Сексуальный дерзкий парень - Кристина Лорен

Это настолько знакомое мне движение, одно из тех, которое мое тело делает автоматически после стольких лет занятий, что я почти не обращаю внимания на аплодисменты и крики восторга моих зрителей, а громче всех хлопает и кричит Ансель. Девочки полны энтузиазма, они делают пируэты, подбадривая друг друга и обращаясь ко мне за помощью.

Но вот уже совсем поздно, и девочкам пора по домам.

Ансель берет меня за руку, улыбается, а я оглядываюсь через плечо, когда мы уходим. Мне кажется, я всю ночь могла бы смотреть, как эти девочки пытаются танцевать.

– Это было здорово, – говорит он.

Я взглядываю на него, все еще улыбаясь.

– Что именно?

– Смотреть, как ты танцуешь вот так.

– Это было всего одно вращение, Ансель.

– Но это была самая сексуальная вещь, которую я видел в жизни. Вот чем ты должна заниматься.

Я вздыхаю.

– Ансель…

– Некоторые люди заканчивают бизнес-школу и занимаются кино или ресторанным бизнесом. А некоторые открывают собственные кондитерские или танцевальные студии.

– Ну вот и ты туда же. – Я уже слышала это раньше – от Лорелеи и от всей семьи Харлоу. – У меня нет главного, что для этого нужно.

Он бросает взгляд через плечо, туда, откуда мы только что ушли.

– Я решительно не согласен с этим утверждением.

– Такие вещи требуют денег. А я ненавижу брать деньги у отца.

– Тогда зачем ты их берешь у него, если ненавидишь? – спрашивает он.

Я возвращаю ему его же вопрос:

– А ты не брал деньги у отца?

– Брал, – соглашается он. – Но я давным-давно решил, что это единственное, для чего он годится. А несколько лет назад, когда я был в твоем возрасте, я не хотел, чтобы мама думала, что должна мне помогать.

– У меня… недостаточно денег, чтобы прожить в Бостоне без его помощи, – признаюсь я. – И я в каком-то смысле… чувствую себя обязанной ему, чувствую, что это будет нечестно, если я не сделаю так, как он хочет.

– Но ведь это не то, чего хочешь ты.

– Это не то, чего я хочу.

Он резко останавливается и поднимает руку, чтобы сделать акцент на том, что собирается сказать:

– Я понимаю. И я содрогаюсь при одной мысли о том, что ты скоро уедешь. Но если посмотреть объективно, если ты поедешь в эту школу, закончишь ее и потом начнешь заниматься тем, чем хочешь ты, – это уже будет ТВОЕ решение, а не его.

Я вздыхаю, глядя на улицу впереди.

– То, что ты не можешь танцевать на большой сцене, не означает, что ты должна перестать танцевать вообще. Найти точку на расстоянии и не отводить от нее взгляда – разве не это ты говорила девочкам? А где твоя «точка»? Найти способ сохранить танцы в своей жизни?

Я оглядываюсь назад, туда, где девочки все еще танцуют и смеются. Его точка – преподавать право. И он не отводит глаз от этой точки с самого начала.

– Ладно. – Он принимает мое молчание за пассивное согласие. – Ты не думала о том, чтобы стать преподавателем? Или о том, чтобы поучиться и открыть собственный бизнес? Это ведь два разных пути.

Мысль о том, чтобы открыть собственную танцевальную студию, вызывает удивительную реакцию у меня в животе: смесь восторга и ужаса. Я с трудом могу придумать что-либо более заманчивое, и в то же время ничто не способно испортить мои отношения с семьей сильнее.

– Ансель, – качаю я головой, – даже если бы я хотела собственную студию, ведь для этого нужны средства. Отец был готов оплачивать мою квартиру в течение двух лет, пока я не получу диплом. Теперь он со мной не разговаривает, и нет никаких шансов, что он хотя бы рассмотрит этот вариант. В танцах для него есть нечто такое… он как будто не любит их на подсознательном уровне. Так что я понимаю: что бы я ни делала, мне нужно, чтобы это могло работать без него, без его помощи.

Я закрываю глаза и тяжело сглатываю. Я так далеко мысленно отошла от реальности за время своих потрясающих каникул, так далеко забросила мысли о будущем, что сейчас этот короткий разговор лишает меня сил.

– Я очень рада, что приехала сюда. В каком-то смысле это было лучшее и самое правильное решение, которое я принимала когда-либо в жизни. Но, к сожалению, кое-что это сильно усложнило.

Он склоняется и изучает мое лицо. Я обожаю веселого и озорного Анселя, который подмигивает мне через всю комнату без повода или шутливо разговаривает с моими бедрами и грудью. Но сейчас мне кажется, что я могу еще больше полюбить Анселя вот такого, который действительно хочет понять, что нужно именно мне, и который достаточно смел, чтобы его смелости хватило нам обоим.

– Но ты же замужем, не так ли? – спрашивает он. – У тебя же есть муж?

– Да.

– Муж, который вполне неплохо зарабатывает.

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд – разговоры о деньгах всегда ужасно неловкие.

Так же легко и непринужденно, как всегда, он спрашивает, и в голосе его нет ничего, кроме искреннего недоумения:

– Тогда почему же ты должна зависеть от твоего отца и не можешь делать то, что ТЫ хочешь?

* * *

НАВЕРХУ, В НАШЕЙ квартире я иду за ним на кухню и облокачиваюсь о стол, пока он достает из ящика бутылку вина. Повернувшись, он кладет мне в руку две таблетки ибупрофена и наливает мне стакан воды. Я смотрю на свою ладонь, а затем на него.

– Ну ты же всегда так делаешь, – объясняет он, едва заметно пожав плечами. – После двух бокалов вина ты всегда принимаешь две таблетки ибупрофена и запиваешь их большим стаканом воды. Ты же худенькая.

Я снова поражаюсь, насколько он наблюдателен, как он способен замечать мелочи, на которые, как мне думалось, и внимания не обращал. Он стоит, смотрит, как я глотаю таблетки и ставлю пустой стакан на столешницу около своего бедра.

Проходят секунды, а мы стоим, не касаясь друг друга, не целуясь, и у меня возникает ужасная мысль, что вечер сейчас закончится и он пойдет за свой рабочий стол, а я отправлюсь в постель одна.

Но чем дольше мы стоим вот так напротив друг друга в неярком свете одинокой лампочки над плитой, тем сильнее становится между нами притяжение. Оно ощущается физически. Ансель поглаживает подбородок, а потом поворачивается ко мне:

– Ты самая красивая женщина, какую я видел в своей жизни.

Желудок у меня кувыркается.

– Не знаю, не уверена, что я…

– Останься, – перебивает он еле слышным шепотом. – Я с ужасом жду дня, когда ты уедешь. С ума схожу при одной мысли об этом.

Я закрываю глаза. Это то, что я так хотела и одновременно так боялась услышать от него. Закусив губу, я стараюсь скрыть улыбку, глядя на него:

– А я думала, ты только что советовал мне поехать в школу, чтобы когда-нибудь открыть свой бизнес.