Фамильный оберег. Закат цвета фламинго - Ирина Мельникова

Тут Адай чуть не выдал Айдыну. Потеряв из виду хозяйку, он бросился ее искать. И когда обнаружил за пнем, повизгивая облизал с головы до ног. Правда, она почему-то совсем не обрадовалась. Принялась отталкивать его и сердито шипеть: «Пошел отсюда! Пошел!»

Пес устроился возле ее ног и притих. Айдына успокоилась. Но она кое-что выпустила из виду, пока воевала с Адаем. Так, она не сразу поняла, чем занимался Бырген возле небольшого костерка за спинами пирующих. Озираясь по сторонам, он достал из-за пазухи кисет, вытряхнул в ладонь бурый порошок – полную горсть и высыпал его в небольшой котел, что висел над костром. Размешал содержимое деревянной мутовкой и отошел. Айдына отметила это краем глаза, так как все внимание сосредоточила на отце и Тайнахе.

Бырген тем временем разнес по кругу деревянные блюда с кусками горячей баранины и снова вернулся к казану. Воровато оглядевшись, зачерпнул из него варево и плеснул в пиалы – в одну, другую. Добавил в них араки из стоявшего рядом бочонка и направился к Теркену и Тайнаху. Кланяясь и подобострастно улыбаясь, подал им пиалы и отступил в тень.

Айдына после не могла вспомнить, что за сила вынесла ее из засады. Теркен и Тайнах уже поднесли к губам пиалы, когда она рванулась к ним. В два прыжка одолев расстояние от пня до поляны, она ногой толкнула в грудь Тайнаха, и тот упал на спину. Арака растеклась по его кафтану. Теркен-бег успел уклониться, но уронил пиалу себе на колени. Он гневно вскрикнул, вскочил на ноги. А дочь, выхватив из рук стоявшего рядом матыра копье, метнула его в спину убегавшего со всех ног Быргена и, перепрыгнув через Ирбека, бросилась следом.

– Айдына, – рявкнул бег. – Назад!

Тут он увидел, что Киркей вскочил на его Кугурта и, размахивая арканом, пустил коня в галоп в том же направлении, где скрылась Айдына.

– Чайсо, ты что-нибудь понимаешь? – гневно сверкнув глазами, спросил Теркен. – Куда они помчались?

По-волчьи завыл рядом Адай.

– Гляди, – тихо сказал Чайсо и показал взглядом на щенка, что недавно крутился поблизости, подбирая кости. Песик лежал на траве, вытянув лапы. Глаза его помутнели, язык вывалился, из пасти, пузырясь, ползла желтая пена. А над ним с угрожающим видом стоял, склонив лобастую голову, Адай. Пес уже не выл, но, сердито урча, с силой отбрасывал задними лапами землю.

– Это щенок араку Тайнаха лизнул. – Чайсо нахмурился и огляделся. – Кто подавал араку? – И заорал не своим голосом: – Кырзе! Стой!

Но дурачок, блаженно улыбаясь, уже поднес ко рту пиалу Теркена и с шумом втянул в себя остатки араки. И тут же, упав навзничь, схватился за горло, выпучил глаза, пару раз дернулся и испустил дух.

– Ты меня решил отравить? – дошло наконец до Тайнаха.

Хмель у него как рукой сняло. Он выхватил саблю и ринулся на Теркена. Безоружный бег отпрянул в сторону.

– Меня тоже хотели отравить! – крикнул Теркен и снова увернулся от взмаха сабли.

– Тайнах! – как из-под земли выросла перед гостем Айдына. – Остановись! Мы поймали его!

Все вокруг дружно уставились на Киркея. Он приближался к поляне на Кугурте, а следом тащился на аркане связанный Бырген. Только Тайнах в запале ничего не видел. Он снова взмахнул саблей и что-то гневно прорычал. Глаза его побелели от бешенства. Но Айдына подхватила с ковра саблю отца и ловко отбила удар. Внимание толпы мигом переместилось на дерущихся. А посмотреть было на что! Тайнах ломился напролом, как вепрь-секач сквозь камыши, забыв об осторожности. Айдына летала, как птичка, с легкостью отбивала удары и еще просила Тайнаха успокоиться. Наконец ей, видно, надоели уговоры. Даже Киркей, знавший все о своей подружке, не понял, как у нее это получилось, но Тайнах вдруг очутился на земле. Айдына придавила ему грудь ногой в мягком сапоге и, приставив конец сабли к горлу, назидательно произнесла:

– Слушай, Тайнах! Мы с Киркеем поймали того, кто хотел отравить тебя и отца.

И в это мгновение толпа, казалось, впервые перевела дыхание.

– Пусти! – подал голос Тайнах.

Не глядя по сторонам, он поднялся и отошел к своим воинам.

Киркей подтянул за шиворот Быргена и бросил его к ногам бега.

– Рассказывай, сын пегой собаки, – сказал Теркен.

– О чем? – Голос плохо слушался Быргена, он кашлянул. – Я твой верный слуга!

– Ты был верным слугой, но только не мне! Кто приказал отравить меня и езсерского бега?

Бырген упал на колени, пополз к Теркену:

– Клянусь богами! Светлым Небом клянусь! Не смею я…

Теркен кивнул Чайсо. Мигом два воина содрали с Быргена рубаху, повалили на землю, третий взмахнул короткой плетью. Поперек смуглой жилистой спины помощника шамана мигом вспух пузырчатый рубец, и Бырген взвыл высоким пронзительным голосом. Плеть снова опустилась на спину, кожа лопнула, темные жгутики крови побежали по позвоночнику, по впадинам между ребрами.

Айдына отступила за спину отца и отвернулась. С каждым ударом Бырген выл слабее и слабее. Теркен махнул рукой и остановил воинов. Быргена посадили. Его лицо посинело и отекло от побоев. Это Киркей постарался, когда вступил в схватку, как оказалось, с ловким и сильным врагом. Айдыне пришлось навернуть Быргену копьем по голове, чтобы сбить его с ног. Плеть же превратила его спину в лохмотья.

Неожиданно Ирбек затянул сквозь зубы: «Ы-ы-ы-ы…» Айдына в недоумении оглянулась. Шаман сидел на корточках возле мертвого Кырзе и, раскачиваясь, тянул с закрытыми глазами гнусаво и однообразно один и тот же звук без остановки. Айдына вновь посмотрела на Быргена. Глаза у того были, как у затравленного зверя.

– Ну? – Теркен брезгливо сморщился и навис над ним.

– Я не виноват! Я…

– Разомните ему руки, – бросил бег.

Воины снова схватили Быргена. Захрустели суставы пальцев.

– О-о-о! Не надо!

– Говори! – прикрикнул Чайсо.

– Скажу, – лицо Быргена скривилось. По нему ручьями бежал пот вперемешку с кровью. – Я скажу. Этот человек здесь…

– Ты врешь!

– Нет, я не вру. Мне незачем врать, раз я должен умереть. Только не мучай меня.

– Почему ты это сделал?

– Я боялся смерти. Этот человек сказал, что ты все равно не усидишь в своем улусе. Кыргызы, калмаки и мунгалы – все против тебя.

– Та-ак, – зловеще протянул Теркен, – назови имя этого человека.

– Н-не могу! – Бырген покачал головой.

– Отрубите ему руку, – приказал бег.

Бырген тоскливо взвыл. Ирбек вскочил на ноги. Шатаясь, как пьяный, и что-то бормоча, он направился, вытянув руки, к своему помощнику. Мгновенно все замолчали. Шаман приблизился к Быргену. Движением руки он отстранил воинов. Бырген, стоя на коленях и обхватив голову руками, скулил, как щенок. Ирбек взмахнул руками, и длинный острый нож по самую рукоять вошел в шею Быргена. Кровь тугой струей ударила в лицо шамана. Он размазал ее по щекам и, воздев окровавленные ладони к темному небу, прокричал: