Крымский роман - Татьяна Алюшина

– Ринков, езжай! Я хоть от тебя отдохну, а то создается впечатление, что я при смерти. Потом, после рождения детишек, ехать тебе будет точно некогда.

– Натка! Я просто очень волнуюсь.

– Вот и съезди. Я не буду у тебя все время перед глазами маячить, и ты немного успокоишься.

Они спорили до самого отъезда, но все-таки она настояла на своем.

В Швейцарии Антон в ускоренном режиме, за неделю, решил все вопросы и рвался домой так, словно находился не в одной из красивейших стран мира, а в местах заключения.

Мишка с Диной на время его отсутствия поселились у Ринковых дома, чтобы присматривать за Натальей.

Дина тоже ждала ребенка и была на пятом месяце. Мишка просто сатанел от них с Натальей: то они смеялись, то плакали, то ели огурцы, то запивали их молоком! Он, как и Антон, сходил с ума от радости, ожидания и волнения…

Наталья с Диной украдкой посмеивались над мужьями:

– Представляешь, о чем они на работе говорят? – смеясь, рассказывала одна. – Мне по секрету Мария Ивановна рассказала: закрываются в кабинете у Ринкова и обсуждают, какие у нас анализы, что говорят врачи и какие кульбиты выделывают дети у нас в животах…

– У меня вообще такое впечатление, что это не я беременная, а Мишка, – хохотала Дина. – Он мне звонит по часам, проверяет: приняла ли я витамины, а я про них все время забываю, и про диету тоже – ем все подряд! А он помнит, какие-то правильные продукты покупает, соки… С ума можно сойти. Может, они и рожать за нас будут?!

– Хорошо было бы… Ринков собирается присутствовать в исторический момент и держать меня за руку, – поделилась Наталья.

– А Мишка сказал: ни за что! Говорит, если увижу, что тебе больно и ты кричишь, полезу всем морды бить. А я говорю: начни с себя как с главного виновника события!

Поговорив с Антоном, Наталья решила выпить сока.

Теперь это было сложное мероприятие. Надо было сначала выбраться из кресла – по-хорошему, в него и вовсе не надо было садиться, но только в этом кресле ей было удобно сидеть.

Она в несколько приемов выбралась из кресельных объятий и вдруг почувствовала резкую боль внизу живота.

– Так! Дети, вы что, решили любимому папочке сюрприз устроить? Торжественную встречу? – Она теперь часто разговаривала вслух, обращаясь к своим малышам.

Боль отпустила, и Ната утиной походочкой поковыляла на кухню. Налила себе сока, но выпить не успела – все повторилось снова, причем боль стала гораздо сильнее.

– Спокойно! Это просто роды, ты же не думала, что они останутся там навсегда! – уговаривала она себя.

Так получилось, что именно сейчас Наталья оказалась одна – Мишка был на работе, а Дина ушла на занятие в школу будущих мам.

Ната позвонила своему врачу – Наталье Алексеевне. Слава богу, та была на приеме и сразу ее успокоила:

– Наталья, все нормально, двойни очень часто рождаются раньше срока. Езжайте в роддом, я сейчас же туда выезжаю! Может, выслать «Скорую»?

– Не надо, я такси вызову.

– Хорошо, я вас жду.

Схватки становились все сильней и чаще.

– Кажется, мне самой уже не справиться. Дети, дайте маме собраться! – призвала она расходившихся буянов к порядку.

И вдруг Ната услышала, как кто-то открывает ключом входную дверь.

Вот и хорошо. Помощь пришла.

– Кто там? – крикнула Наталья.

– Это я, Наталья Александровна, Полина Ивановна!

Это была их домработница, женщина выдающихся достоинств и талантов. Она была очень большая – размера шестидесятого при росте метр семьдесят, что не мешало ей быть невероятно быстрой и подвижной. Она боролась с грязью, пылью и беспорядком, как Ленин с контрреволюцией, словно они были ее личными ненавистными врагами, чем доставляла Наталье с Антоном немало веселых минут. Но для домработницы это была священная война, и посмеивались они тайком. Раньше, когда Антон жил один, домработница приходила к нему раз в неделю. Она его обожала и почтительно называла по имени-отчеству. Когда появилась Наталья, Полина Ивановна перенесла свое обожание и уважение и на нее. Любые попытки уговорить ее не величать и Наталью по батюшке терпели крах.

Теперь домработница приходила через день, будучи сама просто счастлива этим.

– Полина Ивановна, – обратилась к ней Наталья. – Соберите, пожалуйста, для меня вещи, мне надо в роддом…

– Как – в роддом? – всплеснула домработница полными ручками. – Нам еще рано. Нам еще только через три недели!

– Это мы так думаем, – улыбнулась Ната. – А дети решили иначе. Пожалуйста… – Она тяжело задышала, началась очередная схватка, – вызовите такси.

– Боже мой! Антон Александрович не знает?

– Так, Полина Ивановна, – строго сказала Наталья. – Вещи и такси! Иначе рожать будем дома!

– Да, да!

Домработница собрала вещи, вызвала такси и объяснила им ситуацию. Диспетчер пообещала прислать машину немедленно.

– А Диночка где? И Михаилу Захаровичу надо сообщить!

– Вот этого мы пока делать не станем. А то Ринков с боем через таможню прорываться начнет.

Зазвонил телефон – сообщили, что такси ждет у подъезда.

Они подошли к двери – и вдруг Ната почувствовала запах сирени.

– Полина Ивановна, у вас новые духи?

– Да, племянник подарил. Вам не нравятся? Это сирень, – забеспокоилась женщина.

– Нравятся. Очень нравятся! – рассмеялась Наталья и поцеловала ее в гладкую щеку. «Какая же я была дура, когда решила, что сирень меня может подвести! Прости меня, Господи, что я забыла: эти цветы всегда, всегда несли для меня все только самое лучшее, всегда предвещали счастье! Теперь точно все будет хорошо».

Когда Наталья с помощью Полины Ивановны переодевалась в приемном отделении роддома, позвонил Мишка:

– Наточка! Как ты там одна?

– Нормально, – рассмеялась она.

– Скоро Дина приедет, ее Славик привезет с занятий. Ты не скучай.

– Вот скучать в ближайшее время мне точно не придется!

– Натка, ты о чем? – настороженно спросил Миша.

– В данный момент я собираюсь рожать. Ты только не пугайся…

– Как рожать? – закричал Дуб. – Еще же рано!

– Миша, подожди… – Она переждала очередную схватку, отдышалась и спросила: – Ты еще здесь?

– Здесь, здесь! А ты где?

– Уже в роддоме. Миша, пошли Славика или кого-нибудь еще встретить Антона, у него там на стоянке машина стоит… А то ведь он будет гнать как сумасшедший. Так что лучше не говори ему пока ничего.

– Хорошо! Мы с Диной сейчас приедем.