Бракованная - Диана Рымарь

Их двое, а он один… как?! Как у него это вышло? Невозможно… и тем не менее факт.

Кулак Брауна в крови. И лицо в крови тоже. Я не знаю, его ли это кровь, и знать не хочу.

В этот момент, на ярком утреннем солнце, его лицо кажется мертвым… Оно, как всегда, лишено каких-либо эмоций, оно будто демоническое. Может быть, так кажется из-за кровавого пятна на щеке или из-за бледности? Браун словно из другого мира — темного, страшного, потустороннего. Может быть, так оно и есть. Весьма вероятно — и к лучшему. Нас охранять непросто, обычный человек вряд ли с таким справится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Эвелина, иди в гостиницу и вызови полицию! — командует телохранитель строгим тоном.

И я бегу выполнять его просьбу.

Глава 47. Жалкие подачки

На следующий день:

Вторник, 3 мая 2022 года

11:00

Эвелина

— Мне не нужны его жалкие подачки! — Я кричу на телохранителя из дома Величаевых.

Это Данил, тот самый предатель, который в свое время сдал меня Льву с потрохами и не дал сбежать из ресторана. Понимаю, это его работа, и всё же не могу заставить себя нормально относиться к этому человеку — гнилой он, вижу насквозь.

Отпихиваю привезенный им здоровый кожаный чемодан.

— Заберите, и чтобы глаза мои больше вас не видели!

Я смелая, не боюсь, что Данил мне что-нибудь сделает. Ведь в вестибюле «Отличной» мы не одни. На диване тихонько сидит Браун. Делает вид, что читает что-то на планшете. Но меня его невозмутимый вид больше никогда не обманет. Не человек, а робот-убийца. С ним каждая из сестер может быть смелой.

— Не велено забирать, — качает головой Данил.

Снова пододвигает ко мне чемодан и уходит, оставляя меня злиться.

Вдруг из-за угла выплывает Ольга.

— Ну что ты на него так строго, наемный работник ведь… — поджимает она губы.

— Наемная шестерка… — фырчу себе под нос. — А это давай выбросим!

Хватаю чемодан с явным намерением отнести его на помойку.

— Еще чего! — всплескивает руками сестра. — Прежде чем выбрасывать, давай хоть посмотрим, что тебе твой Величаев передал.

Она закидывает русую косу на бок и перехватывает у меня чемодан. Тот на колесиках, и она с комфортом везет его в хозяйские комнаты.

Когда-то здесь обитали Авзураг и Марисоль, теперь мы…

После исчезновения приемных родителей многое в гостинице изменилось, в частности, мы больше не ютимся огромной толпой в одной единственной спальне. Заняли родительские комнаты, а также заселили президентский люкс, как его в шутку называл Авзураг. Никакие президенты, понятное дело, в «Отличной» никогда не останавливались, но Габарашвили держали один большой наикрасивейший номер на последнем этаже для особых гостей. Из-за дороговизны он почти всегда пустовал. Когда сестры взяли бразды правления в руки, посчитали, что и сами заслужили этот номер. Распределились кто куда, каждой стало просторнее и спокойнее жить, к тому же работаем на себя, что безумно приятно.

Я поселилась с Ольгой в спальне приемных родителей. В здешних шкафах мы храним наши вещи, точнее Ольгины, ведь я своими еще обзавестись не успела. Сюда же она и притаскивает злосчастный чемодан.

Мы раскрываем содержимое в спальне, вытряхиваем всё на кровать.

Одежды немного: несколько платьев, джинсы, шорты, легкая весенняя куртка, маечки, новое белье, что хранилось в моем гардеробе в комнате Льва. Коробка с планшетом, телефоном, одна из кукол, над которыми я работала в последние дни пребывания в доме Величаева, краски…

Этот набор вводит меня в полнейший ступор. Почему одна кукла, а не все? Почему всего несколько платьев? Планшет с телефоном здесь, а ноутбук пожалел? Больше за два года беспрекословного подчинения не заслужила? Намек, что была паршивой женой? Да мне от него вообще ничего не надо!

— Ох и козлина… — шепчу себе под нос, тру лицо, чтобы не разрыдаться: надоело мне из-за него плакать.

А Ольга тем временем щебечет:

— Ты упускаешь главное! Мне кажется, присланными вещами он показывает, что отпускает тебя! Значит, больше нечего бояться, ну разве не здорово?

Тут же вспоминаю события вчерашнего дня. Не ожидала я от Льва такого, сильно не ожидала. После обыска полиция нашла в куртках бритых бугаев веревку, пластиковые наручники, кляп — прямо набор юного похитителя. Но поскольку сделать они мне ничего не успели, предъявить им было нечего, зато они предъявить могли, ведь Браун сильно их избил. И доказательств, что угрожали, у нас нет никаких. Их слово против нашего, так что каждый остался при своем.

Лев опустился до того, что нанял каких-то жутких типов для похищения! Меня бы связали, бросили в машину с кляпом во рту и увезли. Величаев наплевал на мои права, чувства, на всё наплевал.

И вот вместо того, чтобы хотя бы извиниться, он присылает вещи. Как будто я и не человек вовсе, а тварь какая-то, не заслужившая нормального отношения. Впрочем, он и раньше меня человеком не считал.

Этим чемоданом он фактически послал меня на все четыре стороны.

— И на этом спасибо! — киваю я, кусая губу.

— Ой, ой… а тут шкатулочка с драгоценностями, — хлопает в ладоши Ольга.

— Пусть подавится этими драгоценностями! — пыхчу, как закипающий чайник.

Открываю шкатулку и невольно склоняю голову на бок.

Здесь мои серьги-гвоздики с красными бриллиантами — подарок Льва на мое двадцатилетие. Я сначала подумала: ну бриллианты и бриллианты, не первые в моей шкатулочке. Только потом узнала, что ношу в ушах целое состояние, ведь красные алмазы чуть ли не самые редкие камни в мире. Эти серьги я носила почти не снимая, так сильно нравились. Вынула из ушей лишь в ночь, когда решила уйти от мужа. И вот он прислал их мне… Еще обручальное кольцо — насмешка, настоящая насмешка! Цепочка, пара браслетов из тех, что попроще. Он будто издевается надо мной…

— Получается, не такой уж и жлоб, — Ольга врывается в мои мысли веселым щебетом. — Когда я от своего уходила, он ко мне человека приставил, и тот следил за сбором моих вещей.

— Это зачем? — хлопаю ресницами.