светские мероприятия.

Дэвид простонал:

– Ну чему я удивляюсь? Ты всегда был умнее меня!

Это признание стало для Маркуса открытием, но внешне он оставался невозмутимым. Некоторое время брат с мрачным видом рассматривал собственные руки, затем снова поднял голову.

– Это был помощник портного, – продолжил Дэвид. – Уэстон отказался принимать мои заказы – поднял шум из-за счетов, и я стал ходить к Хорроксу. Слокум, его помощник, однажды подгонял на мне сюртук и вдруг сказал, что слышал от одного джентльмена что-то про кулачные бои. Мне стало интересно – дело было до начала светского сезона, и я отчаянно скучал. Слокум пообещал разузнать все поточнее.

– Помощник портного? – спросил герцог.

Дэвид раздраженно махнул рукой.

– Будь я проклят, если знаю! Я тогда неважно соображал. И целую вечность не видел ни одного приличного боя… – Он вздохнул. – Но Слокум свел меня с одним парнем по имени Рурк, и мы пошли смотреть бой. Там бились крепко – оба парня остались в синяках. Разумеется, все делали ставки, и мы с Рурком тоже поставили. Рурк все смеялся и шутил: надо бы поднять ставку, раз мой боец дерется так здорово, и я смеялся вместе с ним. Казалось, бой идет с переменным успехом и силы сторон примерно равны. Но тут один из бойцов – тот, на которого ставил Рурк, – упал, обливаясь кровью. Рурк сказал, что больше не ставит, но я нажимал. – Дэвид поежился. – Я сказал ему, что удваиваю ставку. Не успел он принять мой вызов, как тот чертов парень вскочил, да и уложил моего бойца. Не прошло и десяти минут, как его объявили победителем. Я хотел уплатить Рурку долг, но оказалось, что его шутки насчет того, чтобы поднять ставки, были вовсе не шутками. Он подсчитал, что я проиграл… – Дэвид замолчал, виновато глядя в сторону.