Охота на Ботаника! - Янина Логвин

Я улыбнулась, выключила телефон и с этой мыслью уснула, пообещав себе обязательно присниться Морозову. И совсем не ожидала, что Антон, совсем как в жизни, сам всю ночь будет водить меня за нос.

В среду первой парой была история, лекцию для двух групп читал один преподаватель, и мне не терпелось увидеть Морозко.

Встав пораньше, я не поленилась выгладить волосы и завязала их в высокий хвост, тщательно нанесла на лицо макияж, надела узкий брючный костюм и тонкие босоножки на каблуке. Никаких украшений надевать не стала. Когда вошла в заполненную студентами аудиторию, историк, конечно же, не оставил мое появление без внимания.

— Корсак, вы как всегда почти опоздали! — произнес он с легким укором.

Я ожидаемо широко улыбнулась мужчине.

— Нет, Василий Юрьевич, я, как всегда, пришла вовремя! Не возражаете? — спросила, прикрыв за собой дверь, и проследила за рукой преподавателя, которой он махнул в сторону «галёрки».

— Да садитесь уже, Агния! — Удивился вслух, но так, что все услышали: — И почему ваш парень заметно пунктуальнее вас? Может, вам стоит взять с него пример?

Это был вопрос, и мне пришлось на него ответить:

— Это обязательно изменится, как только мы станем жить вместе!

Студенты притихли, а я направилась к последнему ряду парт, где сидел Антон — конечно, уже с легким румянцем на щеках. Сегодня он был один, смотрел на меня, и я удивилась — обычно Клюквина не упускала возможность мне досадить и вертелась поблизости.

— Привет, — я села с Морозовым за один стол и спросила негромко, повернув голову: — Что случилось? Клюквина внезапно выучила историю? Нас не ждет контрольная? Вы поссорились?

— Нет, — ответил Антон так же негромко. — Я просто сказал Элле, что здесь сидишь ты.

Да, я знала о договоре и обо всем помнила, но все равно слова согрели, и я спросила еще тише:

— Неужели ты соскучился по мне, Морозов? Хоть немного?

Кудряшка на миг застыл, а затем поспешно отвел глаза. Староста уже успел всем раздать листы для контрольной, он взял свой и написал в углу число и фамилию.

— Не придумывай. Я просто выполняю условия.

— Тогда, может, ты меня поцелуешь? Согласно условиям. Мы ведь давно не виделись.

Карандаш в руке Морозко дал крен, зато красиво напряглись мышцы на предплечье парня и обозначилось крепкое запястье — я засмотрелась. Кудряшка точно был куда сильнее меня.

— М-мы на занятиях, Корсак, — не очень уверенно ответил.

— С контрольной поможешь? — в отличие от него я ужасно соскучилась и его «уникальный» запах мне определенно нравился — здесь научная теория, о которой он рассказал на свидание Юльке, точно работала!

— Да, конечно.

Я и себе достала ручку, подписала рабочий лист и подняла голову.

— Тогда у меня есть вопрос.

— Какой?

— Когда люди впервые поняли значение поцелуя? Неужели еще когда были неандертальцами? — мы сидели близко, и я смотрела на Антона.

Морозко поправил очки и почесал нос.

— Судя по тому, что у австралопитеков нашли специфический набор генов, отвечающий за увеличение длины нейронов и их активность, то, думаю, что подобие поцелуя сыграло в этом не последнюю роль.

— Австралопитеки? Ты серьезно? — я удивилась, что Антон копнул так глубоко. — Но ведь они жили черт знает когда!

Морозов поменял карандаш на ручку.

— Они вымерли два миллиона лет назад, — сказал, кивнув, — но это точно не то, что ты имеешь в виду. До этого не додумались даже неандертальцы, а они жили значительно позже. Просто доисторические люди кормили своих детенышей, принося им пищу и воду во рту — у них не было фляг и блендеров, но был контакт и память. Ну и обоняние здесь сыграло не последнюю роль. Ученые полагают, что эта практика позже перешла в процесс ухаживания и привязанность. Что именно отсюда растут ноги у моногамных отношений.

— А удовольствие? Когда появился поцелуй, как удовольствие? Вот тот, который я имею в виду? Ведь губы — одна из самых чувствительных частей тела. И если мы способны ощущать губами горячее и холодное, то, Кудряшка, когда люди додумались чувствовать ими другого человека? Я сейчас имею в виду не привязанность, а любовь!

Странно, вроде бы вопрос задала я, а у самой аж волоски на руках встали.

Антон натужно вздохнул. Впрочем, возмутился тихо:

— Корсак, ну у тебя и вопросы!

— Уж какие есть.

Помолчав, он ответил:

— Думаю, что в исторической перспективе не так давно. Несколько тысяч лет.

— Тысяча лет — это так много!

— Не так уж и много. Для Вселенной — это один миг.

С таким утверждением было сложно не согласиться, и все же…

— Я бы рискнула попробовать этот миг продлить, а ты?

Утро, полная аудитория студентов, и что на меня нашло? Теплые карие глаза взглянули словно с мольбой.

— Агния, пожалуйста, давай напишем эту чертову контрольную!

Мы сидели рядом, плечом к плечу, больше не говорили, но мне казалось, что Морозко замирал всякий раз, когда мы случайно касались друг друга локтями.

Он закончил работу раньше и откинулся на спинку скамейки. Запросто мог уйти, но не ушел.

Я повернулась и поймала на себе его взгляд — немного растерянный и задумчивый. По-настоящему глубокий, потому что Антон не сразу понял, что я смотрю на него. А когда понял, то опустил голову. Протянув руку, подвинул к себе мой лист с вопросами, прочитал последние два, над которыми я сидела какое-то время, и стал в конце своего конспекта набрасывать ответ.

— Здесь речь идет о семилетней войне между Англией и Францией тысяча семьсот пятьдесят шестого года, — шепнул он, уже не глядя на меня. — Самое крупное вооруженное противостояние восемнадцатого века.

— В ней принимали участие Филиппины? — я заглянула в конспект.

— Не только. Северная Америка, Индия и страны Карибского бассейна. В 1757 году в нее так же вступила и Российская империя — вот здесь по датам.

— Кто победил?

— Считается, что война закончилась в результате полного истощения сил воюющих сторон. Но больше всего убитыми потеряла Пруссия — четыреста тысяч человек. Англия лишилась около двадцати тысяч солдат, Российская империя — почти ста сорока тысяч, а французы и того больше. Напиши, что война окончилась победой англо-прусской коалиции. Что Франция лишилась почти всех своих колоний, а Великобритания напротив приобрела статус доминирующей колониальной державы. — Кудряшка вырвал лист из своего конспекта и подвинул его ко мне. — Вот, держи. А я пока напишу, что именно изменила эпоха реформации в Европе — у тебя здесь неполный ответ. И не улыбайся так широко, Корсак, до конца пары осталось десять минут.