Обманутая любовь - Патриция Райс

Кристина покачала головой. Женщина снова села в кресло и с интересом взглянула на свою подопечную.

– Мне бы хотелось задать вам много вопросов, моя дорогая, но боюсь, вы пока не в состоянии ответить на них. Вы выглядите теперь гораздо лучше, чем когда Лорна привезла вас сюда.

Чутье подсказывало женщине, что полупрозрачная бледность не свойственна этой молодой девушке с огромными янтарными глазами. Ее лицо дышало умом и достоинством, но душевные страдания уже оставили на нем свой след.

– Мне очень неловко, – промолвила Кристина, – но я не могу вспомнить ваше имя. Мы знакомы?

Хрупкая женщина дотронулась до щеки Кристины, и ее черные глаза весело блеснули.

– Конечно, нет! Боже, как это глупо с моей стороны! Лорна и Дамиан рассказали нам все о вас, да и Бен Томас прислал рекомендательное письмо, но мы с вами никогда не встречались. Меня зовут София Дрейтон, я мать Дамиана.

Услышав имя возлюбленного, Кристина выронила чашку. София тотчас же сняла с кровати мокрое покрывало и позвала служанок собрать осколки.

Через минуту Кристина вновь была заботливо укрыта сухими простынями. Встревоженная Лорна, склонившись над ней, коснулась лба. Девушка смутилась и не смогла скрыть волнения. Дамиан! Когда же он рассказал о ней матери? Нетерпеливо отстранив руку Лорны, Кристина посмотрела на миссис Дрейтон.

– Дамиан? – Она с надеждой вглядывалась в темные глаза.

София не сразу поняла вопрос, но, вспомнив свои слова, улыбнулась.

– Конечно. Он написал мне о том, как встретил дочь моей дорогой Элеонор и привез вас с матерью в Лондон. Мой сын не умеет писать письма. К тому же он ничего не сообщил мне о том, что вы вышли замуж за лорда Джереми. Я надеялась, что когда вы почувствуете себя лучше…

Сердце Кристины сжалось от боли. Лорна предостерегающе кашлянула и посмотрела на миссис Дрейтон. София тотчас умолкла. Упрямая шотландка умолчала о том, что произошло с Дамианом и лишь вкратце рассказала о судьбе Кристины. Она не предупредила миссис Дрейтон о том, что нельзя затрагивать определенные темы.

Вскоре Кристина задремала, а когда проснулась, солнце уже скрылось за домом и в комнате царил полумрак. Свеча освещала кресло, в котором сидела София Дрейтон и вязала крючком кружева. Услышав, что Кристина пошевелилась, она подняла глаза.

– А, вот вы и проснулись. Врач сказал, что вам нужно хорошо питаться. Сейчас отправлю служанку за теплым бульоном.

Кристина настороженно посмотрела на мать Дамиана, когда та, вернувшись в комнату, вновь устроилась в своем кресле. Недомолвки воздвигли между ними барьер.

Расположившись поудобнее, София обратилась к девушке:

– Не хочу показаться вам невежливой, но все же решусь спросить вас напрямик. Скоро вы тоже станете матерью, поэтому, возможно, поймете и простите меня. Я очень беспокоюсь за сына. Лорна только ворчит что-то себе под нос, когда я спрашиваю ее о Дамиане. Уж не совершил ли он чего-то ужасного? Лорна, конечно, все отрицает, но это уже не в первый раз. Я никогда не встречала людей, которые с такой дьявольской одержимостью, как Дамиан, искали бы неприятности. Однако до сих пор ему удавалось выходить сухим из воды. Прошу вас, пока Лорна снова не вмешалась в наш разговор, скажите мне, как обстояли дела у Дамиана, когда вы видели его в последний раз?

Слезы покатились по щекам Кристины. Почему Лорна не рассказала несчастной женщине всю правду? Почему именно она должна сообщить матери ужасную весть? И что случилось с письмом, которое отправил Бен?

София, протянув девушке платок, не спускала с нее пристального взгляда.

Вспомнив о том, что Дамиан возложил на нее эту нелегкую миссию, Кристина глубоко вздохнула.

– Вы не получили письма от его поверенного? – слабым голосом спросила она, оттягивая неизбежное.

София покачала головой, и ее накрахмаленный белый чепец съехал набок.

– Кроме рекомендательного письма, я от него ничего не получала. Теперь почта из Англии приходит крайне редко: британские корабли предпочитают не заходить в американские воды. Последнее письмо от Дамиана привез капитан, которого мы оба знали. Он недавно погиб во время боя с британским фрегатом. Эта бессмысленная война слишком затянулась.

Ощутив легкие толчки в животе, Кристина коснулась его рукой.

Заметив это движение, София улыбнулась.

– Ребенок шевелится? – участливо спросила она.

Это было как откровение. Кристина с замиранием сердца потрогала то место, где чувствовала толчки. Ребенок Дамиана! Он живет в ней! Это не переставало поражать девушку и стало для нее единственным утешением. Но чем ей утешить мать Дамиана?

– Мне очень хотелось бы сказать вам то, что вы хотите услышать, – наконец прошептала она. София не отрывала от нее глаз, нервно теребя в руках вязание.

– Когда Дамиан отправился в Англию, я подозревала, что он затеял какое-то безрассудство. Мой сын решил отомстить Николасу?

Кристина вздрогнула, услышав ненавистное имя. Она совсем забыла об этом исчадии ада из-за обрушившихся на нее бед.

– Да, Дамиан искал его, но в Англию прибыл совсем с другой, благородной, миссией. Однако британский суд рассудил иначе.

– Вы хотите сказать, что он в тюрьме или хуже того?

– Мне очень жаль, – чуть слышно пролепетала Кристина.

В этот момент в комнату вошла Лорна и принесла поднос с едой. Женщины обменялись печальными взглядами, но не проронили ни слова. София Дрейтон поспешно поднялась и вышла, оставив Кристину на попечение экономки.

Кристина быстро шла на поправку, окруженная неусыпными заботами миссис Дрейтон и Лорны. Они ни на минуту не оставляли ее без присмотра. После того вечера София больше не возвращалась к разговору о сыне, но, как только на щеках Кристины заиграл здоровый румянец, она все чаще стала ловить на себе вопросительные взгляды хозяйки дома.

Когда же Кристина впервые сама села в кресло, миссис Дрейтон снова завела разговор. Поставив рядом с Кристиной стул и налив вторую чашку «чаю», она сразу перешла к делу.

– Дамиан написал мне длинное письмо. Оно целиком посвящено вам. Обычно он никогда не делает… не делал ничего подобного. Сын даже настоятельно просил меня, навести справки о вас и вашей матушке и убедиться в том, что вы в добром здравии, в случае, если с ним случится что-то плохое. Это так не похоже на него. Лорна сказала мне, что Элеонор скончалась. Представляю, каким это было ударом для вас, особенно после смерти вашего мужа. Я понимаю, как вам тяжело, Кристина, но, если можете, пожалуйста, расскажите мне о сыне. Должно быть, вы были очень дороги ему, раз он написал мне о вас.

Кристина кивнула. Она никогда не умела лгать. Что же сказать этой женщине? Правда разбила бы ей сердце. Но говорить о Дамиане… С каждым днем девушка все сильнее чувствовала неодолимую потребность в этом. Она хотела услышать и узнать о нем что-то новое, чтобы потом рассказать ребенку о его отце.