Опьяненный любовью - Салли Маккензи

– Нет, конечно! Прости, что я тебя с ней познакомила. Я и подумать не могла, что она такая стерва.

– Я тоже, честно говоря.

Ни о какой любви к леди Сьюзен речи никогда не шло, но разве великосветский брак по расчету предполагает любовь? Да и леди Сьюзен явно не пылала страстью к Гарри, потому он не разбил бы ей сердце, если бы у нее оно вообще было.

– Если леди Сьюзен рассчитывала получить графский титул, то я – наследника. Надеялся, что мы сойдемся, – почти прошептал Гарри. – Я ведь едва не сделал ей предложение на вечере у герцога Грейнджера. Вот это была бы уже катастрофа.

– Точно! – улыбнулась Летиция. – В другой раз будешь умнее.

«В другой раз…»

Боже, как он не хотел этого другого раза. Ему опостылели балы и приемы, показная веселость, наигранная наивность, кокетство. Лондонские красавицы в грош его не ставили, зато их очень занимало, сколько средств у него за душой.

– С ярмаркой невест покончено.

– Гарри…

– Серьезно. Я хочу взять в жены Пен.

Его невестка нахмурилась, но он не дал ей возразить.

– Я люблю ее, Летиция. Я всегда ее любил.

Летиция закатила глаза.

Подобный жест он замечал у ее дочерей, но никак не у нее самой.

– Любовь? – пренебрежительно бросила Летиция. – Гарри, скорее это похоже на страсть.

Да, он испытывал страсть к Пенелопе. Но разве дело только в страсти?

«Так ли это?»

Несомненно так. Гарри не раз испытывал страсть к женщине. Но это было другое.

– Гарри, подумай. Вы неожиданно встретились. Ты узнал, что у тебя есть дочь. Разумеется, у тебя в голове хаос. Подожди немного. Ты остынешь…

– Ты ошибаешься.

В словах невестки есть правда, даже здравомыслие, но сейчас все это не годится.

Летиция и не подозревает, насколько глубоко Гарри чувствует свое новое положение.

Она покачала головой:

– Любовь, романтическая любовь мимолетна. Тебе кажется, что она продлится вечно, но, поверь мне, она пройдет быстро. Наши чувства уходят с каждым неосторожно брошенным словом, пренебрежительным жестом, с каждым неисполненным обещанием. Не остается ничего – ни злости, ни боли…

– Лишь сожаление, – закончил за нее Гарри.

Настоящий ад быть женой Уолтера, но Летиция не приняла его сострадания:

– Твой брат был далеко не идеальным мужем, – скривилась она. – Он изменял мне. Я это поняла, как только мы с ним познакомились, но решила не замечать. Сама виновата…

Гарри положил ей руку на плечо.

– Не вини себя, виноват был Уолтер.

Летиция покачала головой и достала платочек из кармана.

– Какое-то время в угоду ему я так старалась быть красивее, умнее или по крайней мере раскованнее. Но муж вечно был мной недоволен. – Летиция высморкалась. – Я была дурой.

– Да нет же! Уолтер был очень… обаятельным. Ты была не единственной, кто в него влюблялся.

– Это я понимаю. Я даже не знала, сколько у него было любовниц. Сначала он пытался это скрывать, но когда я больше не смогла… – Летиция поджала губы, чтобы не расплакаться. – Когда я прогнала его из своей постели, он уже ничего не скрывал, – отрешенно договорила она. – Вот если бы я родила ему сына, тогда бы он, возможно…

Гарри сжал ей плечо.

– Не надо. Не думай об этом.

Что ему еще сказать? Бросаться в круговорот чужой семейной жизни смертельно опасно – затянет и не выплывешь.

– Летиция, Уолтер ни одной юбки не пропустил задолго до знакомства с тобой. И тебе это известно. Ты только вообрази, сколько произведенных им на свет деток шастает по графству Дэрроу. Наша матушка надеялась, что брак приведет его в чувство…

– Не привел, – с горечью отметила Летиция. – Может, женись он на ком-то еще…

Гарри не дал ей договорить. Да, возможно, она и права, но что толку рассуждать о том, чего мы никогда не узнаем.

– Но что тебе теперь с этого? Ведь говорят, что люди не меняются?

– Да…

– Ты подарила Уолтеру трех прекрасных дочурок. И мой братец был идиотом, что не дорожил ими и тобой.

Летиция подняла глаза.

– Девочки и впрямь хорошенькие.

– Очаровательные!

«Может, я все же смогу ее переубедить».

– Летиция, я сам отец. Еще и поэтому я хочу жениться на Пен. Хочу, чтобы моя дочь жила в моем доме.

Вопреки ожиданиям Летиция ему не улыбнулась и не согласилась с ним. Она нахмурилась.

– Гарри, конечно, это похвально, но обдумай все как следует. Мне кажется, общество не примет не только миссис Барнс, но и твою дочь.

Гарри вскипел от злости:

– Я никому не позволю навредить Гарриет! Ради этого я пойду на все.

Летиция пристально на него смотрела.

– Дети бывают очень жестокими. Ведь не станешь же ты – да просто не сможешь – не спускать с нее глаз. А даже если бы смог, ничего хорошего из этого бы не вышло.

Она прикоснулась к его руке.

– Не только дети всему виной, но и их родители и слуги тоже. В этом леди Сьюзен права. Кому понравится, если людей без роду и племени вдруг приравняют к знати. А если они будут в курсе насчет родословной миссис Барнс?..

Он нахмурился.

– Я уволю всех, кто посмеет оскорбить мою жену и дочь.

– Тебе никогда не узнать наверняка, кто посмеет. Сплетня там, слушок сям. Если ты кого-то задел выбором супруги, вся идиллия может рухнуть в одночасье.

Летиция заблуждалась – она просто не могла не заблуждаться.

– А в Лондоне и того хуже. Тебе, может быть, удастся переубедить людей у себя в имении. В конце концов, слугам и крестьянам Гарриет и миссис Барнс принять придется. У тебя дома твое слово – закон. Но Лондон и светское общество, – Летиция скептически покачала головой, – другое дело.

Гарри стиснул зубы.

– Светское общество меня не волнует. Оно для меня – пустой звук. И я никогда не поверю, что если перед нами закроются все двери, то для Пен это будет трагедией. Я не гонюсь за приглашениями на благотворительные балы.

«Но каково будет Пен? Быть оторванной от общества? Она будет злиться? Или страдать от боли?»

Он мог оградить ее от всего этого… Ведь мог?

– Гарри, дело не только в этом.

«Я не могу бросить Пен. Я заслуживаю хоть чуточку счастья».

Летиция снова ласково положила ему руку на плечо.

– Ты говоришь, что любишь миссис Барнс. И я верю, что ты намерен взять ее в жены, но прошу тебя, подумай хорошенько, что потребуется от нее взамен. Она станет графиней… – Летиция слегка сжала плечо Гарри. – Ты бросишь ее на растерзание свету. Ее сотрут в порошок. Лучшее, что ты сейчас мог бы сделать, так это оставить ее жить в собственном доме или даже здесь и видеться с ней.