Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

Вадим

Возвышаюсь над бледной Леной, что сломанной куклой лежит на диване в гостиной, куда ее перенесла охрана. Всматриваюсь в испуганное, растерянное лицо. Наблюдаю, как Максим воды ей дает, помогает сесть.

Сам не подхожу. Устраиваюсь в кресле напротив. Боюсь, что не смогу в руках себя держать.

Бросаю взгляд наверх, в сторону детской. Минут пять назад за ее дверью скрылась Снежана с малышками. Напоследок шепнула Максиму, чтобы за мной следил и не дал бывшую прибить.

Усмехаюсь чуть заметно. Кто бы говорил! Сама гарпией на Лену напала, чуть в волосы не вцепилась — еле остановил. Хрупкая Снежинка превращается в дикую волчицу, когда дело касается детей. И мне безумно это нравится.

Однако проблемы в нашей семье я предпочитаю брать на себя. А мои девочки пусть живут в уюте и спокойствии.

— Голова кружится? Скорую вызвать? — покосившись на Лену, замечаю, как она затылок потирает. Все-таки рухнула коза неслабо и наверняка головой приложилась. — Ты как?

— Н-нормально, — отвечает заторможено.

Делает глоток воды, отдает стакан Максиму и на подлокотник дивана опирается.

— Ну, говори уже, — не выдержав, рявкаю я. — Зачем вы с матерью все это провернули?

— Я не знала, что их две, — в очередной раз повторяет ошеломленно. — Почему два ребенка? Одинаковых… — бубнит себе под нос.

— Неужели тебя «мама дорогая» не предупредила? Или между допросами не успела? — с сарказмом выплевываю.

— О чем? — всхлипывает Лена. — Я отключила телефон в Польше. Чтобы не отвлекал, — прячет взгляд. Судя по всему, она не журналистскую конференцию имеет ввиду, а любовника. Что же, отдохнула на славу. — Когда в Россию вернулась, сама позвонила, но мама не ответила почему-то…

— Занята она, — прыскаю смехом. — Отдувается сейчас за ваше преступление, — кисти в замок сцепив, продолжаю строже: — Лена, как и зачем вы украли у Снежаны ребенка?

— Украли? Продала она! Сама! Отказ написала, — повышает голос. — Вадим, нашел, кому верить! Что эта суррогатка наплела тебе? Мозг запудрила, — фыркает она, а я кулаки сжимаю.

— Еще раз назовешь ее так — забуду о своем принципе не бить женщин, — рычу зло. — Придушу! — прищуриваюсь яростно, хоть и не претворю свою угрозу в жизнь. — Снежана — мать моих детей. В отличие от тебя. И мозги мне пудрила все это время именно ты.

— Ты не оставил мне выбора, — шмыгает носом, но я больше не поведусь на ее игру. — Одержим был детьми. А я не могла! Пыталась, лечилась, но все зря…

Лена отвлекается на звонок телефона, дрожащими пальцами тычет в дисплей.

— Д-да, мам, — всхлипывает.

Подаюсь вперед и резко трубку выхватываю.

— Светлана Григорьевна, — тяну зло. — Следователь вас уже отпустил? Когда следующий визит? — поддеваю ее.

Знаю, что на всех медработников ее отделения, которые наблюдали Снежану, завели дела. И правосудие настигнет виновных — вопрос времени.

— Что ты устроил, Вадим? Дай мне Лену, — пытается приказывать, забывая, с кем разговаривает.

— «Подельница» ваша скоро тоже присоединится к «честной компании», не беспокойтесь. Как раз вовремя в Россию вернулась, — посылаю Лене полный презрения взор. Чувствую, как вскипаю. — Вместе и расскажете, где чужого ребенка взяли.

— Твои обвинения безосновательны, — не сдается бывшая теща. — И следователю я как раз сегодня показала отказ Снежаны Олейник от ребенка, подписанный ею лично.