Из жизни непродажных - Ирина Волчок

- Никакого почтения к лицу, облеченному властью, - пожаловался Павел, потирая свой нос, на котором рдели тонкие царапины. - Придется гримом мазаться. А то скажут: Божий Бык надрался и с женой подрался. А еще крестница! - Он сделал Катьке «козу». Та что-то залопотала и протянула к нему руки. Павел тут же умилился, растаял, забрал Катьку у Ланы и стал что-то умильно ворковать, бдительно уклоняясь от маленьких цепких пальцев.

- Паш, а почему тебя у нас Божьим Быком прозвали? - с интересом спросила Лана, дуя на свой вызволенный палец.

- Не, это еще из Сибири погоняло…

- Фи, Павел Владимирович! Вы - и блатной жаргон!… - возмутилась Лана.

- О, миль пардон, мадам! - Павел, одной рукой прижав к себе Катьку, другой поймал руку Ланы, поцеловал. - Я ж все зеленой тлей ругаюсь. А божьи коровки этих букашек едят. Коровкой-то меня не назовешь? Значит - бык. Ну, и профиль бизнеса роль сыграл… Слушай, твой муж сегодня домой вообще придет?

- Он на вокзал поехал, моих родителей встречать. Должны уже скоро быть. И раз уж ты такая справная нянька, посиди с Катькой, я на стол накрывать буду.

- А сыны где?

- Старший на тренировке, младший с Олегом поехал.

- Родители надолго в гости?

- Не думаю. Папа маму в кругосветное путешествие везет. Грехи замаливает! Перед дальней дорожкой решили нас навестить.

* * *

Разговор с отцом тогда, наутро после обнаружения письма, был долгим и откровенным. Оказалось, что пять лет назад мама приехала к нему в Париж на несколько дней раньше, чем он ждал. А у него роман с молодой натурщицей - правда, на стадии завершения, но…

- Ты знаешь маму: она вела себя очень корректно, сделала вид, что все нормально. Но вместо месяца пробыла у меня всего три дня. Спала в другой комнате. И с тех пор ко мне не приезжала. Только по телефону разговаривали… как старые друзья. Ланчик, поговори с ней, а? Девчонки эти - так, ну, ты взрослая, понимаешь, я ж еще не старый. А Инна - это… это Инна.

И Лана позвонила матери, рассказала ей о письме, о разговоре и о просьбе отца похлопотать за него.

Мама долго молчала. Лана уже думала, что прервалась связь.

- Алло, мам, ты где?

- Я думаю… - И мама помолчала еще немного. - Видишь ли, отец уже год как домой просится. Я ему говорю: в чем проблема, приезжай. А он: я к тебе хочу вернуться… Лана, я боюсь! Я уже привыкла жить спокойно, а с ним разве будет покой?

- Мамочка, я помню, как с ним… Но он, может быть, изменился за эти годы?

- Нет, Лан, он прежний… И я прежняя.

- Он тебя любит.

- И я его люблю. Только любовь у нас видишь какая… неудобная: вместе тесно, а врозь - скучно.

- Мамуль, я ничего тебе советовать не имею права… Но Олежка, например, считает, что отец правильно решил, говорит: нельзя, чтобы такие красавицы, как твоя мама, одиночество мыкали!

- Олежка так и говорит? Немногие зятья тещам такие комплименты говорят… - Инна Михайловна польщенно засмеялась, потом опять надолго замолчала, наконец сказала: - Я с отцом сама поговорю. Что это он… парламентариев посылает… Да еще таких, которым я отказать ни в чем не могу.

Что и как у отца с матерью было дальше, выяснять было неловко. Мама в телефонных разговорах этой темы больше не касалась, отец в своих электронных посланиях тоже больше внуками интересовался. А две недели назад он прибыл в Москву и теперь везет маму в круиз.

* * *

- Кажется, приехали! - воскликнула Лана, услышав голоса на площадке.

Дверь распахнулась, с шумом и гамом в квартиру ввалилась взволнованная, веселая и слегка суматошная толпа: родители Ланы, Олег, Тимка и Платон, который подгадал свое возвращение с тренировки к приезду дедушки с бабушкой.

Конечно, центром внимания сейчас же стала Катерина. Все окружили ее, восхищенно ахая и пытаясь обратить на себя ее милостивое внимание.

Тимка растерянно стоял за спинами взрослых. Дед ему по дороге про какую-то необыкновенную машину рассказывал, бабушка книжку новую обещала… А только Катьку увидели - и вон чего…

Платон положил руку ему на макушку, понимающе сказал:

- Не страдай, брат. Когда ты был младенцем, вокруг тебя тоже все вертелись, как планеты вокруг солнца. Говорят, и вокруг меня такое было. Но мы этого не понимали. А потом забыли.

- Как жалко… - прошептал Тимка. - И Катька тоже забудет?

- А мы ей расскажем, - пообещал Платон. - Вот папа мне рассказывал, что было, когда меня еще не было… Потом я тебе рассказывал, что было, когда тебя еще не было… Ты же все помнишь? И я все помню. И Катьке мы расскажем, как все было. И никто ничего не забудет. Никогда. Правильно?

- Правильно, - согласился Тимка. Напряженно подумал, посопел и решительно заявил: - А когда я вырасту, у меня будет такой лучший друг, как дядя Паша. И такая жена, как мама. И много детей. Примерно два сына и одна дочка… Тош, как ты думаешь, у меня все получится?

- Конечно, - подтвердил Платон. - Конечно, все получится. Для этого просто надо стать таким, как наш папа.

…Лана украдкой прислушивалась к разговору своих сыновей и думала: да, пусть они станут такими, как их папа. Наверное, тогда им будет не очень просто жить. Но зато у них будут настоящие друзья, настоящая любовь, настоящая жизнь… Они обязательно будут счастливыми и сумеют сделать счастливыми всех, кто будет рядом.