На фиг нужен! - Татьяна Булатова

– Вот и правильно, – улыбнулся ей водитель. – Кто ж в темноте по кладбищу рыщет?

– А если до пяти не успеваешь? – резонно полюбопытствовала Лариса, не поворачивая головы – так и смотрела в боковое стекло, как будто за ним творилось что-то интересное.

– Все равно, – у таксиста, судя по всему, были свои принципы. – Куда угодно, женщина. Хоть в другой город, но только не туда, куда вы собрались. Или вы из этих? – хихикнул водитель. – Из готов. Знаете?

– Нет, – отмахнулась Лариса, заметив, что такси выехало на улицу, ведущую к дому знахарки, куда она ездила в этом году дважды, и оба раза та сумасшедшая старуха лопотала что-то невразумительное: «Спит. Дома». – Высадите меня здесь. – Лариса схватила таксиста за рукав, тот послушно остановился. – Не здесь, дальше, – потребовала она, сосредоточенно глядя перед собой.

– Ну вы уж, женщина, определитесь: или здесь, или дальше. Машина – не велосипед, по тротуарам не ездит.

– Вот здесь. – Лариса показала на подъезд интересующего ее дома и попросила подождать.

– За ожидание сверх счетчика, – не растерялся ушлый водитель и, заручившись согласием, припарковался практически перед подъездом.

Выйдя из машины, Лариса обратила внимание, что окна первого этажа темны. «Могла выйти куда-нибудь», – подумала она и постояла некоторое время перед двумя мрачными квадратами, внимательно вглядываясь, не промелькнет ли там внутри хоть искорка света.

– Квартиру, что ли, не знаете, женщина? – опустив окно, уточнил таксист и подумал, что зря связался с этой сумасшедшей: то на кладбище ее вези, то в пустую квартиру. «Интересно, куда в следующий раз?» – хмыкнул он и опустил стекло, умудрившись вывернуть обмотанную синей изолентой ручку.

– Вы не могли бы сходить со мной? – Лариса вернулась к машине.

«Сто сверху», – хотел было увеличить он таксу, но потом махнул рукой, кряхтя, вылез из автомобиля и послушно двинулся за странной пассажиркой прямо к подъезду.

– Какая квартира? – уточнил он и толкнул дверь, которая так же, как и в прошлый раз, оказалась не заперта. Старуха была дома, об этом свидетельствовал звук ее надтреснутого голоса, мешавшийся с голосом диктора – по радио передавали какие-то новости.

– Здравствуйте, – поприветствовала ее Лариса, пройдя в комнату, и увидела, что со времен ее прошлого визита практически ничего не изменилось: так же стояла обуглившаяся восковая свеча в стопке, наполненной пшеном, так же белело блюдце с отколотым краем, да и сама ведунья словно не сходила с того места, где ее в прошлый раз оставила Лариса.

– Бабушка, – бросилась к ней она, и старуха испуганно нагнулась: за спиной у посетительницы стоял мужик, с любопытством разглядывающий ее немудреную обстановку. – Вы меня узнаете?

Старуха отрицательно покачала головой, по внешнему виду ее было похоже, что та пребывает в каком-то трансе.

– Она, может, глухая? – прошептал ей в ухо водитель, начавший опасаться за свою безопасность. – Слышали, сама с собой разговаривает и голос как из бочки.

– Нет, она нормальная, – без уверенности в голосе ответила ему Лариса и достала из паспорта небольшую Славину фотокарточку: – Посмотрите, пожалуйста. Это мой муж. Он живой?

Бабка положила ладонь на фотографию, пошевелила губами, потом поводила снимком над коптившей свечой и вернула его хозяйке:

– Дома, – прошелестела она.

– Спит? – подсказала ей Лариса.

– Спит, – спокойно повторила та.

– Значит, живой?

– Конечно, живой, – уверенно произнес водитель, не понимая, о чем его клиентка беседует с этой сумасшедшей. – Говорит же, спит. Значит, живой. А вы что думали?

– А я… – поперхнулась Лариса, – думала, что он мертвый.

Таксист отнесся к ее словам с уважением и не взял ничего сверх счетчика, рассудив, что брать с убогих – грех, а в том, что эта женщина не в своем уме, он даже не сомневался.

– Возьмите-возьмите, – пихала ему деньги в приоткрытое окно Лариса, чувствовавшая себя неуютно из-за того, что доставила человеку столько неудобств.

– Не надо, женщина, – в который раз отказался водитель и специально потом посмотрел на номер дома, чтобы, не дай бог, вновь не оказаться с «этой психопаткой» в одной машине.

Вернувшись домой, Лариса позвонила в офис, обнаружила там Свету, пожурила, что та задерживается допоздна, и предупредила, что на работу завтра не выйдет, побудет дома.

– Отдыхайте, Лариса Георгиевна, – великодушно разрешила ей глупая Света, как будто лично от нее зависело, приходить начальнице на работу или остаться дома. – Выздоравливайте, – добавила она напоследок и бесцеремонно повесила трубку.

«Ну надо же, какая идиотка!» – развеселилась Лариса и разыскала в телефонном справочнике номер автовокзала. В справочном ей довольно вежливо ответили, что прямых рейсов до богом забытого «Прибрежного» сроду не существовало, а на вопрос, как же туда добраться, привычно порекомендовали – автобус на Калду, остановка Пронино, дальше пешком через лесопосадку километра три.

– Сколько? – переспросила Лариса.

– Три, – абсолютно спокойно, без тени раздражения ответил в потрескивающей трубке голос. – А что вы так удивляетесь? Вы не в Америке! У нас автобанов нет. Если повезет, попутку поймаете.

– Тогда скажите, во сколько уходит первый автобус на эту вашу Калду?

– В семь тридцать, – заученно ответила трубка, и раздались короткие гудки.

– Я завтра в командировку, – оповестила Лариса сыновей, хотя вполне бы могла не говорить им ни слова. – Село Калда.

– Калда? – изумился старший сын и даже достал отцовский атлас автомобильных дорог, где разыскал Зарецкую область. – Вообще-то пилить прилично. Смотри, – протянул он матери свернутую карту.

– Ничего страшного, – пожала плечами Лариса. «Далеко пилить» не могло помешать ее главному желанию: обрести спокойствие и освободиться от чувства вины, которое заставляло просыпаться ночами и долго таращиться в потолок, снова и снова перебирая детали того самого опознания. Мысленно она, естественно, готовила себя к тому, что поездка окажется абсолютно бесполезной, что чудес не бывает, что предчувствие – это не аргумент, нужны факты. А факты говорят против. Неужели Семеныч не узнал бы Славу? Конечно бы, узнал, убеждала себя Лариса. Но чем активнее она это делала, тем сильнее становилась тревога – вдруг, отказавшись от поездки, она проигнорирует подсказки судьбы и всегда будет жалеть об этом. Всю ночь она ворочалась с боку на бок, периодически включая свет для того, чтобы отметить, насколько продвинулась вперед часовая стрелка. К утру ей стало понятно, что ехать на вокзал надо раньше, потому что находиться в замкнутом пространстве квартиры просто невыносимо. Она растолкала Антона и предложила ему пропустить школу в порядке исключения.

– Отлично, – процедил сквозь сон парень и перевернулся на другой бок, не став ломать голову над тем, что снизошло на обычно строгую мать.