Брачный капкан для повесы - Келли Хантер

И может быть, а такая возможность существовала, Мориана была той самой мышкой, которую он выслеживал.

Через четверть часа, лично поприветствовав всех гостей и убедившись, что они прекрасно себя чувствуют, Мориана снова поискала глазами Тео.

Он изучал предметы, выставленные на аукцион.

— У тебя хорошо получается, — не глядя на нее, сказал Тео, когда она подошла к нему.

— Спасибо. — Ей хотелось верить, что он способен на искреннюю похвалу. — Я уже семь лет собираю деньги на благотворительность подобным образом. Я подбираю вещи для аукциона, изучаю список гостей, чтобы знать, что нравится людям, и сколько они готовы заплатить за приглянувшийся лот. Некоторые считают, что у меня талант, как будто я в последнюю минуту просто собираю в кучу несколько вещей и надеюсь, что все прокатит. Но это не так. Я прикладываю много усилий, чтобы подобные мероприятия прошли гладко и принесли желаемый результат.

— Не сомневаюсь, — наконец посмотрел на нее Тео. — Поэтому и хвалю. — Он чуть склонил голову набок. — Ты исключительна в роли посла своего княжества и была бы исключительным дополнением к Казимиру в качестве его королевы. Байзенмах многое потерял.

За сегодняшний вечер она слышала подобные вещи не первый раз и, наверное, не последний.

— Сомневаюсь, чтобы Казимир почувствовал какую-то потерю, — натянуто бросила Мориана.

— Он обидел тебя.

Трех простых слов оказалось достаточно, чтобы обнажить ее сердце.

— Тео, пожалуйста, давай не будем. Я не хочу говорить на эту тему.

Она отвернулась, и ей вдруг захотелось убраться из этого душного зала, подальше от сплетен и ожиданий, возложенных на нее в качестве принцессы Аруна. Но если уйти, кто произнесет речь вместо нее?

Мориана не успела сделать шаг, как Тео сдвинулся чуть в сторону и перегородил ей дорогу.

— Ты теряешь самообладание, — тихо сказал он. — Скажи, что тебе нужно, чтобы собраться с духом.

Она не могла понять, почему его участливые слова ранили так сильно.

— Тео, черт бы тебя побрал. Не делай так. Не надо быть вдруг таким чутким, только потому что тебе от меня что-то нужно. Веди себя так, как всегда. Насмехайся надо мной. Выводи меня из себя. Будь собой. Сделай что-нибудь такое, на что я знаю, как реагировать.

Он застыл, и его лицо превратилось в гранитную маску, и Мориане вдруг показалось, что она жестоко его ранила. Тео отвел взгляд, шумно вздохнул, а когда снова посмотрел на нее, на его губах играла насмешливая улыбка, которую она так хорошо знала.

— Я достану тебя физически и морально, как тебе угодно, пока мы оба не начнем истекать кровью, — пообещал он. — Пока ты не прекратишь терять самообладание у меня на глазах. Я знаю, что твои родственники приучили тебя прятать свои слабости. Что ты и делаешь. Причем всегда. Так что продолжай в том же духе.

Да, вот что ей требовалось от него, и плевать на причины. Никто не говорил, что она самая уравновешенная принцесса во всей вселенной.

Мориана постепенно собралась с духом, черпая силы в злости, которую чувствовала в Тео. Нужно построить стену. Любую. Из ярости, праведного гнева, ледяного презрения, чувства долга, из чего угодно, лишь бы сдержать поток эмоций, грозивших прорвать плотину.

— Ты уже посмотрел Вермеера? — наконец спросила она. — Когда у нас появилась эта картина, я сразу же подумала о тебе. Она бы прекрасно вписалась в коллекцию нидерландских художников, принадлежащую королевскому дому Лизендаха.

Тео пристально посмотрел на нее, и ей показалось, что прошла вечность прежде, чем он кивнул, а потом протянул ей руку.

— Хорошо, принцесса. Попытайся убедить меня раскошелиться.

Мориана уделила время Тео и показала ему самые интересные лоты. Потом она выступила с речью в начале аукциона, и уже к концу вечера была собрана внушительная сумма денег на нужды одной из детских больниц. А Тео приобрел Вермеера за сумасшедшую цену.

— Я подумала, что ты рехнулся, — сказала Мориана, когда в зале осталась всего пара гостей, и он подошел к ней, чтобы поздравить с успехом. — Как можно отдать такие деньги за не самую известную из работ Вермеера.

— Я старался ради тебя, — улыбнулся он. — Ты готова пропустить по бокальчику вина?

— Какого еще вина?

— Которое мы будем пить, когда ты любезно примешь мое предложение.

— Ах, этого вина. Ничего такого не будет. Я ведь говорила, что ты получишь отказ по почте.

— Ты не сделаешь этого.

— Уже сделала. Ты получишь его завтра утром, если только не останешься здесь на ночь. Полагаю, Огастас предложил тебе воспользоваться нашим дворцовым гостеприимством.

Тео в ответ кивнул.

Ну конечно.

— Тогда, возможно, тебе следует найти его, потому что я собралась уходить.

— Ты обещала мне пять минут своего времени.

— Я ничего такого не обещала. Но все равно стою тут с тобой и уделяю тебе время. — Если бы на ней были часы, она бы обязательно посмотрела на них.

— Я бросил тебе вызов, когда ты нуждалась в нем. — С каких это пор его голос обжигал ее словно языки пламени? — Я не хотел, но согласился. И вот что я хочу получить взамен. Один поцелуй. Здесь или наедине. Притронься ко мне, всего один раз. Я разрешаю тебе. Обещаю, что свои руки буду держать при себе. И если тебе не понравится касаться и целовать меня, я тут же перестану добиваться тебя. Разве мое предложение не справедливо?

Тео ждал, пока она закончит свою речь, с выражением одобрения на лице и с бокалом шампанского, которое протянул именно ей. Безупречно внимательный. Готовый молча прийти на помощь.

«Скажи, что тебе нужно».

Вызов. Насмешка. Колкие комплименты. Его внимание. Что-то, что заставит ее не думать об отверженности.

— Один бокал вина. Один поцелуй, — тихо повторил Тео. — Тебе нужно забрать что-нибудь из верхней одежды? Потому что я готов уходить.

— Но с чего ты взял, что я пойду с тобой?

— Потому что у меня есть что тебе предложить.

— Сомневаюсь, иначе я бы рассмотрела твое предложение.

— Во-первых, положение, — не сводя с нее глаз, начал перечислять Тео.

— Я уже зеваю. — В конце концов, она и так была принцессой.

— Страсть. Ты никогда не переживала ее, но, тем не менее, мечтаешь о ней.

— Может быть. — Мориана была достаточно откровенной, чтобы признать его правоту. — Но ты не единственный, кто пробуждает страсть в женщинах. Я могу пережить ее с кем-нибудь другим.

В его глазах полыхнули огни.

— Спокойнее, спокойнее, — ответила Мориана.

— Преданность.

— Но мы все испытываем преданность. Я предана своим родным и Аруну. Некоторые сказали бы, что я слепо предана разным вещам, но почти ничего не получаю взамен, и они, возможно, будут правы. Преданность слишком переоценивают.