Femme fatale выходит замуж - Татьяна Тронина

– Ты ревнуешь – да?.. – не спросила, а скорее констатировала Жанна. – Марат, зачем ты меня ревнуешь?

– Но ведь цветы тебе подарил мужчина – ведь так?!

– Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

– Ты должна! Ты должна мне обо всем рассказать!

– Уходи, – мрачно произнесла Жанна.

«Наверное, надо уничтожить всех лиц мужского пола в этом городе, – подумал он с едкой иронией. – Только тогда она обратит на меня внимание!»

– Марат, мы уже говорили с тобой на эту тему, – продолжила она после паузы. – Ты даже прощения у меня попросил – помнишь?

– Ты хочешь запретить мне любить тебя? – с вызовом произнес он.

– Да. То есть нет… Марат, но я никогда тебе ничего не обещала! – выкрикнула Жанна. – Мы всегда были друзьями, добрыми соседями, и… я не понимаю, почему ты так изменился!

– Я не менялся. Я всегда любил тебя – и ты это знаешь… – Он принялся ломать цветы, которые были у него в руках. Шипы больно кололи ему пальцы – и вместе с болью Марат вдруг почувствовал ненависть. Эта Жанна… может быть, она – как все? Шлюха, которая не может прожить без самца? Но тогда почему – не он? Почему бы ей не выбрать его? – Почему?!! – завопил он.

– Что – «почему»?.. Марат, но я не виновата. И ты тоже не виноват… – быстро произнесла Жанна, с отчаянием глядя на сломанные розы, разбросанные по полу.

Нет, все-таки она была хороша. Так хороша, что не хватало сил думать о ней плохо.

– Что же делать? – устало, разом потеряв весь запал, произнес он.

– Я не знаю. В самом деле, я не могу запретить любить меня. Я как раз хотела поговорить с тобой на эту тему… – вздрогнув, вспомнила Жанна. – Давай больше не будем встречаться, раз это для тебя настолько мучительно. Давай… давай я уеду, а?

– Куда?

– Это не должно тебя волновать, – сделала она такой жест рукой, словно отсекала что-то.

– Погоди… Значит, у тебя действительно кто-то есть? – Марат опустился на диван и с убитым видом уставился на свои ботинки. Жанна села рядом с ним, положила руку на его плечо, но потом тут же отдернула.

«Кто это? Я же всех разогнал… Кто это может быть?!» – с отчаянием думал Марат.

– Да, – тихо ответила Жанна.

– Давно?

– Не очень, – пожала она плечами.

– У вас все серьезно?

– Да. По крайней мере для меня.

– Ты его любишь?

– Не знаю пока. Но он мне очень дорог. Видишь, я честна с тобой…

Кисти рук саднило невыносимо, капельки крови висели на кончиках пальцев, готовые вот-вот сорваться вниз и упасть на лаковый паркет. Ну кто бы мог подумать, что эти цветочки могут быть такими зловредными?..

– У меня есть хоть один шанс? – Марат посмотрел Жанне прямо в лицо. Он еще надеялся…

В глубине ее светло-карих глаз – медовых, золотых, коньячных – ничего не дрогнуло.

– Нет, – бесстрастно ответила она.

Он закрыл лицо руками и застонал.

– Марат, прошу тебя… у тебя кровь! Марат…

– Как его зовут? – глухо спросил он, дернув плечом.

– Зачем тебе?

– Нет, скажи… я тебя прошу. Очень прошу… – Он отнял ладони от лица. Наверное, тот еще у него сейчас был видок!

– Вася, – произнесла она все так же бесстрастно. – Его зовут Васей.

– Как кота! Василий…

– Пожалуйста, без комментариев.

– Поцелуй меня.

– Нет.

– Прошу. Один раз. Один-единственный раз – и я тогда успокоюсь.

– Нет. Будет только хуже.

– Жанна, ты должна…

– Я никому ничего не должна! – со злостью перебила она его. – Это что ж за жизнь такая, а? Вечно я должна чего-то этим мужчинам!

– Жанна, я тебя прошу…

– Нет! Это невыносимо, в конце концов! Ведь даже по улице просто так нельзя пройти! Не дай бог надеть что-нибудь… что-нибудь открытое, легкое, про мини я уж не говорю – побегут следом, словно собачья свадьба! И еще ждут, что я буду радоваться каждому встречному-поперечному! А уж как обижаются потом… как будто я принца крови посмела отвергнуть!

Марат встал и молча пошел к двери.

Через час он вышел из дома. Еще через полчаса был на работе. Гулкие, пустые коридоры, приглушенный синеватый свет…

В дежурке он сел перед телефоном и набрал номер. Вася… Увидеть бы этого субчика! В том, что номер, когда-то добытый им из телефонной книжки Жанны, принадлежит именно тому Васе, Марат нисколько не сомневался. Вась не так уж и много!

– Слушаю вас, – отозвался глуховатый голос ему в ухо.

Марат сморщился.

– Вася? – издевательски спросил он.

– Он самый, – флегматично отозвался абонент. – А кто спрашивает?..

– Доброжелатель. Вот что, Вася… – тот, на другом конце провода, молчал и ждал, – …ты, Вася, и думать забудь про Жанну. Ни думать о ней, ни встречаться с ней и все такое прочее – нельзя.

– Ого… – пробормотал невидимый Вася. – Сильное заявленьице! Кто ты, дорогой друг?

– Я же сказал – доброжелатель, – с удовольствием повторил Марат. – Ты все понял?

– Не очень, честно говоря, – вздохнул Вася. – И потом, у меня на Жанну далеко идущие планы.

Он еще шуточки шутил! Тот самый, теперь можно было не сомневаться… Марат сжал телефонную трубку – даже кровь из ранок на пальцах выступила.

– Тогда я тебя убью, – прошептал он.

– Вот незадача… – огорчился Вася. – Ужас как хочется еще пожить на белом свете!

– Да, ты подумай, подумай.

– Доброжелатель… В общем, пошел ты, доброжелатель!

Неведомый Вася бросил трубку. Перезванивать Марат не стал. Одного разговора за вечер должно хватить. Вот завтра можно повторить беседу… И скоро Вася поймет, что у него в соперниках серьезный, обстоятельный мужчина.

«А если все будет напрасно?» – снова спросил Марата внутренний голос.

«Тогда надо придумать что-нибудь поинтереснее, – с тоской ответил он себе. – Или тоже убить этого Васю, в самом деле?..»

Жанна прилежно склонилась над поваренной книгой, которую купила накануне в книжном. Книга была дорогой (на эти деньги можно было питаться бизнес-ланчами целую неделю), толстой, с роскошными яркими иллюстрациями, при взгляде на которые немедленно разыгрывался аппетит, – собственно, на эти картинки Жанна и соблазнилась вчера.

Но теперь, изучая оглавление, она озадаченно хмурила брови. Вот, например, «морской язык с апельсинами»… Все бы хорошо, тем более что и апельсины в доме были, но отсутствовал главный ингредиент – этот самый язык. То же самое касалось и «заячьего филе в слоеном тесте». И, вообще, зайца было изначально жаль… Душа не позволила бы его съесть!