Дикарка Жасмин - Бертрис Смолл

— Дорогая внучка, — наконец вымолвил он. — Вот уж никогда не рассчитывал заключить тебя в объятия. Теперь можно счастливо умереть.

— Ни слова о смерти, Адам де Мариско! — упрекнула мужа Скай. — Тебе хоть и семьдесят пять, но ты живее и здоровее многих мужчин, которые вполовину тебя моложе! Перестань тискать Жасмин, отпусти ее. Ты еще как следует на нее не посмотрел, а то бы увидел, какой она удивительной красоты. Стоит мужчинам ее разглядеть, и нам придется нанимать солдат, чтобы ее охранять. Нынешний двор не такой блестящий, и манеры там не такие изысканные, как в лучшие времена королевы Бесс.

Адам де Мариско выпустил внучку, которая вся скрывалась в его объятиях, и повернулся к жене:

— Двор? Мы целую вечность не появлялись при дворе. Почему ты вдруг о нем заговорила?

— Мы не появлялись при дворе, потому что мне запретила Бесс, — беззаботно ответила Скай. — Но этот король из Стюартов[11]меня даже не знает. Как же мы найдем Жасмин мужа, если не будем ездить ко двору?

— Жасмин? — озадаченно поднял глаза Адам.

— Наша внучка переделала свое имя на английский манер: из Ясаман в Жасмин — и взяла твою фамилию. Теперь она Жасмин де Мариско. Разве это не чудесно, Адам?

— Замечательно. — Он одобрительно улыбнулся и, переведя взгляд на девушку, принялся изучать ее своими дымчато-голубыми глазами. — У нее твой взгляд, Скай, — наконец проговорил он.

— Ты правда так думаешь? — Бабушка приняла гордый вид.

— А у тебя есть внучки, похожие на тебя? — спросила Жасмин.

Скай на минуту задумалась:

— Может быть, твоя кузина Лаура Саутвуд и еще Талия Блейкли, но они совсем маленькие, точно нельзя сказать. Малютка Бесси похожа на меня характером. — Она расплылась в улыбке. — Знаешь, девочка, в Англии у тебя большая и любвеобильная семья. Все влюбятся в тебя, как я, с первого взгляда!

— А сколько у тебя внуков, бабушка?

— Дай-ка посчитать. У старшего сына Эвана О'Флахерти восемь детей вместе с Аденом, с которым ты познакомилась в Камбее. У брата Эвана Мурроу — шесть, у твоей тетки Виллоу — восемь, у дяди Робина, графа Линмутского, — восемь: трое от первого брака и пятеро от второго, у тети Дейдры — семь и у дяди Патрика, лорда Бурка, который поздно женился, только двое. На Рождество, когда приехал Адали с вестью о твоем возвращении, крестили Адама Бурка.

— А мама? Сколько у нее теперь детей? — спросила Жасмин.

— Там у тебя пять единоутробных братьев и сестра, дорогая, — ответила Скай. — Братьев зовут: Сэнди, Адам Чарльз, Роберт и Генри — близнецы и младший Эдвард. Они приятные мальчики, только чуть-чуть грубоваты, потому что растут в Шотландии. А сестра Сибилла Александра Мери Гордон на шесть месяцев старше тебя. Надеюсь, вы подружитесь. Мать с семьей приедет в конце апреля. Первого мая у Велвет день рождения. В этот день мы всегда стараемся быть вместе. И ты, девочка, будешь лучшим подарком, какой когда-либо получала мать! Не представляешь, как она горевала, когда вернулась в Англию без тебя.

— А как она сейчас выглядит? — спросила бабушку Жасмин. — Когда мы отплыли из Индии в нашу первую ночь в море, Адали дал мне вот это. — Девушка вынула из кармана миниатюру матери и подала Скай. — Он получил ее от Кандры, когда та покидала Индию. Она просила отдать ее мне, когда я стану достаточно взрослой. Но со временем Адали о ней совершенно забыл и вспомнил, лишь наткнувшись на нее, когда собирал вещи в Англию.

Скай взглянула на крошечный портрет и улыбнулась:

— Так твоя мать выглядела в пятнадцать или шестнадцать лет. А в этом году ей исполнится тридцать три. Здесь изображено совсем девичье лицо, невинного, не познавшего мира человека. Сейчас она интереснее, а черты более зрелые, чем на картине. Но ты узнаешь ее, когда увидишь.

— Весной? — Нетерпение отразилось на лице Жасмин, и впервые, подумал Адам, она стала похожа на маленькую девочку. А ведь такой она и была.

— Да, весной, — пообещала Скай. — А до тех пор мы должны хранить твой приезд в секрете. Я не хочу, чтобы испортили мой чудесный сюрприз. А если о тебе узнает кто-нибудь из твоих тетей или дядьев, то узнает вся семья. До середины апреля мы поживем в Лондоне. Если вернуться домой в Королевский Молверн, живущая рядом Дейдра тут же обнаружит тебя, расскажет обо всем брату Патрику, а тот даже во спасение собственной души не может хранить секретов. Как только узнает он, узнают и Робин, и Виллоу, и оба О'Флахерти. Да и тебе необходимо оправиться от длительного путешествия, купить подходящий для Англии гардероб для себя, одежду для слуг. Так с чего мы начнем?

Адам улыбнулся внучке, которую бабушка вовсе подавила:

— Лучше ей не мешать. Она начнет и, так или иначе, доберется до конца.

— Мне уже сказали, что бабушка грандиозна, — весело сказала Жасмин. Ее очаровал этот большой человек с дымчато-голубыми глазами и копной серебристо-седых волос.

— Грандиозна? Я? — Скай сделала вид, что обиделась, но, посмотрев на девушку и мужа, не выдержала и рассмеялась.

Де Мариско были поражены богатством, которое привезла с собой Жасмин. Если бы они и раньше не были уверены в любви Акбара к дочери, то оно послужило бы надежным тому доказательством. Масса разнообразных дорогих пряностей после продажи в Англии сделают девушку богатой на всю жизнь. Но, кроме пряностей, были и ткани: хлопок и шелка привели бабушку в восторг и, хотя она и владела одной из лучших в Европе коллекций драгоценностей, отделанные и необработанные камни Жасмин ее просто потрясли. Богатство было сказочным.

— А вот это подарил мне муж Ямал. — Жасмин показала бабушке ожерелье из «Звезд Кашмира».

Скай внимательно рассмотрела украшение.

— Это лучшие сапфиры, которые я когда-либо встречала, и каждый без изъяна, — честно призналась она. — Видишь зеленый огонек в камнях? Только в лучших сапфирах горит такое пламя. — Она отдала девушке нить. — Ты любила его, дорогая?

— Кажется, это было так давно, — ответила внучка, — он умер почти год назад. Не знаю даже, смогу ли я вспомнить его лицо. Это ужасно, ведь правда, бабушка? Любила ли я его? Да, любила. И он меня любил. Он был умным, обаятельным и честно служил отцу и брату, но брат устроил его убийство. Даже если доживу до ста лет, никогда не прощу Салима!

Жасмин неохотно говорила о своей жизни в Индии, но на прямые вопросы отвечала, а сама никогда не начинала разговор.

— Она мучается, — заметил Адам жене. — Ей проще примириться с собой и нынешней жизнью, отбросив прошлое.

Зима прошла быстро. Особых занятий не было, и дни незаметно бежали один за другим. Подыскали и пригласили в дом опытную портниху, которая жила там и мастерила гардероб для Жасмин. Платья из бархата, парчи, тафты и дамасской ткани. К яркой внешности девушки особенно шли сочные оттенки красного, зеленого, фиолетового, бледно-лилового, переливчато-синего и белого. Скай настояла, чтобы все было сшито по последней моде. Юбки по-прежнему носили в форме колокола, но чуть короче, до щиколоток, и уже, чтобы подчеркнуть фигуру, с меньшими, чем раньше, фижмами. Вырез платья оставался квадратным и глубоким.