Небесные очи - Татьяна Тронина

Например: Саша, конечно, по-прежнему пилила Максима за то, что он умудряется за секунду создать вокруг себя беспорядок, но ее эта проблема уже не бесила так, как раньше. Бог с ним, с беспорядком – ведь главное, что Макс рядом, что на него можно положиться...

Что же касается самого Максима, то он вообще стал прощать Саше все. Его покорность даже пугала – он на глазах становился типичным подкаблучником. Сашенька – его идол, его кумир. Самая лучшая, самая красивая.

Он был полностью зависим от нее. И если бы она вздумала снова исчезнуть из его жизни, то... возможно, повторил бы свой страшный поступок, стоивший ему здоровья.

Их отношения были столь нежны, трепетны и в то же время – как-то болезненно остры, неутоленно-жгучи – что им было и страшно, и хорошо вместе.

...Сашин отпуск окончился.

Ранним утром она шла к зданию, где располагалась фабрика «Притти вумен».

«Интересно, что скажут девчонки, когда узнают, что я так и не вышла замуж за Бородина? – размышляла она. – Наверное, решат, что я сумасшедшая!»

На ней было простенькое платье из черного, в мелкий горох, крепдешина, туфли-лодочки. Волосы – темные, огненного оттенка, были распущены и легкими волнами лежали на плечах. Косметика – не слишком яркая, но и не бледная, как раньше.

Саша выглядела сейчас обычной жительницей Большого Города, стильной и хорошенькой. Слишком уж выделяться она не хотела – как-никак, на работу шла.

Но для девчонок и того хватит – и платья, и туфелек, и кудрей. Удивлять и удивлять ей их сегодня...

Сзади притормозила машина:

– Красавица, подвезти?

– Отстань! – не оглядываясь, бросила она через плечо. – Сама дойду, ножками!

– И не жалко такие ножки топтать?

Саша усмехнулась и свернула в проулок. Здесь было тихо и пустынно. Сзади раздался шорох шин – ехали прямо за ней.

«Вот привязался!» – рассердилась Саша на неизвестного кавалера, оглянулась и неожиданно увидела машину Бородина.

– Саша!

Теперь Сашу преследовал ее несостоявшийся жених.

– Саша! Погоди, нам надо поговорить! – крикнул он.

Саша остановилась. Бородин вылез из машины, зашагал ей навстречу.

– Саша... Еле узнал тебя! – взволнованно произнес тот, пожирая Сашу глазами. – Ты еще больше стала похожа на Марию... Сашенька, куда же ты пропала? Вот, решился ловить тебя у твоей работы, – он взял ее за руку. – Надеюсь, ты больше не сердишься на меня? Мы можем поговорить?

Саша вырвала свою руку.

– Сердишься... – вздохнул Бородин. – А зря. Я ведь люблю тебя. Несмотря ни на что.

Только увидев Бородина, Саша вспомнила обо всем. До того она думала только о Максе. Только о нем.

– Люблю... – с отвращением повторила она. – Ты так хочешь добраться до своей книги, Виктор?

– Книга для меня тоже очень важна, – спокойно произнес Бородин. – Я никогда не скрывал этого. Книга и ты...

– А все-таки книга на первом месте...

– Прошу тебя, милая, не стоит цепляться к мелочам! – мирно улыбнулся тот.

«Как он мог мне нравиться? Это холеное, лживое лицо, этот пустой взгляд...»

– К мелочам? А убийство моей матери – это тоже мелочь? – мрачно спросила она.

Бородин едва заметно передернул плечами:

– Ну, этот грех на совести твоего отца...

– Нет. Мой отец тут ни при чем.

– Я не понимаю...

– Господи, Виктор, я уже давным-давно догадалась, что это ты убил маму. Ты, а не отец! – глядя ему прямо в лицо, негромко произнесла Саша.

Бородин отвел взгляд:

– Что ты такое говоришь, Сашенька... Ты здорова?

– Добрый доктор решил вылечить меня? Может, выпишешь рецептик? Лекарство от Йозефа Менгеле, испытанное на узниках концлагеря?..

– Саша! – в его голосе явственно звучали металлические нотки. Наверное, таким голосом он говорит с капризными пациентами, не соблюдающими его рекомендации...

– Виктор! – крикнула она в ответ с той же интонацией. – Хотя нет, ты не Виктор. Ты Федор Федорович Ласкарев. Интересно, Федечка, почему ты вдруг решил сменить имя? Папашу своего, немецкого прихвостня, застыдился?..

Ужас в его глазах. Потом гнев, безудержный гнев – Бородин железной рукой схватил Сашу за плечо:

– Не смей так говорить о моем отце...

– Вот ты себя и выдал! – засмеялась Саша невесомым смехом.

– Не представляю, как ты узнала, что я сменил имя... – задыхаясь, пробормотал тот. – Но мой отец – не немецкий прихвостень, он жертва советской власти. Ты что-нибудь слышала о диссидентах?

– Только не надо мне читать лекцию о сталинских репрессиях, хрущевской оттепели и брежневском застое! Твой отец – предатель! Уж не знаю, по какой там его статье посадили, но он – предатель!

– Ты такая же чокнутая, как твоя бабка. Я сменил имя, потому что отец просил меня об этом перед смертью. Он взял с меня клятву – потому что знал, как тяжело живется детям осужденных...

– Мудро, – Саша, наконец, вырвалась и сделала шаг назад. – Сейчас ты скажешь, что познакомился с моей матерью случайно... Что ты не знал, чья она дочь!

– Да, не знал! – закричал Виктор. – Представь себе! Но когда понял, что она дочь той самой Алевтины, не стал любить ее меньше! Дети не должны расплачиваться за ошибки своих родителей!

– Ты врешь. Ты всегда врешь! Очень складно, надо сказать... Но слишком много совпадений. Слишком!

– Саша, Саша, я тебя умоляю, не делай скороспелых выводов...

– Ты сменил имя, для того чтобы отомстить. Отомстить и вернуть книгу... Ты уничтожил всю нашу семью – маму и отца... Теперь ты добрался до меня!

– Сашенька, мои чувства к тебе...

– Не говори мне о чувствах! – прошептала она с ненавистью. – Тебе сейчас нужна только книга! Ты хочешь прославиться... Слава и деньги – вот что тебе нужно.

– Так ты не собираешься вернуть мне книгу? Она, между прочим, изначально моя, она принадлежала моему отцу...

– Нет!

Бородин закрыл глаза, провел ладонью по влажному лбу. Перевел дыхание. И потом произнес спокойно:

– Сколько ты хочешь?

– Что?..

– Я спрашиваю, сколько ты хочешь получить за книгу?

Даже ни на секунду не задумываясь, Саша выпалила:

– Не продается!

– Саша, мы цивилизованные люди, мы не должны поддаваться эмоциям...

– Не продается! – торжественно повторила она. И добавила почти спокойно: – Книгу не отдам – это раз. Пойду к газетчикам, расскажу им все, что знаю о пластическом хирурге Викторе Бородине... О сыне фашистского прихвостня и убийце – из-за которого невинный человек столько лет сидел в тюрьме. О том, кто собирается прославиться на крови узников концлагеря. Кто собирается использовать дневники Йозефа Менгеле, Ангела смерти!