Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

— Нелепейший план. Кроме того, он не работает.

— Но я не вижу, чтобы ты придумал что-то лучше. Ты с ней почти не разговариваешь. Право же, Чарлз, как ни печально, но твоему представлению о правильном ухаживании за девушкой многого недостает.

— Хотел бы я знать — дьявол вас побери, — как я должен ухаживать за своей будущей нареченной, если мне запрещено говорить обо всем, что связано с ухаживаниями! — воскликнул он. — И это если не упоминать о том, что мне редко удается оказаться рядом с этой чертовой девчонкой.

Вскоре после их первой ссоры Джиллиан заставила его пообещать, что впредь он не будет говорить о своих намерениях всем подряд. Взамен она неохотно согласилась позволить ему начать ухаживания. Как он должен это делать, оставалось загадкой, которую ему предстояло разрешить.

— Ну разве это не полезный подход? — с сарказмом спросила сестра. — Право же, Чарлз, мужчины такие глупцы, когда дело касается подобных вещей, но на тебя я возлагаю большие надежды. В конце концов, твои манеры так безукоризненны. — Своим тоном она ясно дала ему понять, что на самом деле думает о его манерах.

Чарлз посмотрел на сестру с откровенным неодобрением, что заставило Элизабет громко рассмеяться.

— Дражайший брат, могу я дать тебе совет? — спросила она.

— Полагаю, хуже не будет. Кажется, мне нужна всякая помощь, какую я только могу получить.

— Будь ласков с Джиллиан, Чарлз, — сказала Элизабет. — Она с большим подозрением относится ко всему происходящему.

— Я это вижу. Только не понимаю почему. — В конце концов, он по-настоящему нравится Джиллиан, если та пылкая близость среди песчаных дюн хоть что-то значит. Конечно, делиться этой информацией с сестрой он не собирался.

— Потому что она испугана и не уверена в твоих побуждениях.

Чарлз фыркнул:

— Какая чушь! Джиллиан никогда ничего не боится.

Словно в доказательство его слов, до них донесся смех Джиллиан, болтавшей со своими новыми друзьями. У нее был чудесный смех, всегда поднимавший Чарлзу настроение, — никаких глупых смешочков и дурацкого хихиканья. Когда что-то смешило или радовало ее, это понимали все.

Он несколько секунд молча смотрел на нее. Она определенно рассказывала мисс Фэрроу и мистеру Хердли какую-то эпатажную историю, потому что оба хохотали. Джиллиан подкрепляла свой рассказ бурной жестикуляцией, явно наслаждаясь сама и ничуть не волнуясь о том, что может выставить себя на посмешище. Чарлз понял: ему тоже все равно. Открытие оказалось довольно шокирующим, поскольку именно ему следовало объяснять своей подопечной, что нужно избегать подобных безудержных эмоций.

— Знаю, — сказала Элизабет. — Она уверенная в себе, умная девушка, которой совершенно безразлично, что о ней думают окружающие.

— Тут я с тобой согласен, — суховато отозвался он.

— Но ее волнует, что думаешь о ней ты, дорогой братец. Причем очень сильно. Она, безусловно, знает, какой ты высокомерный человек.

— Мне известно из достоверного источника, что на самом деле я сама терпимость и христианское милосердие.

Элизабет фыркнула.

— Что, мисс Медоуз опять к тебе подлизывалась? Надеюсь, ты не поверил в эту ерунду?

Чарлз невольно рассмеялся.

— Слава богу, у меня есть ты, Лиззи, чтобы поставить меня на место и не дать зазнаться.

— Можешь отблагодарить меня, если поверишь, что Джиллиан почти влюбилась в тебя.

Тут он подавился смехом.

— И потому, — продолжала Элизабет, — она очень нервничает и относится к тебе настороженно.

Чарлзу показалось, что его крепко стукнули по голове.

— А это еще почему?

— Потому что она не верит, что мужчина твоего положения, воспитания и богатства может захотеть жениться на ней, тем более что твое отвращение к скандалам широко известно.

— Но я заверил ее, что искренне хочу на ней жениться, — возразил Чарлз.

Элизабет драматически вздохнула.

— Ты гордый человек, брат, а еще ты герцог. Джиллиан считает, что ты должен жениться на такой же гордой женщине безупречного происхождения, то есть на ее прямой противоположности. Несмотря на все твои заверения, она, видимо, считает, что ты женишься на ней исключительно из чувства долга.

У него действительно имелись обязательства перед Джиллиан, особенно после последних событий, но обсуждать это с сестрой он не собирался.

Словно прочитав его мысли, Элизабет посмотрела на него, и губы ее изогнулись в понимающей усмешке.

— Хотела бы я знать, что заставило ее так думать. Есть идеи, дорогой братец?

— Понятия не имею, — небрежно ответил он. — А теперь, когда ты разобрала мой характер по косточкам, что, по-твоему, мне делать дальше?

Элизабет засмеялась.

— Ты самый лучший брат на свете, Чарлз. Ты это знаешь?

— Конечно. В конце концов, я все эти годы сдерживался, чтобы не убить тебя.

— Какой ты добрый. Как я уже сказала, ты должен быть ласков с ней. Но что еще важнее, ты должен показать ей, что горд стоять рядом с ней перед всем миром.

— Я бы больше ничего и не хотел, но она запретила мне.

— Ее сдерживает страх, и лучше всего на этой стадии игры не обращать на него внимания, — посоветовала сестра. — Собственно, почему бы не начать с того, чтобы вернуться в особняк вместе с ней пешком? А мы с ее матерью поедем в карете.

— Превосходная идея.

Это даст ему возможность не только оказаться наедине с Джиллиан, но и отправить очень четкий сигнал всем местным, а на них можно положиться, они усердно распространят нужные слухи.

— Я полна превосходных идей, лишь бы ты только время от времени ко мне прислушивался. Ну все, беги, — сказала она, подтолкнув его в спину.

Когда Чарлз все-таки пересек лужайку и подошел к Джиллиан, она поздоровалась с ним вежливо, но настороженно. Он изо всех сил постарался успокоить ее, обратив все свое внимание на счастливую пару, поздравляя их и расспрашивая о планах на будущее.

— Ну что ж, нам пора, — сказала наконец мисс Фэрроу, окинув взглядом лужайку. — Нас ждут мои родители.

— Очень надеюсь, что вы придете на наш свадебный завтрак, мисс Драйден. — Мистер Хердли по-мальчишески улыбнулся Чарлзу. — И вы тоже, ваша светлость. Было бы здорово, если бы вы пришли. Заверяю вас, все наши родственники будут в восторге.

— Да, это было бы чудесно, — с энтузиазмом подтвердила мисс Фэрроу.

— Спасибо, мне бы очень хотелось, — с застенчивой радостью сказала Джиллиан. — Если только… — И она неуверенно посмотрела на Чарлза.

— Если мы к тому времени не уедем из Фенфилд-Мэнора, для нас это будет большая честь, — сказал Левертон.