Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

— А ее мать знала, что происходит?

— Трудно сказать. В тот момент ее не было дома, это точно. Кажется, она уехала в Лохгарри, играть в гольф.

— И что вы сделали, Хью?

Он потер рукой глаза.

— Как обычно, вышел из себя, начал размахивать кулаками. Но было поздно негодовать, потому что ребенок Анны был уже мертв.

— А теперь она ждет другого.

Хью кивнул.

— И вы решили, что не можете допустить, чтобы история повторилась.

— Да.

— Но… разве не было каких-то разговоров, слухов?

— Нет. К тому времени, когда Анна выписалась из больницы, Роза с матерью уже уехали.

— Таппи ничего не знала? А Изабель?

— Нет.

— А Энтони?

— Энтони работал в Эдинбурге. Он виделся с Розой лишь мельком, когда приехал домой на выходные.

— Что вы подумали, когда узнали, что Энтони собирается жениться на Розе?

— Я пришел в ужас. Но за пять лет многое могло измениться. Я надеялся, что Роза повзрослела.

— А как же Анна? Она ни о чем не догадалась?

— Мы с Брайаном заключили сделку. Правда убила бы Анну. Одно дело подозревать, что твой муж путается со шлюхой из Глазго, и совсем другое — обнаружить, что он спит с Розой. Разразился бы скандал, в который неизбежно оказались бы втянутыми Армстронги.

— А что получал от этой сделки Брайан?

— У Брайана трезвая голова. Ему есть что терять.

— Он вам не нравится?

— Это взаимно. Но здесь маленький городок, так что, если необходимо, мы терпим общество друг друга.

— Вряд ли он обрадовался встрече с вами в Лохгарри.

— Да, он совсем не обрадовался.

— Анна сказала, что у него синяк под глазом.

— Вот как? — с нарочитым удивлением спросил Хью.

— Вы ударили его?

— Слегка, — признался Хью.

— И что дальше?

— Ничего. Брайан все так же будет искать развлечений, а Анна все так же будет закрывать на это глаза.

— А рождение ребенка не поможет?

— Ребенок поможет Анне.

— Как это несправедливо!

— Жизнь вообще несправедлива, Флора. Ты наверняка уже поняла это.

— Да. — Она глубоко вздохнула. — Мне жаль, что Роза вела себя так. Распущенно и жестоко. Причиняя боль другим. Мы с ней двойняшки. Родились под созвездием Близнецов. Почему она такая?

— Вероятно, влияние окружения.

— Вы хотите сказать, что если бы меня воспитывала мать, а не отец, я стала бы такой же, как Роза?

— Нет. Я не могу это представить.

— Но я завидовала тому, что имеет Роза. Ее норковому жакету, квартире в Лондоне и тому, что у нее достаточно денег, чтобы поехать куда захочется и когда захочется. А теперь мне ее жаль. Это ужасное чувство. — Она уперлась подбородком в колени и задумчиво посмотрела на Хью. — Теперь я не хотела бы быть Розой.

— Я тоже не хотел бы, чтобы ты была Розой. Но на какое-то время ты совершенно меня запутала. Все давно мне твердили, что я слишком много работаю, что я должен взять ассистента, иначе просто свихнусь. А я только посмеивался. И тут вдруг я начал задумываться, не схожу ли с ума. Сначала я увидел, что ты наводишь порядок у меня на кухне. Это было настолько не похоже на Розу, что я не знал, что подумать. Я вдруг рассказал тебе об Энгусе Маккее и о своем браке. А это было еще более странно. Я столько лет не говорил о Диане. И ни одной живой душе не рассказывал того, что рассказал тебе.

— Вы правильно сделали.

— А потом, когда я уже был склонен изменить свое мнение о Розе, ты отправилась кутить с Брайаном Стоддартом. И доктор Кайл, старый идиот, остался стоять как оплеванный.

— Понятно, почему вы так разозлились.

Издалека послышалась мелодия вальса. Раз-два-три, раз-два-три.

— Если мы не спустимся вниз сейчас, будет поздно.

— Я все еще должна быть Розой?

— Думаю, да. — Хью поднялся с кровати, взял пустую бутылку из-под шампанского и поставил ее на туалетный столик. — Еще на один вечер. Ради Энтони, ради Изабель и ради гостей. Зачем их смущать? — Он подошел к раковине, включил кран с горячей водой и намочил полотенце. — А теперь встань и умойся.

Через несколько минут Флора была готова — надушенная, причесанная, аккуратно подкрашенная. Она снова влезла в платье и застегнула большую часть пуговиц, а Хью помог справиться с самыми сложными, теми, что на шее. Платье по-прежнему было тесным, но теперь, подбодренная шампанским, Флора решила, что вытерпеть можно все. Красота требует жертв. Она застегнула пряжку на поясе и повернулась к Хью.

— У меня очень опухшее лицо?

— Нет, — ответил он и неожиданно добавил: — Ты прелестно выглядишь.

— Вы тоже. Очень элегантно, если не считать того, что одна неосторожная особа испачкала вашу рубашку тушью и сбила на сторону галстук.

Хью бросил взгляд в зеркало и вздрогнул.

— Когда это ты успела?

— Минут десять назад.

— А почему ты мне его не поправила?

— Не знаю. Это так банально.

— Что банального в том, чтобы поправить мужчине галстук?

— Ну, вспомните старые фильмы. Красивая пара, женщина влюблена в мужчину, а он этого не замечает. А потом она говорит, что у него сбился галстук, и поправляет его. И они многозначительно смотрят друг на друга.

— А что дальше? — с искренним интересом спросил Хью.

— Ну, потом он обычно целует ее, хор за кадром начинает петь что-то про любовь, герои уходят, обнявшись, и появляется надпись: «Конец».

Хью задумался. Казалось, он взвешивает все «за» и «против».

— По крайней мере, ясно одно, — сказал он наконец. — Я не могу спуститься вниз со сбившимся галстуком.

Флора рассмеялась и аккуратно поправила галстук. Он наклонился и поцеловал ее. Это было очень приятное ощущение. Настолько приятное, что Флора обвила его руками за шею, нагнула его голову и поцеловала в ответ.

Но реакция Хью удивила ее. Он словно окаменел. Она озадаченно уставилась на него.

— Вам не нравится, когда вас целуют?

— Очень нравится. Но, наверное, я разучился целоваться. Давно не занимался этим.

— Человек не может жить без любви.

— Я думал, что могу.

— Вы не созданы для одиночества. У вас должна быть семья, жена и дети.

— Ты забываешь, что однажды я сделал попытку обзавестись семьей, но она окончилась крахом.