Зефир в шоколаде - Екатерина Риз

— Ты же не дала.

— Это моя дочь, и я буду решать, чем она будет заниматься. — Марина заставила себя выдержать паузу, плечи расправила, хотя, казалось бы, что больше некуда, и без того стояла прямая, как стена. На меня посмотрела, со знакомым мне неудовольствием. Оно частенько проскальзывало в её взгляде, и даже вполне ясно читалось: она не понимала, что я делаю рядом с ней. — Это Боря забил ей голову глупостями о карьере певицы. Не знал, что ещё с жизнью дочери сделать, раз ни математика, ни экономиста из неё не вышло. А сейчас его нет, и я очень надеюсь, что юношеские мечты из неё выветрятся, наконец. А тут появляется добрый дядюшка Антон, который раскошеливается на сумму с шестью нолями на глупый клип. Я тебе запрещаю, Антон, ты понял меня?

Антон рядом со мной вздохнул. Посмотрел в сторону.

— Я ей не дядюшка, — заметил он с неохотой. А Марина с готовностью эти его слова подхватила.

— Ах да, я забыла. Ты же у нас принц. Османской империи.

Я губы поджала, чтобы улыбку скрыть, а Антон возмутился.

— Давай без оскорблений. Я просто хотел её отвлечь. Алиса уже три месяца по городу мотается без всякого дела, ноет и жалуется всем подряд. Ты хочешь, чтобы так и дальше продолжалось? Пусть снимает свой клип, тебе жалко, что ли?

— Честно? Жалко. И не понимаю, с чего ты так расщедрился.

— Марина.

Я на мужа посмотрела, расслышав в его голосе явное предостережение. Взглянула на мачеху, но та поднесла бокал с шампанским к губам и, наконец, сделала глоток, потом сразу второй. Глянула на меня искоса и отступила.

— Я ещё раз прошу тебя не лезть к моей дочери. — Усмехнулась. — Наш сдерживающий фактор ушёл на тот свет, и я бы очень хотела, чтобы и ты занимался своей жизнью. Или мало поимел с моей семьи?

Она ушла, я смотрела ей вслед, и понимала, что, возможно, это первый и последний раз, когда я вижу Марину Леонидовну настолько раздражённой. Даже наша ссора в её доме в сравнение не шла. Тогда она возмущалась в полный голос и ругалась со мной, и с Антоном, и со всеми на свете, а сейчас она злостью и раздражением давилась, и запивала его шампанским, чтобы не задохнуться у всех на глазах.

Я на мужа посмотрела. Антон тоже видимо злился, губы неприятно кривились, но встретив мой изучающий взгляд, он всё-таки улыбнулся, а после и обнял меня за плечи.

— Взяла и настроение испортила, — пожаловался он.

— Больше Алисе денег не давай.

Его брови удивлённо взлетели вверх. И дело было не в моих словах, я сама это понимала, дело было в интонациях, требовательности, я тут же отвернулась, а Антон негромко хмыкнул.

— Так, слышу Борины нотки в твоём голосе.

Я заставила себя расслабиться и тут же повинилась.

— Извини. Но, правда, не надо… Она её мать, и ей лучше знать, как заботиться о дочери.

— Как скажешь. — Он сделал попытку расшаркаться передо мной. — Как вы обе пожелаете.

— Антон. — Я руку к нему протянула, с желанием помириться, и он её принял. Не сразу, перед этим посверлил меня негодующим взглядом, но после взял меня за руку и притянул ближе к себе.

— У неё манера всех лбами сталкивать, — проговорил он ворчливо.

Я спорить не стала, в эту минуту сочла за благо промолчать, и только отметила, как сердце у него колотится, быстро и тяжело. Антон явно злился всерьёз. Я ладонь с его груди убрала, и улыбнулась, когда мы взглядами встретились.

— Хочешь потанцевать? — предложил он со спокойной улыбкой, которая совершенно не отражала его истинного настроения. Но я кивнула, соглашаясь.

Так всегда бывает в кино, я всегда так считала. Ну, сколько раз в жизни вы встречали ситуации, когда человек подслушал бы что-то серьёзное, касающееся его судьбы? В жизни всё куда сложнее, помыслы витиеватее, а настоящая подлость мало предсказуема. И чтобы добраться до сути, чтобы глаза открылись, требуется, куда больше времени и набитых шишек, чем две минуты в тени дерева, когда ты слышишь всё, что от тебя пытались скрыть. Но я почему-то оказалась за этим злосчастным деревом, и совсем не желала, чтобы мне открывали глаза, и слышать и знать то, что открылось, тоже не хотела бы. Отпустила Антона кружить между гостей, выискивая нужных и без сомнения важных, сама отыскала дамскую комнату, кстати, встретилась там со знакомой ещё с прошлого званого вечера, и поболтала с ней совсем недолго. А когда снова вышла к гостям, поняла, что мужа не вижу. Потратила на поиски минут десять, в конце концов, мысленно махнула рукой, взяла с подноса официанта ещё бокал шампанского и отошла в сторонку, под сень лип. На улице стемнело, стало немного прохладно, и я порадовалась, что взяла вязаную накидку. Прошла немного вперёд по газону, под ногами уже были первые облетевшие листья, и я шла по траве, намеренно на листья наступая, и стараясь ими пошуршать. Кто этого не любит, правда? Остановилась за одним из деревьев, пила шампанское мелкими глотками, издалека наблюдая за вечеринкой, и уж точно не ожидала услышать голос мужа. Он слышался совсем рядом, буквально выйди из-за дерева, и его увидишь. И я бы вышла, собиралась, если бы не слова, что он произнёс. Со злой насмешкой и не скрываемым сарказмом, поинтересовался:

— Так что ты говорила про то, что я тебя поимел?

Я отступила на шаг, снова спрятавшись за толстым стволом липы.

— Пришёл меня отчитать за несдержанность? — Голос явно принадлежал Марине, и мне отчего-то уже в этот момент захотелось зажмуриться от отчаяния. Я ещё ничего не слышала, никакого доказательства мне не дали, а впасть в отчаяние уже захотелось.

— Будто от этого когда-то толк был. Марин, ты чего добиваешься?

— Ты знаешь.

Антон усмехнулся.

— Я не думаю, что у тебя есть хоть один серьёзный способ мне навредить.

— Правда? А что же ты так перепугался?

— Перестань. Не веди себя, как баба деревенская.

— Антоша, ты себе льстишь. Ты думаешь, я из-за неё? Нет, милый, я из-за денег.

— Тебе мало денег?

Голос Марины изменился, игривые нотки, хотя они и отдавали неприкрытой фальшью, исчезли, и она заговорила серьёзно.

— Мы с тобой не в рулетку играем. Ты забыл, что я тебя, как облупленного знаю? Даже в тех местах, о которых твоя жена ещё плохо догадывается. Ты меня задвинуть решил, и отыскал эту девчонку. Что ты ей наобещал? Что будешь любить вечно? Интересно, как надолго хватило бы твоей любви, без её наследства.

— Да ладно, не завидуй. Она красивая девочка.

— С этим я спорить не буду. Губа у тебя не дура. Хотя, банально повезло. Но мне было бы веселее наблюдать, как ты обхаживаешь какую-нибудь глупую толстушку. Как бы ты ей в любви клялся? А Лера, да, девочка красивая, и она об этом знает. Но это её сгубило в итоге, наверное, ей было не так трудно поверить, что ты рухнул к её ногам. — Марина откровенно рассмеялась. — Сбитый любовью лётчик. Ох, Антоша… — Перед моим мысленным взором пронеслась картина, как Марина протягивает руку и касается моего мужа, гладит его по груди, как я совсем недавно, а он за её рукой наблюдает, с усмешкой и чисто мужским интересом во взгляде.