Солнечная богиня - Татьяна Тронина

– Вот именно! – зарычала Оля. – Я взрослый человек и сама решаю, как мне жить… Где твои вещи?

– У меня нет вещей…

– Ну и прекрасно, пошли отсюда!

– Минутку… – преградил им путь Викентий. – Мы еще не все обсудили.

На виске у него билась синяя жилка…

– Кеша, не надо! – нетерпеливо произнесла Оля. – Это же смешно!

Она потянула тетю Агнию за рукав. Викентий потянул Олину тетку в свою сторону.

– Кеша, Оленька… Может быть, вы все-таки помиритесь? – с тоской произнесла Агния. – Ну мало ли что в жизни бывает…

– А вы в курсе, что ваша Оленька связалась с Павлом? – ядовито спросила Эмма Петровна. – Вы об этом знаете?..

– С каким Павлом? – растерянно спросила тетка.

– С Павлом, сыном Степана Андреевича! – закричала Эмма Петровна.

– Мама, тише, он услышит, – хмуро произнес Викентий, мельком посмотрев на потолок.

– Пусть слышит! Пусть знает, что его сынок опять натворил!

У тети Агнии было такое лицо, словно она только узнала, что ее любимая племянница связалась с Гитлером.

В этот момент на веранду поднялся Иван в вязаном свитере, с благодушной улыбкой на полном лице.

– Что за шум, что за гам?.. – благодушно пропел он. – А, Оленька, добрый вечер! И вам… – он поклонился тетке.

Агния машинально кивнула ему в ответ все с тем же выражением непереносимого ужаса на лице.

Вслед за Иваном появилась Лера, держа на отлете мундштук с дымящейся сигаретой. Она оглядела всю компанию и моментально поняла, что к чему.

– Добрый вечер… Ваня, идем, нам здесь совсем не место.

– Нет, почему же! – закричала Эмма Петровна вне себя. – Пусть все знают! Все!

– Мама… – поморщился Викентий.

В распахнутое окно с живейшим любопытством глядела Мура, боясь пропустить хоть слово. Викентий попытался захлопнуть раму, но Мура немедленно снова распахнула ее.

– Нет, мы пойдем… – Оля снова потянула тетку на себя. – Тетя Агния, да не слушай ты их!

– Она бросила моего сына, она связалась с Павлом!.. – кричала Эмма Петровна. – Всю весну они были вместе и потом все лето здесь! За спиной моего сына…

– Мама, не надо! – тоже закричал Викентий.

В этот момент дверь, ведущая на второй этаж, распахнулась, и появился Степан Андреевич, опираясь на палку. На его лице блуждала неопределенная улыбка, бесцветные, стеклянные глаза смотрели на окружающих с любопытством.

Ваня немедленно подвинул ему кресло.

– Это восхитительно… – произнес Степан Андреевич, садясь. – Чудесные новости! Одобряю.

– Да что, что вы одобряете? – с отвращением спросил Викентий, поворачиваясь к нему.

– Пашин выбор, чего же еще. Юленька просто чудесна…

– Оленька, – машинально поправил Иван.

– …ну, пусть Оленька, – благодушно согласился старик. – Вы ведь знаете, что я в молодости играл в самодеятельности Гамлета, а Офелией была вот такая же хорошенькая, светловолосая… не помню, правда, ее имени!

Лера выдохнула дым и заинтригованно посмотрела на Олю.

– Степан Андреевич, вы здесь? – на веранду ворвался Кирилл в кожаной куртке. – Я только что приехал… Надо обсудить кое-какие моменты, касающиеся сметы!

– Это Павел? – вдруг дрожащим голосом спросила Агния, указывая на Кирилла.

– Это Кирилл… – с досадой ответила Оля.

– Павел уехал! – громко произнес Иван, словно Агния была глухой. – Оленька, я догадался, это ваша тетя, да?.. Очень приятно познакомиться!

– Может быть, ты специально все это придумала? Про свой роман… – неожиданно спросил Викентий, пронзительно глядя на Олю. – Скажи, что придумала!

– Ничего я не придумала! – ответила Оля. – Все правда! Я люблю Павла, а он любит меня, и я сама не понимаю, почему все так получилось…

– Она не понимает! – с ненавистью воскликнула Эмма Петровна. – Змея, которую мы пригрели на своей груди…

– Мама!

Тетя Агния снова зарыдала.

В этот момент на веранду ворвалась Кристина, прижимая к груди уже знакомую Оле папку.

– Так, все здесь… Отлично! – задыхаясь, произнесла она. – Сейчас я вам всем кое-что скажу…

– А нельзя ли потом? – лениво спросила Лера, выдыхая дым.

– Нельзя!.. – заорала Кристина, глядя на ту испепеляющим взглядом. – Сейчас или никогда!

Оля обняла тетку, пытаясь успокоить.

– Вы все должны знать! – закричала Кристина, вскочив на дубовый стол и потрясая в воздухе папкой. – Степан Андреевич! Ваня!

– Заткнись, – сквозь зубы произнес Кирилл и попытался схватить Кристину за щиколотку. Кристина взвизгнула, отпрыгнула назад и свалила на пол хрустальный прибор со специями, тот вдребезги разбился.

Мура за окном ахнула.

– Кирилл – вор! А Лера – его любовница! – завизжала Кристина.

– Что такое? – с недоумением спросила Эмма Петровна, повернувшись, на миг она даже забыла об Оле.

– Заткнись! – рявкнул Кирилл.

– Ты мне рот не закроешь! Я молчать больше не собираюсь! Степан Андреевич… – Кристина наклонилась и бросила старику на колени папку. – Вот, взгляните, я кое-что выяснила… Ваш помощник вас обворовывает! Тут документы, выписки из счетов… Вы сами поймете, когда увидите! Напрасно вы доверяли этому человеку!

– Я тебя убью! – Кирилл схватился за голову. – Степан Андреевич, да не верьте вы этой ненормальной…

Лера хладнокровно продолжала курить.

– Минутку! – фальцетом произнес Иван. – Я что-то не понял… Кристина, вы сказали…

– Ваня, ты правильно все понял, твоя жена – его любовница!

– А доказательства? – спросила Лера.

– Они тоже есть! Я сначала хотела без них обойтись, а потом поняла – ты, Ваня, должен это увидеть… – и Кристина подбросила вверх стопку фотографий. – Специально детектива нанимала!

– Так это же дорого, поди?.. – удивленно спросил Степан Андреевич, палкой переворачивая одну из фотографий, лежавшую перед ним на полу.

– Какая разница!

– Лерочка, что это? – дрожащим голосом произнес Иван, держа в руке несколько снимков.

– Это фотомонтаж, – пожала Лера плечами.

– Ты на дату посмотри, Ваня! – закричала Кристина. – Ты помнишь, их в этот день обоих не было! Что она тебе тогда сказала, а?..

– Лерочка в тот день была у парикмахера, – растерянно произнес Иван. – Кристина, милая, зачем тебе все это надо? Лера, так ты говоришь, это все фотомонтаж?.. – Он с надеждой обернулся к жене.