Чего желает повеса - Кэролайн Линден

– А вы кто? – поинтересовался Спайкс.

– Я личный секретарь герцога Эксетера, – с гордостью объявил Адамс. – Пока его сиятельство в отъезде, работаю у его светлости.

– В отъезде? – Спайкс нахмурился и пристально посмотрел на Дэвида.

– Перед вами лорд Дэвид Рис, младший брат его сиятельства, – представил Адамс, – который в данный момент управляет поместьем и всеми делами герцога.

– Теперь понятно, – продолжая хмуриться, проговорил Спайкс.

– Герцогу принадлежит Энсли-парк, – вступил в разговор Чаули, который все это время мялся с ноги на ногу. – Мой кузен работает там садовником.

– Его светлость управляет Энсли-парком в Кенте, а также другими поместьями и собственностью брата в Англии и Шотландии, – уточнил Адам. – Вам повезло, что его светлость лично приехал сюда утром: он очень занятой человек.

Дэвид молча стоял и смотрел то на шерифа, то на его помощника. У обоих были глупые лица и большие животы, и оба явно всю ночь пьянствовали. Казалось, ему не составит труда получить от этих простофиль все, что нужно, но Дэвид не мог допустить ошибку, поэтому слишком волновался.

Мистер Спайкс и его подчиненный обменялись тревожными взглядами, и шериф склонился над бумагой, которую ему дал Адамс. Он долго ее изучал и даже переворачивал, а потом вернул и пробормотал:

– Хм… Что ж, ладно. Сейчас я принесу печатку.

Чаули изумленно взглянул на шерифа и, следуя его указанию, тоже вышел из кабинета.

– Спасибо, – сказал им вслед Дэвид, и подождав, пока закроется дверь, повернулся к Адамсу: – Молодец, ты хорошо справился.

– Благодарю вас, сэр! – с сияющей улыбкой поклонился секретарь.

– Сейчас бедный Спайкс ломает голову, не поспешил ли с решением вернуть печатку, – предположил Дэвид. – С одной стороны, шериф жалеет, что не отослал меня на Боу-стрит и взял на себя такой риск, а с другой – надеется заслужить благодарность от начальства и самого герцога Эксетера. Кстати, нам повезло, что кузен этого Чаули работает в Энсли-парке.

– Вы правы насчет шерифа, сэр, – кивнул Адамс. – Он очень боится, что его могут наказать за самоуправство.

– Что ж, я приложу все усилия, – с легкой улыбкой пообещал Дэвид, – чтобы этого не произошло.

Спайкс и Чаули вернулись через несколько минут, и шериф теперь выглядел куда скромнее. Протянув Дэвиду маленький грязный мешочек и неловко поклонившись, сказал:

– Полагаю, это то, за чем вы приехали, милорд.

Дэвид развязал шнурок, достал тяжелую золотую печатку, которую Маркус дал ему перед отъездом, и надел на руку. Прохладный металл легко скользнул по пальцу; его тяжесть успокаивала и в то же время вызывала непривычное ощущение. Дэвид мысленно поздравил себя и немного расслабился: первая часть задуманного прошла успешно, – потом снисходительно улыбнулся и сказал:

– Да, это моя печатка. Мистер Адамс, распорядитесь, чтобы шериф и констебль получили вознаграждение за труды.

– Да, милорд. – Помощник открыл папку и что-то записал.

Мистер Спайкс, не в силах скрыть радость, с облегчением воскликнул:

– Вы очень добры, сэр, хотя это вовсе не обязательно: помогать всем честным гражданам – наш долг, и мы…

– Да-да, конечно, – прервал его монолог Дэвид. – Но это еще не все: у меня к вам есть одно небольшое дельце.

Шериф закрыл рот и насторожился, переведя взгляд на Адамса. Тот никак не отреагировал, и мистер Спайкс снова повернулся к Дэвиду:

– Что еще я могу для вас сделать?

– Я ищу одну девушку.

Спайкс окинул его удивленным взглядом, однако ничего не сказал, замерев в ожидании.

– У нее русые волосы, голубые глаза. – Дэвид поднял руку. – Вот такого роста. – Она, случайно, не у вас?

Спайкс явно не хотел говорить на эту тему, но деваться ему было некуда.

– Кто вам эта девушка? – спросил он не очень вежливо.

Дэвид вскинул бровь, демонстрируя неудовольствие, и шериф, вспыхнув, объяснил:

– Прошу прощения, милорд, но я не могу выдавать заключенных всем кому ни попадя.

Лицо Дэвида прояснилось:

– Значит, она здесь?

Спайкс побагровел как свекла.

– А где же еще, если она арестована? Конечно, в тюрьме.

– Вот что, дружище: немедленно приведите ее сюда, – решил показать характер Дэвид.

– Я не имею права! – заявил шериф. – Здесь сидят преступники, и без веских на то оснований я никого не выпускаю. Их поймали в момент ограбления…

– Она что, участвовала в разбойном нападении?

– Она из той же шайки.

– Девушка, которая мне нужна, ехала в том дилижансе пассажиркой, – объяснил Дэвид. – Ни в каком грабеже она не участвовала.

– Да кто она такая? – прорычал Спайкс, хотя ему и было непросто противостоять высокому гостю.

Дэвид оперся на трость и, пристально взглянув на шерифа, мягко заметил.

– А вот это вас совсем не касается.

Несколько очень долгих секунд мужчины сверлили друг друга взглядами: Дэвид не двигался, Спайкс тоже стоял на месте и только сжимал и разжимал кулаки. Это походило на беззвучную битву.

– Позвольте выразиться прямо, – наконец очень медленно проговорил Дэвид. – Если окажется, что дама, о которой я говорю, здесь, то меня это очень расстроит; если вы немедленно ее не приведете – разозлит, ну а если с ней, не приведи господь, что-то случилось, тогда берегитесь: в гневе я страшен! Вам понятно?

Спайкс облизнул губы и буркнул:

– Ее имя?

Дэвид едва заметно наклонил голову в сторону Адамса, не отводя взгляда от шерифа, и секретарь тут же ответил:

– Грей. Миссис Мэри Грей.

– Итак, повторяю: немедленно, – жестко потребовал Дэвид.

– Почему вы решили, что здесь именно эта дама, сэр? – не сдавался шериф.

– Один джентльмен… – Дэвид снова кивнул Адамсу, и тот с готовностью подсказал:

– Мистер Джон Палмер.

– Да, мистер Палмер, который работает у моего брата, проинформировал меня, что эта девушка вчера ехала вместе с ним в дилижансе.

Шериф скривился так, словно съел целый лимон, и заявил:

– Хорошо, сэр, я сейчас все выясню.

Утро у Сэмюела Спайкса явно не задалось. Сначала все шло неплохо – проснувшись, он с гордостью вспомнил, что за личные заслуги в поимке Черного Герцога, самого опасного преступника во всем графстве, начальник конного патруля с Боу-стрит подошел к нему и поблагодарил за помощь, а потом еще сказал, что поставит вопрос перед руководством о награде. Немудрено, что полночи они праздновали успех в местной таверне, где он лично купил по кружке эля всем констеблям и офицерам.