Когда вырастают дети - Ариадна Борисова

– Что с тобой?

– Ничего.

– Почему хмурая?

– Нипочему…

– Русалочка? – муж посадил ее к себе на колени. Она почти решилась сказать ему… и раздумала в последнюю секунду. Сказала другое:

– Ты не Принц, ты – рыбак. Поймал русалку и не знаешь теперь, что с ней делать.

Размышляла на следующий день: какой центр, какие надежды! Принц, должно быть, мечтает от нее избавиться. Едкие мысли выворачивали наизнанку. Раковина лежала на подоконнике. Забраться на него и сигануть вниз головой. Представила, как мелькнут мимо ветки, жадно метнется навстречу асфальт, и взорвутся гранаты… Мандарины, бананы, кокосы. Любовь-морковь…

Послюнив палец, написала на стекле: «Принц». За неровными буквами зиял осиянный лучами мрак, в него не следовало вникать. Отошла от окна.

Вечером Принц вознамерился подкрасить водоэмульсионкой крытые толстой фанерой, облупившиеся стены балкона. Нашел краску под ванной, почти новое пластмассовое ведерко. Мама купила, да так и не использовала.

Возясь с кистями и краской, муж внезапно закричал:

– Мама! Ты зачем это сделала?!

Русалочка испугалась: что он – спятил? Но на балконе было тихо, только вокруг лампочки стучали о потолок крылышками белесые мушки и какие-то насекомые с грациозными ножками балерин, похожие на богомолов.

Принц не покрасил стены. Рухнул ничком на Мамину кровать и, кажется, заплакал. Русалочка не посмела зайти, вторую ночь спали врозь. Впрочем, она и не спала. Думала, думала… Вспомнив о номере телефона Бога, переданном парнем с сочувственными глазами, обнаружила сложенную вчетверо бумажку в кармане сумки. «Если будет совсем тяжко, позвоните».

К чему откладывать безнадежность в долгий ящик? И только решилась позвонить, как примчался радостный муж. Подцепил на лету с подоконника Рог Тритона, сунул ей в руки:

– Держи, едем! – схватил в охапку Русалочку, сдернул с вешалки ее плащ…

– Куда?!

– Пока на кудыкину гору, а завтра в Европу!

На улице ждало такси. Шофер долго вез их вначале по окружному шоссе, затем машина медленно поднялась вверх по петляющей краснопесчаной дороге. Ехали то по нежному малорослому сосняку, то в пятнистых тенях деревьев-великанов, то выныривая из-под них в объятия простора и ветра.

…Город лежал у ног в обрамлении темных хвойных чащоб и белоствольных рощ, перевернутых в просветах озер. Ровно зеленели мелкотравчатые еще поля. Широкий, могучий, как необъятный каменный зверь, город был вылеплен из серо-белых и красочных кубов. Одни кубы казались издалека конторскими шкафами с выдвижными ящичками, другие – конфетными коробками, сплошь в полосатых баннерах от крыш до тротуаров. Медно сверкала маковка восставшего из руин Кафедрального собора, рядом возносился к небу советский «знак качества» – телевизионная вышка. Улицы дышали солнцем, сочась бликами в витрины и окна, шумели тысячами голосов, выкрикивали в громкоговорители пафосные призывы и пели детские песни.

– День защиты детей, – улыбнулся Принц.

На углах зданий и над ними колыхались цветастые облачка воздушных шаров. Площади были усыпаны разноцветными каплями. Они мельтешили и сливались, словно ртуть, в пестрые лужицы, особенно много их скопилось у площадок, где шли представления.

Прямо под сопкой гомонил и смеялся родной двор. Распахнулась дверь подъезда напротив дома Принца и Русалочки, и выбежал старшеклассник, влюбленный в девочку из нового корпуса. Дом, превративший двор в правильный прямоугольник, не так давно построили на месте пустыря. Приставив ладонь ко лбу, он глянул на вершину сопки и замахал рукой. Русалочка махнула ему в ответ… Из соседнего дома вышли доктор и журналистка, которые весной неистово целовались в середине «грамотной» лужи, любительницы почитать свежие газеты. Дворник Иннокентий поливал деревья из длинной кишки и ругал хозяина собаки, посмевшей поднять лапу и отметиться у расставленных вдоль двора лавочек, где мирно сплетничали пенсионеры и гуляли мамы с колясками. А там, где раньше хаотичными ульями громоздились стихийные гаражи, возвышались аккуратно сложенные курганы бетонных блоков и красного кирпича. У незавершенного и заброшенного когда-то здания суетились строители.

– Что тут строится, Принц?

– То, что я хотел тебе показать! Мой сюрприз, или подарок. Твой дворец, королева! – Он развернул захваченную копию проекта. – Это специализированный культурно-спортивный центр для всех!

Принц переосмыслил план недостроенного здания. На проекте оно стало основной частью комплекса. Фасад его был декорирован красным и белым песком. С трех сторон здание закрывали пристрои, где расположатся бассейн, тренажерные и спортивные залы, кружковые и студийные помещения, галереи для выставок, сцены, кинотеатр и подсобные помещения. За внутреннее «содержание» центра возьмутся четыре дизайн-студии, сказал Принц, и подумают над его оснасткой – спиральные лестницы, подъемники для колясочников, висячие «сады» и так далее. Кроме того, территории раздвигались волейбольным полем и футбольным, зимой трансформирующимся в каток. Маленький парк Новогодний полностью вошел в проект.

– Павильон достигнет горы и обнимет наши дома справа сквозным рукавом. Крышу я спроектировал в виде среза раковины Тритона, широким краем она упрется в сопку и сделается как бы ее продолжением. Многоуровневая композиция из стекла, кирпича и бетона должна органично войти в окружающий ландшафт. Красный кирпич чудесно впишется в текстуру Красной горы. Если смотреть на конструкцию комплекса сверху, – а мы обязательно полюбуемся сверху, когда строительство завершится, – она представляет собой мягкую волнообразную линию, вроде мазка ангобом толстой кистью. Будто художник-великан слегка нажал на нее, и отпустил… Дети города будут постигать здесь мир во всех его живых, здоровых красках, что нужно для воспитания… и просто любви к миру.

– О, Принц!..

Русалочка с восхищением взглянула на него глазами цвета хаки. Цвета брезентовой палатки, ликующе новой, только что из магазина, но успевшей чуть увлажниться дождем.

– Я уже придумал название.

– Какое?

– Угадай.

– Рог Тритона?

Он покачал головой:

– Нет, Русалочка. Я назвал его твоим именем. Самым красивым именем, какое знаю. «Виктория».

– О-о!

– Надеюсь, мы вернемся к торжественному открытию. Немного похвастаюсь: меня утвердили главой Департамента архитектуры, градостроительства и реконструкции, поэтому после отпуска я стану работать… м-м-м… начальником. А открытие ожидается в сентябре. Строить будут ускоренными темпами.

– Откуда мы вернемся?

– Из Германии. Немецкий врач, кстати наш бывший соотечественник, обещал помочь нам во всем, что в его силах. В клинике, где он работает, очень серьезная рефлексотерапия и акупунктура, люди едут туда из всех стран.

– Это, наверное, жутко дорого! Ты сумел заработать так много?..