Странная пара - Татьяна Тронина

– Ужас какой… – растерянно произнесла Иванка. – Нет, ты, пожалуй, правда, уходи.

– Но почему?! Ты мне спасибо должна сказать! – не выдержала, закричала Алиса. – Я превратила твою жизнь в сказку!

– Ты превратила мою жизнь в ложь! В фарс! А я хотела настоящей жизни, настоящей живой жизни, живых людей хотела рядом видеть, а не марионеток! – заорала в ответ Иванка. – Пусть будет все обычно, скучно иногда, грустно, глупо… Но зато – по-настоящему!

Некоторое время они опять сидели молча.

– О господи… – с досадой воскликнула Алиса. – Я так и знала, что ты до последнего будешь дуться!

– Да не дуюсь я. Ты чужая теперь. Уходи. Уходи и никогда не возвращайся, – нетерпеливо произнесла Иванка. – Я тебя за все, за все простила, зла не держу, но ты – УХОДИ! Меня для тебя нет больше. Все.

– Все так все! – вздохнула Алиса. «В самом деле, чего я ее уламываю…» Она встала, направилась к дверям. Бывшая подруга не стала ее задерживать.

…Алиса ехала домой. И всю дорогу до дома ее терзали неприятные чувства. Конечно, Иванка дико разобижена. Конечно, она не смогла оценить ее, Алисиной, самоотверженности. «Дурочка. Она всегда была дурочкой. Я ради нее…»

Девушка остановила машину напротив своего дома, но въезжать во двор не торопилась. Надо было справиться с дурным настроением.

Мужу нельзя показываться с кислой рожей – тоже внушила в свое время мама, вооружая дочку к будущей жизни.

…А Гагарин – так себе экстрасенс. С чего он взял, что им, Алисе и Иванке, понадобится о чем-то говорить?

С Иванкой же бесполезно говорить. Иванка так и не поняла ничего!

* * *

После отъезда Алисы Иванка довольно долго не могла прийти в себя, все размышляла над словами бывшей подруги. «Я превратила твою жизнь в сказку!» – призналась та.

Что ж, теперь все ясно, отчего жизнь с Егором казалась такой… приторно красивой, что ли. Неестественно правильной. Это была игра. Режиссер придумал спектакль, актеры хорошо сыграли свою роль… А потом спектакль кончился, и рабочие разобрали золоченые декорации.

«Что она за человек такой, Алиса? Но она не злодейка, нет… Она действительно хотела мне добра. Она обо мне беспокоилась. За что же ее теперь осуждать? У нее своя философия, свои принципы. И она всегда была такой – только я не хотела этого видеть. Бог с ней. Пусть живет как хочет, только теперь без меня… Я в ее играх больше не участвую!»

Неожиданно Иванке стало так легко, так хорошо. Так спокойно и понятно все. Именно сегодня Иванка с легким сердцем смогла отпустить свое прошлое…

Наутро девушка проснулась, чувствуя умиротворение, с надеждой в сердце – хотя надеяться было особо не с чего.

Позавтракали с Ритой в кафе при гостинице.

Потом вместе отправились в больницу, зашли к Крюкову. Тот был почти здоров, его на днях обещали выписать. Бизнесмен хохмил, шутил, старался подбодрить Иванку: «Вот увидишь, все будет хорошо! Мы с Риткой еще спляшем на вашей свадьбе!» Строил планы – каким будет скоро Дольск. Город без преступности, без Эмиля энд компании… Город солнца, где все жители счастливы и довольны. «Двое из ларца» стояли у дверей (Славик иногда переступал с ноги на ногу, демонстративно прихрамывая), довольно пыжились, изредка кивали – они свято верили словам своего босса. Ну что ж, мечтать не вредно.

Потом… Рита осталась с отцом, а Иванка поднялась на третий этаж той же больницы.

Там, в отдельной палате, подключенный к приборам, уже которую неделю лежал Дмитрий Гагарин. Уход за ним был самый лучший, лечение вполне на уровне (Крюков даже распорядился, чтобы прислали профессора из Москвы), но… Не было в мире такой силы, которая могла бы вытащить Гагарина из комы. «Надо только ждать и надеяться», – вот что сказал профессор.

Оказывается, один из последних выстрелов Эмиля оказался роковым – пуля попала Гагарину в голову. Пулю благополучно извлекли, но экстрасенс в себя так и не пришел.

Иванка навещала Дмитрия каждый день, одна (она не любила, когда еще кто-то присутствовал), и разговаривала со своим возлюбленным. Это была ее работа, ее труд, ее беда, с которыми она ни с кем не хотела делиться.

Вот и сейчас дежурная медсестра, увидев Иванку, приветливо поздоровалась и незамедлительно ретировалась из палаты.

Девушка подошла к кровати, на которой лежал Дмитрий, села рядом, положила голову на подушку – рядом с его головой, замотанной в бинты.

– Привет. Это я. Ты как? Вчера Алиса приходила, представляешь? Поговорили с ней, объяснились – вроде легче стало, но общаться дальше с ней я отказалась… А сейчас Крюкова видела. Его скоро выпишут. Планов громадье. Рита пока не пьет. Говорит, что будет помогать отцу, в институт обещала поступить…

Иванка помолчала. Все не то и не так. Как найти те слова – нужные, главные?

– Я тебя люблю, – вздохнув, сказала она. – И это свинство, Гагарин, что ты даже поговорить со мной не можешь! Я тебя жду, жду, жду… Я тебя не перестану ждать. Ты считаешь, что твоя кома – это плата за то, что ты входил в транс, когда меня искал? Я знаю, что ты именно так думаешь… Но если это так – то это несправедливо. Мне без тебя скучно, плохо… Ты – мой. И кроме тебя, мне никто не нужен. Ты меня слышишь? – с раздражением, с тоской, нетерпеливо воскликнула она.

* * *

Туман. Густой, плотный. Из-за него не было видно, что творится в двух шагах. Сколько времени он бродил в этом тумане – Гагарин не знал.

И кого искал тут – он тоже не знал.

Просто шел и шел куда-то, отгоняя от лица белесые клочья облаков (хотя толку-то!).

«Как мне все это надоело… Хочу жить, как нормальный человек, – с раздражением думал он. – Вот что я тут делаю, а? Кого опять ищу? Кого спасаю? Кому мне надо помочь в этот раз? Ох, и помощь ли это… Наломают люди дров, а потом ждут чуда. Неужели непонятно, что никто, никто, никто, кроме них самих, не исправит их ошибки?!Если виноват – что ж теперь, испей горькую чашу до дна, не увиливай, это тебе наказание. А потом начни новую жизнь. И не ищи счастья на халяву. Хотя кто меня услышит… Как мечтали люди о халяве, так и будут. И я о том же мечтал, дурак!» – усмехнулся он.

Откуда-то издалека донесся шум.

Это был первый звук за всю долгую прогулку в тумане. Взбодрившись, Гагарин направился в ту сторону. Звук то пропадал, то становился громче… Как будто кто-то дрова рубил, что ли?

Пометавшись еще немного, Дмитрий наконец выбрался на финишную прямую. Клубы тумана расступились, и перед экстрасенсом нарисовался большой дом.

Во дворе перед домом какой-то мужчина тесал доски топором. «Ба, это же Ибрагим!» – обрадовался Гагарин старому другу.

«Ибрагим, привет! Ты чего тут делаешь?»

«Здорово, Дмитрий… А чего делаю? Что всегда делал. Дом, видишь ли, строю. Готов почти. Вот перила для крыльца сейчас заканчиваю», – охотно объяснил Ибрагим.