Свадьба беременной Золушки - Арина Ларина

– Туфли-то взяла? – подал голос папа.

Женщины переглянулись. Конечно, про туфли забыли. Они были наспех сунуты в полиэтиленовый пакет, куда сгребли и все то, что не уместилось в карманах.

Юлька напоследок еще раз решила повертеться перед зеркалом.

– Какая ты у меня… – умилилась мама. – Вот ты, Юляша, себя недооцениваешь. Не обязательно иметь внешность фотомодели. У тебя такая нежная неброская красота…

– Да уж, – усмехнулась Юлька, – в глаза не бросается.

Но сейчас она уже кокетничала. Сегодня она себе нравилась:

– Надо же, как много значит красивая одежда…

– Платье здесь ни при чем, – ответила мама. – Это твоя внутренняя уверенность в себе. Я тебе говорила, люди видят человека таким, каким он сам себя ощущает. Вот иди и говори себе: «Я королева».

– И в результате тебе обязательно подкатят трон, – неудачно влез папа. Мама сурово глянула на супруга, и он быстро скорректировал свое выступление: – Я в том смысле, что тебя там оценят… ну, по заслугам.

Юлька моментально вспомнила свои тамошние заслуги и слегка сникла:

– Ладно, будь что будет, – и стала одеваться.

Посмотрев в зеркало, она окончательно упала духом: исцарапанная и потертая дубленка была всего лишь до колен, из-под нее платье торчало как-то некрасиво. Абсолютно нелепый вид!

– Не страшно, – успокоила мама. – Ты же разденешься, а не в верхней одежде на праздник пойдешь. Да и туфельки надо будет переодеть.

Думать о том, что Сергей мог встретить их у входа, не хотелось. Первое впечатление, оно самое важное… Хотя она уже успела произвести на предмет страсти первое впечатление, причем неизгладимое!

Раздался требовательный звонок в дверь, и на пороге возникла Анька с огромным пакетом:

– Я же сказала в пять, ну ты торопыга! Раздевайся!

– Зачем, давай лучше раньше приедем.

– Девушки должны опаздывать. А чего это ты в сапожищах?

– Так я туфли там переодену.

– Это новогодний бал, клуша! Только не хватало еще с мешками туда тащиться, как на оптовый рынок за продуктами! – бубнила Анька, возясь с пакетами. – Надевай туфли и не смей спорить.

– Аня, да как же, – заволновалась мама, – зима на улице, куда она босая…

– Ну, во-первых, не босая, а в обувке, – резонно заметила Анна, – а во-вторых, никто ее по сугробам гонять не собирается. Мы ж не пешком пойдем, а на машине поедем! Красивые девушки должны прибывать на бал красиво. Давай, давай, не копайся, Золушка! Снимай свое барахло! – Анька наконец-то распрямилась и ткнула Юльке в руки что-то пушистое.

– Ты что, хочешь, чтобы она в одном платье на улицу шла? – возмутилась мама.

– Нет, не хочу. В шубе пойдет, как люди. Можешь ты хоть раз в жизни пройтись в шубе? – обратилась она к Юльке.

– Это вряд ли, – ответила та. – Если только в мамулиной мутоновой! – И она расхохоталась, вспомнив старую мамину шубу из кусочков, которую уже лет десять ела в шкафу моль, но все никак не могла доесть.

– Юлька, ты узко мыслишь! – и Аня встряхнула свою выходную норковую шубку.

– Я не могу, – обмерла Юлька. – Я ее испорчу!

– А ты не грызи подол и не сморкайся в воротник, и все будет в порядке, – утешила ее подруга.

– Ань, кроме шуток, я не могу. Это бред! Ты в пальто, а я в твоей шубе. Нет! – Юлька решительно оттолкнула Анины руки.

– Та-ак! – грозно протянула Анька. – И чем же это тебе мое пальто не нравится? Модельное, между прочим, за бешеные бабки куплено! Да как у тебя язык повернулся, это мое любимое! Все. Никуда не пойду! Так и знала, что оно мне не идет! – она картинно всхлипнула.

– Да ты что, – заволновалась Юлька. – Оно тебе о-го-го как идет, такой фасон, прямо по фигуре…

– Ну вот и не придуривайся, – мгновенно успокоилась Аня. – Надевай шубу, и пошли. Что опять? – грозно нахмурилась она, пресекая дальнейшие Юлькины попытки отказаться от норки.

– Ничего, спасибо, Ань!

– Надеюсь, мы правильно друг друга поняли, – съехидничала подруга. – Это не подарок. Я тебе поносить дала, потом вернешь. Вон у меня свидетели, – и она ткнула в направлении застывших в изумлении Юлькиных родителей.

Юля в норковой шубе была просто великолепна.

– Красавица ты моя, – шмыгнула носом мама.

– Это ненадолго, – утешила ее Анька. – Ровно в двенадцать ночи шубу я у нее отниму. Все, вперед. Нас ждут великие дела.

Через некоторое время они уже подъезжали к Аниному дому.

– Я думала, мы сразу туда поедем, – удивилась Юлька.

– Нет, Сергей заедет за нами сюда!

– Сюда?! – охнула она. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Она не ожидала увидеть ЕГО так скоро. Мысли заметались в голове, как шарики в лототроне.

А что, если он действительно выберет не Аньку, а ее? Она украдкой глянула на подругу. Хотя вряд ли, конечно, но вдруг? Если предположить гипотетически такую возможность? Анина жизнь будет разрушена, а она, Юлька, будет вынуждена признаться в своей беременности! Господи, да что же такое они затеяли! Зачем? Ей захотелось немедленно сбежать.

– Так, что у нас с лицом? – бдительно поинтересовалась Аня. – Какая мысля тебя опять осенила?

– Аня, я же беременна!

– Да ты что! Не может быть! И давно?

– Не смешно.

– Смешно.

– Какой смысл экспериментировать, если из нас двоих ему подходишь только ты?

– Что значит «подходишь»? А ты, дорогая, чем не вышла? Чего это в тебе опять не хватает?

– Наоборот, во мне даже есть одна лишняя деталь, которая ему вряд ли понравится!

– Юль, ты мыслишь средневековыми стереотипами. Ты никогда не слышала о том, что женятся на женщинах с двумя, тремя детьми? Их любят и живут счастливо!

– Детей любят?

– И детей, и жен! Я тебя очень прошу, не надо ему сообщать о беременности в первую же секунду! И во вторую тоже. Вообще не надо пока!

– Обманывать?

– Да, Юль, он еще ни на одной из нас жениться не собрался! Вот когда до этого дойдет, тогда и обсудим.

– До этого не дойдет!

– Слушай, давай не будем портить себе праздник! Дойдет – не дойдет. Сегодня почти Новый год, надо веселиться. Сама же говорила, от судьбы не уйдешь. Так что она сама все решит, без нашей помощи. Пошли в квартиру, Дюша наш скоро приедет, не в машине же его ждать.

– А почему «Дюша»? – удивилась Юлька.

– Да мама его так называет. Жуть! Какое-то имя хомячковое!

– А мне нравится, – внезапно погрустнела Юлька.