Бабочка на ладони - Татьяна Тронина

– Нет, я не замужем… то есть не женат, – вяло ответил Ян. – Я коллега Марты. Я по работе у нее был…

– И сейчас по работе к ней едете? Или не к ней? – не отлипала Стася.

– К ней, к ней…

– Это вы зря.

– Почему? – очнулся Ян.

– А она там больше не живет! – радостно сообщила Стася.

– А где она живет?

– В Москве. Там, где раньше жила. А у меня теперь новые соседи. Противные-препротивные!.. – Стася счастливо засмеялась. – Еще хуже Марты.

– Да? – растерялся Ян. – Но Марта… Она же в сторону области поехала… Села в «Жигули» к какой-то тетке, и во-он туда они поехали… – он махнул рукой, указывая направление.

– Это не тетка, это Светлан Евгень, – деловито сообщила Стася. – Мой врач. Нет, моя врач. Нет, мой врач!

– А где живет эта Светлана Евгеньевна? – ласково спросил Ян, справедливо полагая, что Марта вполне могла отправиться в гости к этой самой женщине.

– Как – где? У себя дома живет! Ну вы странный мужчина, такие глупые вопросы задаете… – захихикала Стася. И тут же возбужденно замахала руками: – Нет-нет, Светлан Евгень больше у себя не живет, там у нее ремонт! Она утром у меня была, моя врач, и жаловалась, что краской сильно воняет… Она чихает от нее, Светлана Евгеньевна. Поэтому на даче теперь ночует. Но это временно – пока краска не высохнет!

– А где дача? – улыбаясь, спросил Ян.

– В Засекино.

– А точнее?

– А точнее я не знаю, – Стася звучно шмыгнула носом. – Мужчина, а я вам нравлюсь?

– Очень.

– Не врете? – засмущалась Стася.

– Чистая правда! Вы очень красивая девушка, Стася! – твердо произнес Ян. – Завтра я приеду за вами, и мы поедем кататься на машине.

– Правда? – Стася отвернулась и смущенно зашаркала ногой в валенке по асфальту.

– Чистая правда!

Ян сел в машину, нажал на кнопку спутникового навигатора. Набрал название – «Засекино». Через мгновение на экране высветился маршрут…

Ян нажал на газ и поехал. Он понимал, что ничего не выгадает от разговора с Мартой, но он должен с ней поговорить – во что бы то ни стало.

«Ты разрушила мой мир. Я доверился тебе. Я поверил в твою любовь. Я полностью открылся тебе… А ты меня предала, – постоянно крутилось у него в голове. – Зачем? Это так жестоко… У меня была мечта, а ты растоптала ее. Я понимаю, что нельзя объяснить дураку, что он дурак, сумасшедшему – что он безумен, стерве – что она стерва… Но я все равно хочу сказать тебе – ты поступила со мной жестоко. Меня сегодня-завтра арестуют, меня посадят, наверное… Меня лишат всех привычных вещей, меня подвергнут унизительным допросам, меня лишат свободы. Каково будет тебе жить, Марта, зная, что я арестован, что я за решеткой? Я хороший человек, добрый. Неужели ты этого не видела? Я отдал бы тебе все. Я и так отдал тебе все. Зачем ты так со мной поступила? Зачем врала?.. Скажи, и я уйду. Скажи!»

* * *

Всю дорогу Светлана Евгеньевна ругала мужчин – с таким холодным презрением и сарказмом, что Марта даже не видела смысла спорить. За речами докторши явно скрывалась какая-то личная драма.

– …нет, я полностью в них разочаровалась! Недочеловеки какие-то… Павлины, эгоисты, нарциссы, трутни! Весь мир на женщинах только держится…

– Не все мужики плохие.

– Прям! – яростно воскликнула Светлана Евгеньевна. – Вот ты сейчас от кого бежишь, а? Забыла? От дурака какого-то!

– Есть и не дураки, – усмехнулась Марта, думая об Иване. Снова стала нажимать кнопки на сотовом, и снова – без всякого результата. Внезапно телефон пискнул и выключился – разрядился аккумулятор. Как всегда…

– Да, как же! – тем временем фыркнула докторша. – Больно ты нужна им… То есть этому твоему, которого ты любишь. Скажешь – нет?

– Нет, – была вынуждена согласиться Марта. – Никому я не нужна.

– Вот! Поэтому пошли их всех к черту, живи только для себя.

«Жигули» съехали с главной трассы. Пейзаж изменился – с обеих сторон потянулись чередой маленькие деревенские домишки, сараи. Потом Марта увидела поле, до самого горизонта засыпанное снегом. Да, да – за городом лежал снег…

Потом Марта увидела полуразрушенное, длинное, жутковатое здание.

– Свет, что это?

– Это коровник раньше был.

Вдоль дороги брели две старухи, одетые во что-то серо-черное, ужасное – какие-то ватники, что ли…

– Бедность… – вырвалось у Марты.

– Что ты сказала? – переспросила Светлана Евгеньевна.

– Я говорю – бедность вокруг, – мрачно повторила Марта.

– Ой, не то слово! – охотно согласилась ее собеседница. – Все сельское хозяйство развалилось! Мужиков нет, а те, что остались, – законченные алкаши. Старухи и пьяницы. Живут на копейки.

– А почему так?

– Почему?.. – Светлана ожесточенно, с усилием, крутила руль. – Ты чего попроще спроси…

«Ты, Ян, тоже приложил к этому руку! – с внезапной ненавистью подумала Марта. – Бедная страна, бедные люди… Тебе не жалко было подделывать результаты экспертиз? А, ты хотел счастья только для себя… Как мило – домик на берегу моря, чайки, соленые брызги, веранда, увитая виноградом! А эти старухи, значит, – пропадай. Сволочь. И я-то дура, чуть тоже за тобой не увязалась!»

– Ну, чего скисла? Скоро приедем!

– Я не скисла… – Марта вгляделась за горизонт, малиново-красный, тревожный – короткий зимний день заканчивался. – Вон солнышко… Я люблю солнце, но в декабре всегда так темно! Я иногда думаю, что для счастья мало надо. Немного солнца, и только. Почему другим нужны бриллианты, деньги, замки, яхты, шикарные авто?.. Не понимаю.

– Я тоже так думаю, – охотно согласилась Светлана Евгеньевна. – Человеку для счастья очень мало надо. Даже более того – ничего не надо иногда. Ну, в крайнем случае пару таблеток прозака… Да, что ты смеешься, Марта? Взять, например, Стасю. Совершенно счастливый человек. Ее жалеют некоторые, а зря. У нее же там, внутри, в голове, – одно счастье.

– Да, да!

– Или другое. Приходит на прием здоровый, молодой, деньги есть. Семья есть даже! Любим, и любит. Дети желанные и здоровые у него. А все равно – депрессия, весь от тоски черный… В петлю лезет, можешь себе представить?!

Под колесами хрустел, проминался слежавшийся снег.

«Жигули» переехали через мост. Марта посмотрела вниз – дивной красоты берег, чуть дальше – черные сосны, ели, за которыми прячется малиновое солнце, река, почти замерзшая – кое-где полыньи, и таким покоем веет от черной воды…

– Красиво.

– Вот, я же говорила, тебе у меня понравится! – обрадовалась Светлана Евгеньевна. – Ну все, приехали почти.