Тайна проклятого герцога. Книга первая. Леди Ариэлла Уоторби - Елена Звездная

Вероятно, именно эта реплика спровоцировала ответную:

— Родовой брак вследствие невозможности развода предполагает совместное владение имуществом, лорд оттон Грэйд, в то время как светский и церковный довольствуются назначенным для жены содержанием.

— А я и не спорю, леди, — насмешливо улыбнулись мне. — Однако и в родовом браке супруг вправе не только контролировать, но также ограничить расходы драгоценной супруги.

Искренне попыталась сдержаться, но в итоге все же ответила:

— Как и супруга вправе контролировать расходы мужа.

Несколько секунд черные глаза его светлости прожигали мое лицо, словно силясь обнаружить источник неожиданной словоохотливости. Затем, неопределенно кивнув, лорд оттон Грэйд вернулся к собственному письму небрежно обронив мне:

— Было бы печальным обнаружить идеализм в собственной супруге.

— Волей Пресвятого все мы должны стремиться к идеалу, — холодно произнесла я, также уделив внимание разворачиваемому посланию.

— У вас отныне иные боги, — ледяным тоном напомнил герцог.

— Храм — иной, — согласилась я, — а бог живет в душе, лорд оттон Грэйд, и даже родовой брак не дает вам права на мою душу.

Вероятно, прозвучало резко. За это я удостоилась еще одного внимательного взгляда, после чего лорд заметил:

— Вы напуганы моим обещанием и злы на себя, Ариэлла. Забавно наблюдать за данной стороной вашего характера. Что касается души — вы отдадите мне ее сами, вместе с мольбой забрать обещание по поводу верности. Книги для вас тяжелы?

Не ожидавшая столь резкого перехода, я неуверенно кивнула.

— Хорошо, отнесу в каюту. Доброго дня, леди оттон Грэйд.

С этими словами герцог забрал стопку книг, собственную почту и покинул меня, оставив наедине с отчетом управляющего.

Некоторое время я разглядывала сломанную восковую печать на свитке, затем осторожно развернула… О Пресвятой, лорд оттон Грэйд не счел необходимым сообщить, что родовое поместье располагается на юге, а управляющий южанин! И, следовательно, отчет был составлен на элетском южном наречии. Языке, который был мне абсолютно незнаком!

Великолепно! Добрых слов в отношении герцога у меня не осталось.

И что я могу сделать в подобной ситуации?! Отправиться к супругу и признаться в собственной некомпетентности?! Представила себе насмешливый взгляд лорда Грэйда, и все мое существо воспротивилось подобному развитию событий. А затем на ум пришло осознание того, что герцог прекрасно осведомлен о моем незнании южных языков, ведь его светлость имел возможность ознакомиться с перечнем моих знаний, описанных в дневнике матушки Иоланты.

Изумительно!

Но в одном лорд оттон Грэйд просчитался — сдаваться никто не собирается! Во имя Пресвятого, я должна найти выход. Еще раз посмотрела на свиток — «Высочайшей милостью управляющий поместьем рода Грэйд, Торий Аннельский». Подписано, используя официальный язык королевства, значит, познания в нем у управляющего есть, и меня господин Аннельский поймет, а значит, и ответ я могу написать на своем родном языке. Великолепно. Остается один маленький нюанс — необходимость мне понять написанное господином управляющим.

Медленно поднявшись, я окинула корабль внимательным взглядом. Леди моего положения не пристало разглядывать мужчин — я сознательно нарушила требования этикета, разглядывая офицеров, матросов, солдат. Мне требовались смуглые, голубоглазые, темноволосые, с жилистым строением тела уроженцы Древнего Элетара.

Обнаружила четверых, подходящих под описание, однако трое являлись офицерами, на что недвусмысленно указывали нашивки на рукавах, и только последний был обычным солдатом и в данный момент занимался тем, что начищал до блеска традиционную для южан саблю.

Терять время было бы глупостью, сжав свиток, я направилась в каюту, осознавая необходимость сменить платье и захватить письменные принадлежности.

Лорд оттон Грэйд находился в каюте и занимал место за столом. При моем появлении он сделал вид, что занят сверх меры, вчитываясь в послание монарших особ. Не желая давать ему даже повода для насмешки, я направилась было к шкафу и тут вспомнила, что ширмы, за которой я могла бы переодеться, уже нет. Это открытие оказалось крайне неприятным. Однако же спускаться на палубу в утреннем платье недопустимо. Я в нерешительности остановилась посреди каюты.

— Вижу, вы в замешательстве, леди оттон Грэйд, — не глядя на меня, с чувством глубокого удовлетворения произнес герцог.

Сдержав искреннее желание ответить весьма грубо, я смиренно согласилась:

— Это действительно так, лорд оттон Грэйд.

Усмешка промелькнула на губах его светлости, и, взглянув на меня, герцог совершенно иным, в чем-то интимным тоном поинтересовался:

— И что же привело вас в замешательство, Ари?

Стараясь держаться с достоинством, как того требовал мой супруг, я ответила:

— Отсутствие ширмы.

Выражение лица его светлости несколько изменилось, и меня попросили:

— Уточните.

Вежливо улыбнувшись, я достаточно дерзко ответила:

— Мне необходим тот предмет меблировки, что вы столь опрометчиво уничтожили в порыве необоснованного гнева, лорд оттон Грэйд. И так как вина за случившееся лежит исключительно на вас и так как мужчина, повелитель и значительно превосходящий меня в возрасте здесь вы, решать данную проблему так же придется именно вам, мой дорогой супруг!

Тираду лорд оттон Грэйд выслушал с каменным выражением лица и, едва я завершила речь, с ледяным спокойствием вопросил:

— И какого решения проблемы вы от меня ждете, Ариэлла?

Легкий реверанс и вежливая просьба:

— Будьте столь любезны проявить ваше аристократическое воспитание, лорд оттон Грэйд, и позвольте леди переодеться. — Герцог выказал некоторое удивление, а потому я была вынуждена конкретизировать: — Покиньте каюту, пожалуйста. Это не займет много времени.

Я была вежлива, я обратилась с просьбой, я даже не сомневалась, что, как воспитанный лорд, герцог выполнит мое пожелание, однако… я в очередной раз ошиблась, переоценив воспитанность последнего представителя династии Грэйд! Ибо лорд поднялся, повернул стул, прислонив его спинкой к стене, а затем сел, находясь в положении лицом ко мне, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и скомандовал:

— Приступайте.

В совершеннейшем изумлении я смотрела на его светлость. Герцог неприятно ухмыльнулся и пояснил собственное поведение:

— Уважаемая леди оттон Грэйд, как ваш супруг и повелитель, я являюсь тем единственным мужчиной, которому не возбраняется наблюдать за столь интимным процессом, как смена утреннего платья на дневной туалет. Приступайте, я жажду зрелища и как ваш супруг, и как ненасытный любовник, коим являюсь для вас с момента вашего эпического требования. Приступайте, леди.